Интернет-журнал Республика Карелия

Пятый океан

Владимир Рудак 17 октября 2012
Голосовать -5 | +76 +
Пятый океан

Когда ищешь огонь, находишь его вместе с дымом.
Когда зачерпываешь воду из колодца, уносишь с собой луну.

Федор считал, что сгинуть в суровой пучине могущественного водоема гораздо престижнее, чем в речке с мутной водой. Да и в море утонуть уже статуснее, чем в обычном озере. Пресные воды выглядят неким бюджетным вариантом для утопающего. Океан – это самый шикарный вариант. Особенно, если ты живешь далеко от мало-мальски приличного водоема. Федор лежал на диване, закинув руки за голову, и прислушивался к тому, как упоительно звучит в его сознании фраза: «А вы, что ли, не знали, что Федор Елисеев утонул в прошлую среду в океане?». Он улыбался, представляя изумленные лица знакомых, которые, переполошившись, обсуждают случившееся. Маму, конечно, очень жалко. Она хоть и чрезмерно увлечена перепиской с мичиганским клубом «Полтергейст», а все-таки родной человек. А отец будет только рад. Не потому что не любит его, а по причине образования новых философских взглядов, благодаря которым ему удавалось находить любым житейским горестям жизнеутверждающее объяснение. Правда, он откровенно рыдал, заперевшись в почерневшей баньке, когда его любимая крольчиха померла от какого-то нелепого отравления удобрениями.

Федор хотел утонуть в океане.

Отец несколько лет назад перебрался в пригород со своей новой подругой. Они поселились в деревенском доме, оставшемся ему в наследство от бабушки. В молодости отец был целеустремленным.  С годами его неуемная энергия не утратила своего накала, а просто перешла в другое русло. Сначала он занялся очищением организма. Потом увлекся происхождением огромных скелетов, которые то и дело стали находить современные археологи, так постепенно его интересы пошли под откос, как считала мама. Отрастил волосы, стал носить рубаху с русской вышивкой по вороту и ходить босиком. Собственно, как и его подруга, Ариадна, которая любила бродить перед домом в длиннополом платье, с венком из одуванчиков на голове. Мама считает, что именно она и втянула отца в этот псевдославянский бред. Так часто случается, что мужчины и женщины, выполнив все свои установленные программы, ударяются в какие-то альтернативные виды жизнедеятельности. Не каждый может выдержать игру по правилам. Сначала ты живешь как все люди. Как принято в обществе. Но в тот самый момент, когда ты делаешь открытие, что обществу-то нет особого дела до тебя, то тут же начинаешь задумываться, а ради чего это я всего тут нагородил? Родители клеймят своих детей в неблагодарности. Потому что те не делают то, чего от них все ожидают. Безусловно, порядок вещей кроется в сохранении традиций и установленных правил. Но вдруг однажды появляется тот, кто открыто протестует и идет наперекор всем устоям. Первое время община возмущается, а позже отдельно взятым личностям закрадывается в душу сомнение, а почему бы тоже не пойти другой тропой? Своей, а не той, что кто-то придумал до тебя. Так и сорвалась Елизавета Степановна со скалы, когда решила отведать орлиных яиц. А ее дом перешел папе.

Однажды мама на даче столкнулась с необъяснимым фактом, который положил начало ее чрезмерному увлечению мистикой. Дело не в пропавших лыжах, их, скорее всего, сперли какие-то аккуратные бродяги. Ничего не было взято, кроме этих самых лыж. На втором этаже послышались отчетливые шаги. Заиграла музыка. Кто-то включил приемник, который не работал лет десять. Он там стоял как предмет раритета, не более. Большой такой с округлыми краями, что характерно для радиол пятидесятых годов выпуска.  Маме казалось, что старые вещи помогают сохранить настоящий уют, в который вложена душа. Она включала приемник, нажав на клавишу, похожую на лошадиный зуб. Гасила свет, оставляя гореть в темноте только подсветку шкалы. Это все, что работало в приемнике. Ей нравилось водить пальцем по стеклянной вставке, исписанной  названиями городов, и думать о чем-то приятном. О том, что, скорее всего, никогда не случится с ней.

 В котле с кипящей водой нет холодного места.

Федор стер всю информацию с жесткого диска своего рабочего компьютера. Ему необходимо было купить путевку к океану, чтобы закончить всю эту суетную жизненную возню красиво. Он решил, что возьмет с собой самое необходимое. Ведь ни к чему человеку, который будет топиться в океане, много вещей. Немного денег, книжка с буддийскими изречениями, которая осталась у мамы дома, и путеводитель по Венгрии. Там живет его бабушка. Он даже ее адрес знает. Ему казалось это крутым. Как-то особенно звучит: «У меня есть бабушка в Венгрии». Почему-то его не покидала мысль, что она каким-то таинственным образом имеет отношение к роду графа Дракулы. Во всяком случае, так ему хотелось думать. Он не был поклонником вампирских историй. Но бабушку представлял в черном кружевном платье, с высокой прической из смоляных волос, живущей в большом мрачном доме, похожем за замок. Еще стоял выбор океана. Должен быть какой-то один из четырех. Ведь он же задумал не восхождение на различные вершины, а единственное мероприятие во всей своей жизни. Тихий, Атлантический, Индийский или Северный Ледовитый?

Когда он приехал к отцу, тот не без гордости угостил его собственной картошкой. Над чугунным котелком поднимался душистый пар. Расписные деревянные ложки лежали рядком аккурат возле ломтей черного хлеба. Федя приехал попрощаться, но так и не смог сказать отцу, что собрался по делам к океану. Тот радостно суетился, накрывая на стол. Ариадна принесла солений. Отец сел рядом и, дыхнув чесноком, сказал, что она почти готова. Когда Федор спросил, кто это она и к чему готова, отец хитро прищурился и выпалил, что готова книга, которую он писал несколько лет. Сборник лекарственных трав алтайского края «Зеленое здоровье». Ариадна прилепила на край стола жвачку и смачно захрустела огурцом. Федор спросил, почему книга именно про алтайские травы? Похоже, этот вопрос не очень понравился отцу, но он сохранил улыбку, так как считал себя человеком мира, а значит, не мог гневаться по пустякам. А то, что сын ничего не понимает в алтайский травах, — это, собственно, полная ерунда. Не все же должны в них разбираться. Алтай же далеко, сказал Федор. Как ты можешь знать, что там за травы?

– Бадан толстолистый, боровая матка, володушка золотистая, грушанка круглолистная. Продолжать?

Мама сказала, что ей позвонил Валерий Николаевич Султанов и сообщил, что ему пришлось взять лыжи, чтобы добраться до города. Он обязательно их вернет. Зимой он оставался жить один в опустевшем дачном поселке. Его добротный дом торчит прямо при въезде. Высокий забор. Пара собак. Хоромы в три этажа. В один из дней ему срочно понадобилось в город, а дорогу завалило. Всю ночь шел снегопад. В выходные дорогу никто чистить не станет. Вот ему и понадобились наши лыжи. Так как мама ему оставляла на хранение ключи от своего дачного домика, он ими воспользовался и взял широкие охотничьи лыжи, в которых отец ходил в лес, когда еще не был таким странным и счастливым. Он всегда брал с собой ружье, хотя охотиться не любил. Стрелял только по снежным шапкам сосен.

Мама всегда ходила по квартире в бахилах. Федор остался стоять в коридоре, чтобы не пачкать идеально вымытый пол. Он только хотел взять с собой книгу буддийских изречений, но оказалось, что ее нет. Мама сказала, что вывезла все ненужное на дачу. Книга тоже там. В тот самый момент, когда Федор хотел с ней попрощаться, рассказав про океан, ей позвонили. Она помахала ему рукой и удалилась в комнату, притворив за собой дверь. Федор немного постоял в одиночестве, а потом отправился на дачу за книгой.

 Утки, вышитые на ковре, можно показать другим.
Но игла, которой их вышивали, бесследно ушла из вышивки.

 Султанов пригласил Федю зайти. Внутри дома было уютно и светло. Он налил две чашки крепкого чаю и поставил на стол плетеную корзинку с пряниками. Потом снял с гвоздя ключи и отдал их Федору. Как-то так получилось, что они будто невзначай заговорили про океаны. Валерий Николаевич спросил, чем увлекается Федя. Он ответил, что океанами.

– А ты знаешь, что водный массив, окружающий континент Антарктиду, называют Антарктическим океаном? То есть можно сказать, что на самом деле океанов не четыре, а пять,  – Султанов откусил свежий пряник и хлебнул чаю.

Федя был приятно удивлен таким фактом. Ему нравилась мистика, а это именно она и была. Пятый океан, о котором знают только посвященные. Еще ему стало интересно, а откуда в поселке свежие пряники.

– Между прочим, все океаны соединяются между собой. То есть по большому счету океан один. Мировой, — остатки пряника исчезли во рту председателя дачного поселка. Несколько крошек застряли в завитушках меховой жилетки.

Федя этого не знал. Он примерно представлял, где было бы круто утонуть. Самое примечательное место в Тихом океане — это Марианская впадина. Звучит очень красиво. И там достаточно глубоко. Но вопрос в том, каким образом можно туда добраться? Не скажешь же какому-либо хозяину катерка, чтобы тот подкинул до Марианской впадины. Абсурд.

«А вы еще не знаете, что Федор Елисеев утонул в Марианской впадине?». А звучит все-таки шикарно.

Федор шел по лесу на лыжах отца. Он хорошо знал эти места. Все детство прошло на даче. Ранним утром зимний лес, погруженный в легкую дымку, казался творением любителя гипертрофированной сказочности Тима Бартона. Вся эта история с океанами не так-то и проста, как может показаться. Мол, какой-то неудачник решил свести счеты с жизнью в романтическом стиле. Вовсе нет. Федор считал, что он рожден для того, чтобы утонуть в океане. У каждого человека есть свое дело на земле. Его дело – океан.

Когда силы иссякли, Федор остановился, снял лыжи, сел прислонившись спиной к толстому стволу сосны. Закрыл глаза. Ему надо еще долго идти вперед, чтобы выйти к пятому океану, где, возможно, на него накатит огромных размеров волна и смоет все его горести, а заодно и его самого с пустынного берега одиночества.

 Есть такие, которые, находясь в дороге, не покидают дома.
И есть такие, которые, покинув дом, не находятся в дороге.

Фото: liveinternet.ru

  • Очень славно! При том, что сюжет, как везде, кажется, у Рудака рыхлый до того, что грозит вот-вот рассыпаться на отдельные клавиши, похожие на лошадиные зубы. Но каждая из этих клавиш такая милая и прелюбопытная, что и не заметишь, как заиграешься с ними, забывая, что минуту назад хотел попенять автору.

    Голосовать - -2 | +2 +
    Наталья Шилова
    17.10.2012 в 11:11
  • Да, неплохо. Только, по-моему, неудобно есть вареную картошку деревянными ложками.

    Голосовать - -1 | +1 +
    Соня
    17.10.2012 в 11:30
  • Очень много воды. Очень. Целый океан...

    Несерьёзное отношение к теме смерти так характерно для пост-человечества. Изящно, и даже с философскими врезками курсивом. Хороши ритмические сбивки, брейки, несколько оживляющие эпическое повествование о пустотности Фёдора. Также оживляют, хотя несколько в другом плане, языковые находки автора, как-то: «могущественный океан», «образование новых взглядов»... В похожей функции отлично смотрятся и мастерски применяемые юмористические снижения, перебивки, ошарашивающие после философских пассажей. Вот, к примеру: «Так и сорвалась Елизавета Степановна со скалы, когда решила отведать орлиных яиц. А ее дом перешел папе».

    Все эти достоинства даже примиряют с принципиальным отрицанием развёрнутых описаний: «Внутри дома было уютно и светло». Всё. Хемингуэй вскричал во сне в своём городе на дне океана... Ох, и непрост этот Фёдор Елисеев, ох, непрост... И правильно, что мы ничего не знаем о нём, ведь, это не человек, а воплощённая дхарма: «Федор считал, что он рожден для того, чтобы утонуть в океане». «Я — химера» (с)... Рождаются, чтобы идти от Солнца к Луне, идти от Луны к Солнцу. Рождаются, чтобы утонуть, свершив «единственное мероприятие в своей жизни»...

    «Всю ночь шел снегопад»... Снегопад идти не может, снегопад — процесс... К чему столько пустоты, целый океан? Как жаль, что «книга с буддийскими изречениями» (?) осталась на даче. Пустотность Дхармы и Трёх Тел Будды, будь найдены, могли бы ошарашить нашего Фёдора прямо по орлиным яйцам на скале. «Завитушки меховой жилетки»... Одиночество с завитушками?

    Голосовать - -1 | +4 +
    Андрей Тюков
    17.10.2012 в 15:31
  • Смысл рассказа от меня ускользнул. Хотя, возможно, Рудак и есть мастер ускользающих смыслов.

    Голосовать - 0 | +1 +
    student
    18.10.2012 в 13:53
  • 2 В. Рудак.

    Уважаемый Владимир, вчера я направил на адрес электронной почты редакции сообщение для Вас, с пометкой «Абзац». В. Рудаку". Если оно не дошло (а такие случаи уже бывали, из-за сильного порывистого ветра), то подскажите, пожалуйста, как можно связаться с Вами, помимо неработающей (да?) редакционной почты и социальных сетей?

    Мой адрес: belltoweR@mail.ru

    Извините за беспокойство.

    Голосовать - 0 | +1 +
    Андрей Тюков
    18.10.2012 в 15:52
    • да.. на республике оч.сильно штормит иногда. порывы ветра достигают :)

      Голосовать - 0 | 0 +
      una
      23.10.2012 в 20:35
  • Рассказ чем-то подозрительно напоминает неувядаемое произведение великого писателя конца середины прошлого века и всех времён, знаменитого душелюба и людоведа Евгения Сазонова «Бурный поток» (к слову, и там главный герой носит имя Фёдор).

    Когда ирония (самоирония) выходит из берегов, случаются подобные рассказы, а то и романы. Читать их под настроение можно, но можно и не читать: ведь ещё Олег Григорьев в коротеньком стихотворении «Что лучше? » убедительно доказал, что лучше всего тонуть не в пруду или в болоте, а в компоте.

    Голосовать - 0 | 0 +
    ded pavlo
    18.10.2012 в 16:25

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие