Большое кино нашего Колобка

Антон Миронов 16 Декабрь 2011
Большое кино нашего Колобка

Карельские телевизионщики эпохи 1990-х точно помнят Сергея Колобова. Мы называли его просто — Колобок, и вместе с ним пытались делать хорошее ТВ. Или делали. Кому как нравится. 

Он уехал из Петрозаводска в середине нулевых и с тех пор много чего успел. Например, поработал с мировыми знаменитостями — Рутгером Хауэром, Майклом Мэдсеном и Федором Емельяненко. Еще Серега взрывал и сжигал тайские деревни, чудом не подхватил в джунглях неизвестную врачам лихорадку, неделю провел в женской зоне, плавал по реке Обь на УАЗике, видел, как люди разговаривают под водой, и бросил курить. Его визиты в Петрозаводск настолько стремительны и содержательны, что после них приходится поправлять здоровье. Не чай же в нашем возрасте пить, коли не виделись полгода.

 

По 50

Когда я приехал в кафе, Колобов уже сидел там минут 20, и мне бросилось в глаза, что пепельница стоит на дальнем конце стола.

-               Ты, что ли, не куришь?
-               Да, я бросил.
-               О здоровье задумался?
-               Просто понял, что курево — дрянь.

С выбором скотча в заведении было не ахти, взяли айриш.

-               Серега, мы знакомы лет сто. Я никогда не спрашивал, как ты стал оператором?

-               Думаешь, я помню? Ну, для начала я устроился на ТВ эфирным выпускающим. Сидел, кнопки нажимал. Кстати, я еще учился в 11-м классе. Потом пошел в армию, потому что завалил экзамены, потому что не хотел учиться на математика. Меня спросили: зачем ты рисовал на экзаменационном листе?

-               У тебя был художественный подход.

-               Ага, подошел творчески к решению математических задач и отправился служить. Вернулся и устроился на ГТРК. И вот там я отпахал оператором четко 10 лет.

-               А образование?

-               Вот честно — я просто был тогда, как то бревно, которое плывет по реке. Да, мне не хватает образования. Я, конечно, учился: ездил в Москву на два с половиной месяца в Институт повышения калификации...

-               ... работников телевидения и радио.

-               Да. И там мне показали, что есть вообще другая, более насыщенная жизнь. Поэтому, когда моя подруга Надя устроилась работать в Питер, я свалил вслед за ней. Если бы не она, я здесь бы спился тупо где-нибудь под забором.

По 100

-               Ну, ты переехал, но от самого факта-то переезда в голове ничего же не меняется.

-               Вот... Еще до переезда я работал на западные телеканалы. Когда переехал, про меня не забыли. Следующий, кто мне приоткрыл глаза, — продюсер телевизионного приложения к германскому журналу «Шпигель» Анна Садовникова. Я объездил уже полстраны с ней.

-               Полстраны какой?

-               Нашей. Чита. Нижний Тагил.  Для «Шпигеля» мы снимаем длинные сюжеты на 10-12 минут. Разные. Актуальные. Один раз провели с ней неделю в женской колонии. Неделю — в смысле, с утра до вечера. Один раз долго плыли на УАЗике по широченной реке Обь.

-               УАЗики плавают?

-               Да,  вот с такими (показывает руками — прим. авт.) надувными колесами и прицепом. Ну, это другая история. И вот когда с человеком переживаешь такие приключения, естественно, разговариваешь по душам. И она спрашивала меня: «Сережа, ты что вообще хочешь-то от жизни?»

-               И дальше объясняла, как надо жить?

-               Нет. Она имела мне мозг. «Сережа, — говорит она мне, — как ты снимаешь! Ты вообще думаешь головой? Ты же хрень снимаешь». Она просто брала меня за голову — и в дерьмо, как кота, который нагадил не там.

-               Переживал?

-               Да! Мне было непонятно, почему так, что за унижение такое. Я-то ведь думал, что умею снимать, а выяснилось, что через 10 лет работы я говно полное,  которое не умеет снимать вообще ничего, потому что я не вижу ничего, я тупой. Так  Анна Садовникова мне открыла глаза.

-               Ну, ругала, а эффект?

-               Я начал задумываться: что я делаю, на хрена я вообще нужен в этой жизни. Жить начал в профессии. Стал понимать, что я раньше был просто куском. И спустя какое-то время Анна мне говорит: вот теперь, Сережа, ты вроде как уже снимаешь. А потом продюсер немецкий звонит и спрашивает: вы что, оператора поменяли? Отвечают: нет.

По 150

-               Ну, насколько я знаю, после переезда в твоей карьере помимо телевидения  появилось и кино...

-               Я когда приехал в Питер, сначала вообще-то несколько месяцев без постоянной работы сидел. «Шпигель» — разовые проекты. Потом меня взяли в компанию «Арсенал ТВ». Мы снимали сериал «Закон мышеловки». Тут я впервые посмотрел всю кинокухню. Начал работать вторым оператором — фактически помощником оператора-постановщика. А еще через год наша компания решила снимать полнометражное кино. На меня легли все технические вопросы, связанные с камерами, и мы поехали в Таиланд.

-               Говорили, что ты полгода там в джунглях провел?

-               Два месяца. Мы жили в 5 часах езды от Бангкока в нормальном отеле. Но на съемки нас возили туда, где туристы не ходят. Конечно, бухали, но у нас все равно парень один заболел лихорадкой, которая никак не называется. Отвезли его в нормальный госпиталь с европейскими врачами, а там говорят: не знаем, что это. Антибиотиков от этого нет, есть вода. Слава Богу, он выжил. Три недели лежал. Мы ведь с ним рядом жили. Может, и у меня что-то было, но повезло, просто лицо раздуло сильно на мой день рождения, но потом отпустило.

-               А что вы снимали?

-               Снимали мы кино «Ключ Саламандры». В российский прокат оно вышло в этом году. Вроде в марте. И вот на этих съемках я увидел то, как работают професионалы — Хауэр, Мэдсен и Емельяненко.

По 200

-               Ну, Серега, давай о звездах.
-               Что сказать... С ними работать — колоссальный жизненный опыт!

 

По 250

-               Серега, ну, и как кино?
-               Фильм провалился.
-               В прокате?
-               Конечно.
-               Почему?
-               Ну, не знаю. Может, сняли больше, чем надо. Может, прокатчики плохо поработали.
-               То есть все впустую?

-               Нет. Это ж опыт. Я работал в Таиланде вторым номером. Обслуживал камеру и подстраивался под работу оператора-постановщика, который вместе с режиссером разводит сцены. То есть решает, кто куда шагнет, как сделать так, чтобы это отлично выглядело в кадре. Но однажды мне поручили снять сцену самому. Без режиссера и без постановщика. Сказали: вот, Сережа, три камеры. Нужно один этот дом взорвать, а этот сжечь, а мы, говорят, поехали выбирать натуру на море. И вот в фильме «Ключ Саламандры» я взорвал и сжег.

-               Я прямо вижу заголовок — Сергей Колобов сжигал деревни.
-               Тайские деревни.
-               Надо будет посмотреть.
-               Посмотри. Но после этого я перестал быть оператором в кино.
-               Почему?
-               Получилось, я ближе к технике. Теперь в кино я механик камеры.
-               Как так сложилось?
-               Бабло. Долбаное. Наверное, приоритеты так встали. Если мне сейчас нужно делать это, то я делаю это.
-               То есть вообще за камеру не становишься?
-               В последнее время только в паузах между кино со «Шпигелем». Видеоприложение к журналу выходит на канале RTL.
-               То есть твою работу видят немцы?
-               Европа.
-               И что это — документалистика?
-               Я бы сказал — реалистика.
-               Так какую ты работу считаешь основной?
-               Основной? Не быть мудаком.
-               ?
-               Я уволился из «Арсенала ТВ» и стал работать на себя. Точнее, продолжил сотрудничество с «Арсеналом» как наемный техник, который отвечает за то, чтобы все камеры работали.

По 300

-               Так и как успехи в работе на себя?

-               Последние 4 месяца я провел за границей и сейчас снова туда же еду. Куда, сказать не могу. Мой контракт предусматривает неразглашение. Могу только констатировать — кинопроект сильный. Я там под впечатлением от работы операторской группы. Давно уже пытаюсь понять, как характер рисовать светом. Почему нужно ставить прибор там или вот там? Ищу закономерности,  а у всех операторов разные подходы к свету.

-               А как называется кино?

-               Блин, я даже название сказать не имею права. Разве что о процессе. Недавно снимали сцену в бассейне. Провели в нем 6 часов. Немели ноги от воды. Пришлось даже отобрать камеру у человека, который уже не мог снимать. Актеры заныривали, мы тоже. И они у нас под водой говорили, один даже в полный голос. Ну, мы, конечно, делали паузы, вылезали с актерами из воды и выпивали с ними.

По 350

-               Есть такой офигительно банальный вопрос, его всегда задают людям искусства. Каковы, Сергей, ваши творческие планы?

-               Ага. Типа, каковы перспективы? А я, честно, не знаю, что ждет меня завтра. И в этом вся и прелесть. Профессия меня прокормит. А будут сложности, так не страшно. Я же знаю, что значит жить без гроша.

-               А нет желания передать опыт?

-               Меня привел на телевидение отец. Теперь уже мой сын говорит, что хочет быть оператором. А я ему говорю: не надо. Получи сначала образование, выучи языки. Они дают свободу общения. А свобода — это главное, чем бы мы тут ни занимались.

-               Угу...   Девушка (обращаясь к проходящей мимо официантке - прим. авт.), а вам не кажется, что вместо айриша вы принесли нам бурбон...

 

 

 

Сергей Колобов

Сергей Колобов

Фото: из личного архива Сергея Колобова