Интернет-журнал Республика Карелия

Ладанки. Часть 2

Олег Мошников 21 мая 2013
Голосовать -1 | +41 +

В ПЯТИГОРСКЕ

Вокзал Пятигорска. Выйдя из электрички, интересуюсь, как добраться до домика Лермонтова. Кто-то посоветовал сесть на маршрутку от Верхнего рынка. А там — рукой подать… Надо заметить, что маршрутки на Кавказских Минеральных Водах уплотняются особым экономным образом. До крыши… Сажусь. Все сиденья заняты пассажирами, котомками, мешками. В переполненный автобус вваливается деревенская тетка с тяжелой хозяйственной сумкой. Пройдя вглубь салона, как ни в чем не бывало, плюхается на мое колено: «Люсь, иди сюда! Здесь место пустое имеется!» На  второе мое колено приземлилась Люся… Слава Богу, дом-музей убитого на Кавказе поэта был недалече.

НЕ УДИВЛЯЮСЬ

Удивительная пора детства. В конце 1960-х я — большеглазый, смышленый дошколенок, без пяти минут первоклассник – топал по улицам с мамой и папой и слушал, отвлекаясь от интересных дырчатых деревянных панелей Петрозаводска, впереди, позади обтекающую меня неторопливую карельскую речь. Удивленно вертел головой. Делал круглыми и без того круглые глаза… Теперь в серых асфальтовых реках и бетонных городских берегах все чаще слышу сорочью кавказскую громкоголосицу… И ничему уже не удивляюсь.

УЧИТЕЛЬ

Огорчила, очень огорчила супругу, врача санатория «Марциальные воды», сердечная болезнь ее педагога, известного в Карелии руководителя туристического клуба. Сколько интересных походов, организованных студентами и преподавателями Петрозаводского государственного университета, горных троп и дорог в экзотических местах Советского Союза прошагали они вместе… Прибыв в санаторий морозной зимой, больной и погрустневший, учитель не мог подолгу сидеть на месте: нагрузил себя процедурами, старался больше двигаться, общаться с соседями. И однажды зашел в кабинет супруги: «Поедем на Спасскую гору! Я со всеми договорился. Песен попоем…».  Песен туристских он знал предостаточно и гитарой владел виртуозно… Но высок и снежен был подъем на горнолыжную трассу, которую открыл еще один его ученик-медик, а здоровье старика внушало опасение… Да любые возражения устроителем похода не принимались всерьез… Утром в выходной на двух машинах доехали до Спасской. Затем пешком. По узким тропам, крутому склону… В домике, где гоняли чаи и вострили лыжи завсегдатаи накатанной трассы, суета и оживление: «Все на гору! Там сейчас такое будет!» На самой верхотуре выстроились, снаряженные по всем правилам лыжного спорта, гости – спортсмены из Москвы. Ну, наверняка чудеса синхронного скольжения увидим, подивимся… Вдруг откуда-то сверху на нас навалился ураганный звук: прямо на гору шел военный самолет! Пролетев над головами ликующих лыжников, сереброкрылый красавец прошел низко-низко над ледяным озером, подняв в воздух молочную снежную заметь. Взвился ввысь, раскрутил гулкую «бочку», сделал две мертвые петли и исчез в ясном морозном небе… Что это? Откуда? А оттуда – из Бесовецкого гарнизона. Командир полка истребительной авиационной дивизии – давнишний приятель владельца горнолыжного комплекса. Вот и захотел бывший студент для тренера-педагога сюрприз сделать, чтобы «Сушка» во время учебного полета класс свой лихой показала, в аккурат над Спасской горой… Потом было чаепитие. Обещанный концерт. Звучали то разом, то сольно три «боевые» гитары… И удивительным, удивительным был человек, сидевший с нами за одним столом, побледневшими губами негромко, проникновенно исполнявший на походной гитаре любимые песни… Проделавший по глубоком снегу в синих зимних сумерках путь на высокую гору, где светилось окно гостеприимного лесного домика… Попытавшийся еще раз прикоснуться золотым, мягким, разбитым сердцем к своим ученикам – дрожащим голосом, влажными глазами, лопнувшей струной…

 СТО ФИЛЬМОВ ДО ДЕМБЕЛЯ

Так получилось, что я не написал ни одной строчки об индийском кино, узбекской кухне и казахской  песне... Но нет-нет да и вспомнятся Краснознаменный Среднеазиатский военный округ, махровая Капчагайская дедовщина, армейские записные книжки, которые я обязан был носить с собой, как молитвенник, и бубнить, бубнить про себя бесконечные колонки цифр: сколько яиц осталось съесть «дедушке» до дембеля, порционных котлет, сантиметров рыбы, сигарет с фильтром и без фильтра, сколько фильмов посмотреть в солдатском клубе. Дни до дембеля должны быть отсчитаны до минуты и выдаваться без запинки в любое время суток, и так же тщательно, со вкусом должны были отутюжены и ушиты парадки, разрисованы и покрыты шинельным «бархатом»  дембельские альбомы... По ночам салаги шили, клеили, утюжили, грели на кострах слямзенную со склада тушенку, недружно подхватывали выученные между профилактическим мордобоем азиатские песни, чтобы «дедушки», в ожидании примерки или живописной картины их подвигов на странице альбома, не скучали... Как хотелось мне написать поперек цветастой, покрытой нежной калькой страницы: «Сволочи!» Но я аккуратно, отложив в сторону фломастеры и карандаши, иголку с ниткой или миску с приготовленным «солдатским» пловом, заполнял дальше разлинованную таблицу, занося в графы яйца, бани, фильмы, в основном индийские, так как мои старшие товарищи-сослуживцы по казахстанскому спецназу – узбеки, киргизы, казахи – были без ума от неподражаемого Митхуна Чакраборти...

ЧЕГО ХОЧЕТ ЖЕНЩИНА

В шведском Оверкаликсе профессор из Стокгольмского университета учил нас, профессиональных поэтов и литераторов из России, как писать стихи… Как первокурсников филфака, ни больше ни меньше… Но самыми чудными из его студенческой лекции были стихи, вписанные в абрисы различных фигур: машин, зверей, людей. Сплошные: р-р-р, гав-гав и караул!

Из всего увиденного больше всего меня поразила фигура Смерти, которая приходит к скандинавским народам в виде сурового мужчины, который обычно стучится в дом по утрам. Кто там? Сто грамм... А за дверями — ой, мужчина! Широкую квадратную фигуру скандинава, возникшую на пороге в лучах восходящего солнца, испещряла татуировкой скорбная стихотворная эпитафия… Все сидящие в классе оверкаликского Дома творчества русские литераторы переглянулись: к нам, славянам, Смерть приходит в образе какой-никакой, а женщины. Воистину, чего хочет женщина – того хочет Бог…

СТРАНА ГОЛУБИНОГО ДЕТСТВА

Нет-нет да загляну на Старую Кукковку. Место, где раньше стоял бабушкин дом, застолбил сосед, живший здесь с 50-х годов. Огородничает. На 20 сотках – смородиновый куст и две высокие березы – свидетели первых шести лет моей жизни. Разговорились. Стали вспоминать. Многое мне было в новинку. То, что казалось незыблемым, крепко-накрепко отложившимся в детском сознании, в представлениях о жизни взрослого мужчины оказалось неточным, придуманным, закутанным в цветной туман. Ложная память… Таких домов здесь не стояло, такие люди здесь не жили, а детские ясли находились совсем на другой улице… А я помню! Помню высокую голубятню посередине двора. Помню цветущий яблоневый сад за картофельным огородом. Образы, милые образы стоят перед глазами, как образ Господний на бабушкиной иконе, как фотографии мамы и отца – молодых и красивых – стоящие на книжной полке. А бабушкины калитки? Их толокняный вкус не затмят самые изысканные блюда мира! А чернота осенних сумерек, скрывающая шумящие деревья, соседские домишки и дощатые сараи? А наш бревенчатый дом, по вечерам наполняющийся голосами, шорохами, скрипичной музыкой деревянных ступенек и щелястых половиц? А вкуснота компота из ягод черной смородины с прилипшим ко дну и краям кастрюли иззубренным листом, сорванных мамой на огороде, вкуснота вскипевшая, настоянная на дымной дровяной печи? Это тоже ложная память? Память, опустившая мне на ладонь белое голубиное перышко…

В стране моего голубиного детства идет снег. Снег в моей стране легче птичьего пуха. Он невесом, нежен, тепло его прикосновений чувствуешь сердцем… Этим пухом не набьют подушки олигархов. Его не пустят по ветру над мусорной свалкой, бывшей когда-то огромной страной, где хозяйничают, наводят порядок сытые чайки и вороватые вороны… Не купить, не загадить убеленных мягким небесным светом площадей и улиц. Снег в моей стране – это перья архангелов. Заснеженные замки – крыши дворовых голубятен. Облепленные перышками ладони… Шум заполнившей небо белокрылой стаи... В стране моего детства стоят белые-белые дни. В стране моего детства гуляют люди, которые покинут ее с моим последним вздохом.

ПРЕДЗИМЬЕ

Как быстро схлынула весна, промчалась юность. Казалось, само время подгоняло ее на быстрине, выносило вместе с талой водой на солнечные берега пену беспечных дней, размокшие бумажные кораблики, сложенные из листов ученической тетради, щепки забытых болячек… Как скоро в зеленых рассветных берегах отгорело лето, откипела в полях, цехах, конторах горячая работная пора. Когда еще увидим плоды трудов своих, воплощенную в детях, домах, деревьях, собранных книгах вдохновенную, кропотливую работу ума и рук, души и сердца… Путь далек… Размытые дождем дороги осыпает осенняя листва. И мои глаза замутила дождливая осень. Пройденного не вернешь… Появилась первая седина. Зима наступает. Осенние дороги жизни укрывают мудрые снега… Бабушка и внучка накатывают снежный ком для будущего снеговика, соединяют, прихлопывают рукавицами приставшие к липкому кому опавшие листья, зазимовавшие под снегом зеленые травинки – общие судьбы и святые надежды.

ТАТУИРОВАННОЕ СЕРДЦЕ

Сын делает наколки на руках. Карабкается от плеча к запястью поперечная молодежная «философия»: знак пепси-колы, детсадовский снеговик, сердце, перекрещенное костями. Зачем это мужчине?.. А сын им становится. Согласно человеческой природе. Это необратимо. Потом придут сожаления и разочарования в совершенном поступке. Боль. Боль воспоминаний не сотрешь вместе с кожей на предплечье, изукрашенном глупой татуировкой… Переживаю, не нахожу себе места, будто сам ежеминутно сдираю с плеча бездумную радужную пошлость, а пижонские иглы входят все глубже и глубже под нежную кожу, вытравливая ощущения привычной чистоты. Зудят покрытые корочками ранки. Что будет дальше: пряничный домик, новогодняя елка, Санта-Клаус?.. Сын делает наколки на руках… А иглы вонзаются в мое сердце.

ЛАСТОЧКИ

Ласточки – это наши аисты. Они приносят в дом счастье, каждую весну обживая сухое травяное гнездо под стрехой дачного дома. Старая кошка Мурка, забираясь на крышу, по-кошачьи чувствует опасность мягкой упругой лапкой, опасность разрушить этот легкий пищащий мир безграничного счастья, осторожно присматривает за пернатым семейством. Летом в гнездышке появляются птенцы. Вытянувшись на гребне крыши, нежась на солнце, кошка нехотя бросает томный зажмуренный взгляд на снующих в поисках корма пташек. Или, так же лениво отвернувшись от гнезда, вполуха слушает щебет играющей на крыльце внучки, неспешный разговор латающих дачный забор сыновей... Пусть не пустеет гнездо, пусть оживает дом ранней весной и затихает с последним осенним отлетом. Пусть возвращаются в гнездышко под крышей ласточки – наши добрые ангелы, принося в дом счастье.

ЖИВАЯ ЗЕМЛЯ

Живая Земля. Недолго осталось спать в белом теплом тумане берегам и дорогам. Ощущая стылое предзимье, Земля дышит, ухает зелеными кругами по зыбким карельским топям, глотая камни, заваливая сушины. Теряются в болотной ряске скользкие замшелые гати… В глухую осеннюю пору мне кажется, что я снова бреду по краю исчезнувшей дороги. Сделав крюк до сухого безжизненного островка, возвращаюсь назад, теряя силы, погружаясь по пояс в черную дрожащую жижу, пытаюсь обойти неоглядное дышащее пространство по топкой опасной дернине — и только кружу, кружу болотом отчаявшийся, пустой, заблудший… Ночью на воде появляются звезды. Днем они тонут в серой облачной зыби. Ни звука, ни эха… Сколько еще сможет прижимать к груди любимого, неразумного ребенка Мать Сыра Земля?.. Ах, ты, дыма сыть, сухарей мешок! Не бойся идти своей дорогой. Не важно, короток или длинен будет твой путь, важно осознание пути и готовность проделать его до предначертанного тебе срока… До вешки, до кромки леса… Дорога – это пояс Земли, и иногда его расшивают звездами, чтобы не потерять Неба…

ПОМНИ…

С детства, особенно будучи в гостях у многочисленной родни, не найдя для себя привычных ребячьих занятий, укрывшись в тихом уголке, любил пересматривать старые фотоальбомы. Детское восприятие незнакомых и чем-то неуловимо похожих на папу и маму «дяденек» и «тетенек» никак не связывало меня, самого по себе существующего человека, с этими погнутыми, поблекшими, застывшими картинками. Мог ли я подумать, что с течением времени фотографии многих родных, живущих вместе со мной, превратятся в «застывшие картинки»? Неизбывная горечь утраты приходит на смену бесконечным удивлениям детства… На оборотах старых пожелтевших фотографий еще можно различить драгоценный, канувший в небытие вместе с изображенным на снимке человеком почерк. Неумелые, трогательные стихи: «Помни иногда, чем никогда»... Когда уходит человек, быстрее всего забывается почерк, потом походка, улыбка, голос… Бедный разум не может справиться с непосильной задачей! И облик любимого человека неудержимо погружается в пеструю щадящую дымку суетливых будней и завтрашних забот. Затуманиваются глаза, глохнет боль невосполнимой утраты – без ответного взгляда и ласкового слова… Но печалится сердце о сердце и – тут же! – всколыхнется радостью воспоминаний и застучит, застучит с прежней неуемной силой, вырывая из небытия глаза, улыбку, руки, почерк милого родного человека! Помни иногда, чем никогда… Удивительно, как в одно мгновение эти наивные, искренние слова подсвечивают  черно-белый фон, выразительные красивые лица молодых родителей, бабушек и дедушек. И моих горячих щек, увлажненных глаз и осторожных пальцев касается робкое дыхание их еще не ушедшей юности, непроходящее очарование родственных душ. И все мое взволнованное существо не оставляет чувство, что оно здесь, в комнате, в прочитанных книгах сына, в любимых игрушках внучки, на страницах семейного альбома, оно никуда не исчезало, это сильное, никогда не стареющее чувство любви.

ОСЕННИЙ ЛИСТ

«Последний лист осени дождался первого снега зимы…» Так запечатлел их на холсте художник, описал на тонкой рисовой бумаге поэт, наиграл саксофонист в задумчивом регтайме. Такими их создал Бог: чувственными, близкими, земными. От сопричастности всего живого и бывшего на земле, ранимых переживаний и нежных соприкосновений возвышается человеческая душа. Явление Господа – осенний лист и свежевыпавший снег – будут жить в веках, повторяясь и одновременно оставаясь неповторимыми – в момент кружения именно этого последнего листа…

ЭТО ЖИЗНЬ

Я давно хотел написать про это. Открывая другие сокровенные лирические ладанки, придуманные мной житейские прозаические миниатюры, так или иначе я нащупывал крупицы этой темы. Многие хотят знать и страшатся этого знания. Завершения пути. Конца света. Жизни и смерти. Вот и последнее в этом столетии сочетание календарного числа 12.12.12 осталось позади. Следующее совпадение чисел ожидается в двадцать втором веке. Эта дюжина — тоже веха, история, жизнь. Именно жизнь, бесконечность жизни. Итожить прошлое глупо и скучно. Вот будущее интересно, ибо таинственно, неисчерпаемо, неизвестно. Лучшее, что может произойти, происходит неожиданно.

Многие ставят себе цели, добиваются достатка и положения. И вскоре разочаровываются в достигнутом, равнодушно перебирая нитку жемчуга или многочисленные журнальные публикации. Спрашивается: стоило ли желать необязательного успеха или вещи? Неожиданность существует вне навязанной мысли. Не предугадаешь любви, нежности, сопричастности к твоей судьбе другого человека, внезапно охватившего все твое существо поэтического образа. Об этом не задумываешься, пропуская мимо себя выгодную должность, баснословный барыш, сочетание цифр в календаре и пророчество индейцев майя, потому что вокруг есть то, от чего ты никогда не откажешься: есть отчая земля, друзья, близкие, возможность трудиться, книги, музыка, зазывный лист белой бумаги…

Мне интересно жить! Интересно торить новые дороги благодаря солнечным вспышкам детства, горнилу армии и всполохов пожарных будней, радости дружбы, материнской заботе, отцовской улыбке, пониманию и близости любимой, нахлынувшему волнению творчества и – глазам, глазам благодарных слушателей, глазам сына и внучек, которые неожиданно открывают в себе меня…

И я снова сажусь за письменный стол, положив перед собой черновик будущей ладанки, стихотворения или рассказа, которые долгое время существовали отдельно от меня в разговорах, историях, музыке, образах весеннего пробуждения земли, осеннем лесу, озерном плесе. И, после того как эти ожившие звуки, мысли, запахи и круги пройдут через мое сердце, это останется жить на обратной стороне отрывного календаря, в изданной книге, аудиозаписи, пространствах Интернета, чтобы наполнить другое сердце добротой и участием, силой и мудростью, сопричастностью ко всему происходящему на этой земле.

 

От автора: жанр ладанок вырос из стихов. Первые миниатюры были опубликованы в книге рассказов «Космонавт» и журнале «Север». Из ладанок выросла моя короткая проза. Ладанки – это то, что ближе всего к сердцу: юмор, размышления, представление окружающего мира и  человеческих характеров, коллизии моей собственной судьбы.

  • В небольшом количестве ладанки Мошникова читать весьма приятно. Но когда этих рассказиков много, и все на одной ноте, немного приедается. Нельзя же бесконечно щелкать семечки.

    Голосовать - 0 | +5 +
    student
    21.5.2013 в 22:41
  • Эх, нравятся мне эти вепсские ребята!!! Мошников, Абрамов... Талантливые, спокойные, ни с кем не спорят, не грызутся. И пожалуй, даже если когда и посмеются над кем, то, не иначе, как по-доброму.

    Я вообще-то, грозился больше прозу в Абзаце не читать, но вдруг увидел, что на этой странице комментариев почти нет, и подумал, что возможно, от этого автору больно станет... От чего решил унять свою гордыню и прочесть данную публикацию. В скобках замечу, что жанр ладанок, как раз для таких лентяев как я.

    Прочитав эти ладанки, я понял, что я оказался в той редкой ситуации, когда моя ребяческая наивность не сделала мне ещё больнее, а наоборот — отблагодарила!

    Очень ярко и поэтично!!! Мне это очень близко, родственно, понятно! Одна ладанка полна реализма, другая романтизма, третья пестрит образами...

    Ладанка «Чего хочет женщина» — маленькая но удаленькая. Она как раз отдаёт тем Пушкинским реализмом в котором он говорит о ранней смерти и женских ножках. Тем реализмом, которым, я в данный момент моей жизни, цвету и воняю.

    А эти бабушкины калитки!!! О, как я их трескал в своё время!

    Ладанки добрые, особенно «Это жизнь». Ведь не важно какими мы порой бываем в жизни, важно чтобы садясь за работу над текстом мы были светлы и видели только свет. Как сказал мне один священник: "Запомни, Дима, лишь человек светлый и добрый, уставший и прозревший, способен сотворить что-либо по истине великое... "

    Я теперь понимаю, что похабникам и скандалистам поэт может быть лишь в жизни, но не в литературе...

    Спасибо!!!

    Голосовать - 0 | +5 +
    Дмитрий Дианов
    22.5.2013 в 21:48
  • Дмитрий, вы ничего не путаете? Олег Мошников — уж никак не похабник и скандалист, а очень даже наоборот.

    Голосовать - -1 | +1 +
    яна жемойтелите
    23.5.2013 в 10:06
    • Яна, неужели я столь невнятно выражаюсь?!

      Я знаю, что сразу понял, что Олег Мошников, не похабник и не скандалист... Я имел в виду — вообще, находясь в свете последних событий, размышлений, и противоречий.

      Буду честен перед Вами, скажу: Я просто сравнил Салтупа с Есениним, и понял, что последний, был похабником и скандалистом в жизни, но в своей литературе в общем, никогда!!!

      Голосовать - 0 | +2 +
      Дмитрий Дианов
      23.5.2013 в 13:27
  • прочитал дочитал до конца не понравилось,

    плохо ну неужели не видно

    ну не уровень Члена ГлавЛита неужель не видна

    , ИЛИ Я ХАМ,?

    пьяный остолоп

    обидел человека

    будут угрызки терзать

    Голосовать - -3 | 0 +
    выходец
    25.5.2013 в 18:28
  • Жанр «короткой прозы» очень сложен. Но Олег Мошников им овладел. Его «Ладанки» ёмки, интересны, философичны, лиричны. Они близки к стихотворениям в прозе и продолжают русскую классическую литературную традицию. Стилистика «Ладонок» узнаваема и это дорогого стоит. Проза — замечательная. Спасибо, Олег!

    Голосовать - 0 | +1 +
    Георгий Чер-ин
    29.5.2013 в 13:37
  • "..после того как эти ожившие звуки, мысли, запахи и круги пройдут через мое сердце, это останется жить ... чтобы наполнить другое сердце .. "

    «От сердца к сердцу — таков сущностный способ передачи тайн Пути»..Рудбари.

    Вдохновения и радости в жизни тебе, Олег!

    Голосовать - 0 | +1 +
    Елена
    3.6.2013 в 12:27
  • Подумала-подумала... и добавила:

    Неплохо в общем-то, но мне хотелось бы, чтобы некоторые короткие «абзацики» чуть-чуть были бы подлиннее..Такое ощущение, как будто мысль была выражена Полно в Черновике, а потом сильно сокращена...

    Лично мне не хватило диалогов (но, может быть, они и не должны быть в таком жанре))

    И, еще, так как я очень эмоциональный человек, мне не хватило Конфликта, противоречий, какой-то Жесткости, что ли.. Ведь ты не просто делишься воспоминаниями и мыслями, а, наверное, хочешь, чтобы читающие задумались о чем-то, поразмышляли..

    Критика других, думаю, тебе неприятна, но куда без нее..ведь ты уже Большой мальчик! Смело встречай критикующих твои произведения, с улыбкой провожай критикующих Тебя!

    Твой давний друг!

    Голосовать - 0 | +1 +
    Елена
    3.6.2013 в 12:47

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие