Интернет-журнал Республика Карелия

Русский рыцарь Блэйсдон

Сергей Филенко 27 марта 2013
Голосовать -7 | +14 +

Три месяца я путешествовал по Англии и Уэльсу. Здесь очень просто быть туристом: питательны жирные сливки древней культуры; вкусны сочные деликатесы ландшафтов, замков, всяческих заманчивых диковинок. Я привез цветные фотографии и яркие буклеты. Я собирал камешки и раковины на берегу Ирландского моря. Я сохранил ветку омелы, кусочек тисовой коры и щепку от дерева, смытого горным ручьем семь тысяч пятьсот половодий назад... Подобным образом в долгом плавании обрастает смоленое днище шхуны. Мы подбираем это «на память», чтобы дома – в сухом доке – восхитить домоседов накопленной под бывшей ватерлинией экзотикой Эдема. Всего-то нужно лишь распахнуть глаза. Пошире распахнуть глаза.

И какая же все это несущественная ерунда и безделица!

В Англии, в графстве Глостершир, выстроен замок Блэйсдон-холл: XIX век, витражи окон, высокие своды парадных залов. В том замке я вспыхнул и стал стремительно выгорать. Что мне тот замок... когда в светелке на третьем этаже живет русская принцесса. Я влюбился и погиб. Я безнадежно сох. Вставал ночью и уходил в туман бродить по парку и полям.

Черные силуэты дубов тянули из молочной мглы ветви с сучковатыми кривыми пальцами. Мохнатые лианы оплетали могучие стволы. Капли падали с деревьев звучно, как удары хлыста. Привидения теснились за спиной, ждали случая испугать до смерти... Не до них мне было, не до них. Брел незряче, пугая ухоженных английских овец.

Прислонившись к секвойе, смотрю на ее окошко. «Протяну в это окно букет: признаться в любви и умереть!» Нужны цветы. Немедленно! Бегу в парк, ищу цветочки: нарциссы или там примулы. Фиг! Их время наступит не раньше марта, а нынче январь. Какие в январе цветочки? Тут и сказочные джентльмены Двенадцать Месяцев не помогут. По-мальчишески прочесываю деревеньку: пусто, нету цветов, которых бы натырил во тьме. «Черт, черт, черт!» Я готов отдать любимой жизнь, но не могу добыть цветок.

Ноги принесли в паб «Красный олень». Ноздри щекочет запах: в камине ярко пылает каменный уголь. По стенам старые фотографии и картины. Древние, почерневшие, породистые балки поддерживают беленый потолок. Фермеры у стойки беседуют густыми хриплыми голосами... Пинта «Гиннесса» плавно движется ко мне с протяжным «Thank you-u-u!» Делаю объемный глоток. Пиво не лезет в горло. Я здесь, чтобы добыть цветы!!!

Коренастый фермер в кепке наконец уясняет, что мне нужно: цветочек для любимой.

Восторженным рукопожатием почти ломает мне руку: «У жены есть – я дам тебе цветок, парень!» Шекспир научил свой народ сочувствовать влюбленным.

Фермер с женой, обнявшись, смотрят вслед. Бегу к замку. «А я ей скажу: вот, цветочек принес. А она улыбнется и скажет: спасибо, Фил. О, как она улыбнется! А я пожму плечами: да пожалуйста. А она...» – в моей руке зажат цветок на мясистом стебле, похожий на лилию. Это мой цветочек аленький. Я окрылен, как Пятачок, спешащий с воздушным шариком на день рождения к Иа!!!

Окно высоко, освещено. Силуэт мелькнул – она не спит...

И ни фига мне в окно не залезть: чертов третий этаж!! Жалко скребусь у стены. На второй этаж вползти не могу. Торопливо обшариваю двор и парк: лестницы нет. Вообще ничего нет – ни досок, ни веревок, ни ящиков. Ненавижу опрятную Англию! Глаза подергиваются злыми слезами бессилия. Надо было с Хейкки, финном-здоровяком, на скалолазный стенд поехать, а не в библиотеке картинки в книге «The kastles of Wales» разглядывать. Мечтал еще: ой, как классно иметь свою землю с фамильным замком! Там же каждый второй замок или руина стоят на частной земле. Все у них важно и осмысленно: хочешь – путешествуй, собирай в копилку подвигов древнего рода новые диковинные приключения, а хочешь – в замке мирно сиди. Звено в череде поколений, на котором ответственность за прочность всей цепи...

— Эврика! Библиотека, она – на втором этаже!

Крадусь в библиотеку: никого. В окно выползаю на крышу пристройки-павильона.

Корячусь изо всех сил, влезаю вверх по декоративным камням. Цветок в зубах: от напряжения почти перекусываю стебель. Я сумею нарастить новое звено, продлить цепь поколений моего рода. Всего два шага по карнизу – и я у заветного окна: сердце бухает в горле.

Заглядываю в комнату: о-го!!!

Дух перехватывает: милая Юлечка!

Юлечка в ночной рубашке стоит на колене. На правой ноге треккинговый ботинок, на полу – кованый нож. Она пытается добыть огонь трением! Разеваю рот, цветок выпадает, подхватываю, срываюсь. Бьюсь коленом о карниз и прикусываю язык. Больно!!! С мычанием протягиваю цветок и лезу в открытую створку порубленным в сече инвалидом.

Пряный дымок паленого дерева стелется по комнате.

— Тут же пожарная сигнализация! – верчу задранной головой.

— А я батарейку вынула!

Плюньте в глаза тому, кто скажет, что добыть огонь трением легко. Я влюблен, я добыл огонь. Легко. Мы ссыпаем тлеющий тисовый порошок в пук сухой коры плюща, дуем попеременно. Валит густой едкий дым. П-пых!!! Вспыхивает огонь! Визжим от восторга; тушим в умывальнике*. Счастливо кружимся по комнате, взявшись за руки.

— А полезли на колокольню, – предлагаю я, – бывал там уже, сову видел. Она кричит: «Ху-ху-ху-у».

При нашем появлении птица бесшумно улетает за ливанский кедр.

— Это не сова! Это Strix aluco, серая неясыть, – радостно шепчет Юля.

— А я тебя люблю, – бестолково, невпопад ляпаю я.

Наши руки встречаются, сближаются губы: миг истины, удар в такт, на одной ноте двух сердец: мы бом-м-каем-м-м в колокол. Бо-о-о-м-м-м-м!!! И мчимся прятаться от строгого управляющего Нила – на колокольню лазить запрещено, у них там лестница в аварийном состоянии. Забегаем в Юлину комнату. Отдышались. Отхохотали.

Норны решительно свивают тонкие льняные нити наших судеб в одну. Теперь жизни не разделить, не смотать в два отдельных клубка. Такое бывает редко, но бывает. Это любовь.

Взявшись за руки, тихонько уходим в ночь бродить и разговаривать. Мы до сих пор любим гулять. мы держимся за руки, и нам есть о чем говорить. К утру холмы сбрасывают с плеч тяжелые сырые лоскуты тумана, мягкими мазками акварели чуть обозначаются вершины деревьев. Где-то мычит корова. Повитуха-луна с ярко сияющим лицом скрывается за тонко выписанным рукой мастера кружевом дубовой рощи – родился новый английский день...

 

P.S. И вот еще что: на мне с того дня – отменного качества рыцарские доспехи. Я сейчас не о девичьих мечтах о принце на белом коне. Я о том, что обычная человеческая любовь превращает заурядного балбеса в сэра рыцаря. Кто как не прекрасная дама посвящает в этот титул? Кое в чем вознося повыше самого сэра Ворвика, Делателя королей. И пока рыцарь верен своему замку – доспехи сияют, меч остер и тверда посадка в седле; не сбить с коня ничем, при любом аллюре. Разве не так? Скажите, разве это не так?

 

Тушим в умывальнике* – вы видели эти традиционные английские викторианские раковины: два разнесенных крана, с холодной водой и с кипятком? Тепленькая получается благодаря заткнутой пробкой раковине, так нужно умываться и чистить зубы. Я умывался под струей холодной, а в раковину плевал и сморкался. Да еще носки вечерами стирал... Варвар с Севера.

  • Браво, Фил! Огня не туши

    Голосовать - -3 | +4 +
    Igor Georgievsky
    27.3.2013 в 10:33
  • Сказка сказкой, пусть доброй и английской. А Юля — это реальное существо?

    В любом случае, мне понравилось.

    Голосовать - -3 | +3 +
    Дмитрий Вересов
    27.3.2013 в 13:06
  • Пишите! Пишите! И еще раз — пишите!)))

    Голосовать - -1 | +3 +
    Лама
    27.3.2013 в 14:21
  • I mne ponravilos.

    Голосовать - -1 | +2 +
    suomalainen
    27.3.2013 в 16:49
  • хорошая семейная пара и самые мои лучшие друзья!!))))

    рады за вас, Юльчо-Сережка)))

    дай Бог Добра, здоровья и всего всего))

    Голосовать - -1 | +7 +
    М Г
    27.3.2013 в 23:20

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие