Интернет-журнал Республика Карелия

Человек неба

rk.karelia.ru 18 июля 2013
Голосовать -1 | +10 +
Игорь Макушев

Игорь Макушев

О земле и небе, суевериях и традициях, смелости и ответственности рассказывает генерал-майор Игорь Макушев, командующий 1-м командованием ВВС и ПВО Западного военного округа.

Прежде всего генерал-майор Игорь Макушев — ас военной авиации. Он удостоен звания «Заслуженный военный летчик РФ», его квалификационная категория — летчик-снайпер. Будучи крупным военачальником, на котором лежит ответственность за небо над Россией, генерал до сих пор находит время для полетов на истребителе.

Игорь Юрьевич Макушев родился в 1964 году в Петропавловске-Камчатском.

В 1985 году закончил Черниговское высшее военное авиационное училище, в 2006-м — с отличием Военную академию Генерального штаба.

Проходил службу на различных авиационных должностях, от летчика до заместителя командующего воздушной армией — начальника штаба командования ВВС и ПВО в Дальневосточном, Ленинградском, Московском, Приволжско-Уральском, Северо-Кавказском военных округах. Освоил различные типы истребителей, имеет более 3000 часов налета.

Как командира Игоря Юрьевича характеризует такая деталь. В его кабинете в штабе командования в Воронеже стоит огромный трофейный немецкий стол из набора замковой мебели, который используется для совещаний. Во главе стола — кресло, но генерал никогда в него не садится, он предпочитает вести беседу, сидя напротив и глядя в глаза.

Об авиации

Можно сказать, что в авиации я человек случайный, хотя и потомственный военный. Прадед служил унтер-офицером еще в царской, потом в Красной Армии. Оба деда прошли Великую Отечественную войну. Отец — военно-морской офицер.

Я поначалу думал о море: с детства вокруг одни тельняшки да ленточки. Но как-то в десятом классе нас собрали в военкомате, и там какой-то полковник рассказывал о летчиках. Из них, сказал, набирают в отряд космонавтов. И еще такая фраза запомнилась: «Со знаниями разберемся, лишь бы здоровье было». И я подумал: это мое. Знания есть, и здоровья у меня было хоть отбавляй. Долго не раздумывал: решил идти в летчики-истребители. Тогда их готовили два училища — Харьковское и Черниговское. Я взял карту СССР, приложил к ней линейку. Черниговское оказалось ближе на пару сантиметров. Так и решилась моя судьба.

Теперь я летчик-снайпер. Это следующая ступень после летчика первого класса — высшей категории мастерства. Летчик первого класса должен уметь в небе все, это подразумевает его квалификация. Летчик-снайпер должен иметь не просто большой налет часов на различных типах самолетов, но и выполнять все сложнейшие элементы на оценку не ниже «отлично». В транспортной авиации это, например, умение поднять и посадить самолет при самом жестком минимуме погоды. А в истребительной и бомбардировочной авиации это элементы боевого применения — точное попадание при бомбометании, при пуске управляемых ракет. Летчик-снайпер не может не попасть в цель.

Конечно, сейчас я беру в руки штурвал не часто, просто не до этого. Но в прошлом году, например, у меня было 50 часов налета.

О летчиках

В армии много талантливых людей, но все-таки военные летчики — особая каста. Как у нас говорят? Лейтенант на танке и лейтенант на самолете — это разные лейтенанты. Летчик подготовлен таким образом, что разобраться с управлением танком ему не составит большого труда. Но чтобы танкист или артиллерист подняли самолет в небо, сомневаюсь.

Чтобы стать летчиком, училища мало, придется трудиться всю жизнь — в нашей профессии нет предела совершенству, это уж точно. Мы проходим изощренную систему подготовки. Жесткие требования по здоровью. Профессиональный психологический отбор. Психологи работают с каждым абитуриентом, выводят кривую его характера. Например, за короткое время нужно ответить на 300 вопросов теста. Или есть такое упражнение. Ты садишься в авиационное кресло, тебя пристегивают, ты весь в электродах, в руках — джойстик, а напротив — экран. По экрану идут синусоиды, ты ведешь курсор по синусоиде, вроде несложно. Но в какой-то момент тебя неожиданно бьют током, а камера наблюдает, как ты будешь действовать: дернешься, испугаешься? В воздухе, а тем более в воздушном бою, в любой нештатной ситуации ты должен сохранять самоконтроль.

В авиации все командиры — действующие летчики, командиры полков и дивизий — это «летающие» должности. Коллеги по армии меня часто спрашивают: а зачем у вас командир полка-то летает — людей не хватает? — Потому что это самые подготовленные летчики. Ведь если поставленную задачу не может выполнить лично командир полка, то полк с ней тем более не справится.

О самолетах

Летать на военном самолете — это не то, что на пассажирском, там ты как на трамвае едешь. У нас все по-другому. Вот ты садишься в кабину, закрываешь стеклянный фонарь — все, земные заботы остались на земле. А когда отрываешься от земли, когда машина реагирует на малейшие движения твоего тела, просто сливаешься с этой стихией.

Самолету все равно, кто ты, лейтенант или генерал. Самолет на погоны не смотрит, да их и нет на наших комбинезонах. Вы с ним в небе — одно целое. Ты чувствуешь его всем своим телом, а он — тебя. Самолет в разрезе похож на живое существо: сосуды, сердце, мышцы. Не дай бог какая-то трубочка сломалась — весь организм начинает болеть. И летчик в такие минуты тянет до последнего и чувствует себя спасателем: любой ценой довести, вернуть самолет на землю, а там техники разберутся. Конечно, с одной стороны, это нарушение. У нас ведь четкие инструкции, в какой ситуации как действовать, когда аварийно покидать самолет. Но психологически с этим сложно справиться. Спрашиваешь иной раз у летчика: «Почему не прыгал?» — «А как с ним расстаться?» — отвечает.

Игорь Макушев

О суевериях

Летчиков считают людьми суеверными. Я бы сказал так: в каждой части есть свои ритуалы, или, как говорится, традиции. Перед вылетом, например, положено обойти самолет только с левой стороны. Считается, что так ты поступаешь к самолету уважительно, ну и осмотреть его получается лучше. А у техников другое поверье: когда самолет трогается с места, нужно подпрыгнуть и коснуться его крыла.

На земле я человек не особенно суеверный, но если бы я катился на взлет, а перед самолетом пробежала бы черная кошка... Такого никогда не было, конечно, но если б она пробежала... В мирной ситуации я бы сильно подумал, взлетать ли.

О боевой раскраске

Почти в каждой летной части у летчиков есть, как правило, свой символ: некоторые комара рисуют на фюзеляже — типа, мал, но больно жалит. У других на воздухозаборнике — хищная пасть акулы. Я лично к такой живописи отношусь спокойно, лишь бы не перебарщивали. Потому что окраска самолету ведь не просто так дается. У штурмовиков и вертолетов, например, «форма» камуфлированная, для ведения боевых действий. Истребители обычно голубого цвета, чтобы были меньше заметны силам противовоздушной обороны противника на фоне неба. А у нашего самого нового самолета Су-34 верх темный, чтобы его сверху на земле не было видно, а низ — опять же голубой как небо. На мой вкус, в этом больше смысла, чем в самодеятельном творчестве.

О трудностях

Моя жизнь известна мне по крайней мере на год вперед. Все изгибы судьбы, как говорится, прописаны инструкциями и планами работы. Встаю в 6 утра, в 7.30 — уже на работе. Это привычка, в таком режиме живут все военные. И хотя будильник всегда заведен, обхожусь без него. Даже в понедельник, когда совещания начинаются раньше, чем обычно. Чтобы уточнить обстановку после выходных и подготовиться, на службе надо быть пораньше.

Я настолько уже втянулся в работу, что понятия «трудный день» для меня, наверное, не существует. Критические ситуации, серьезные происшествия — без этого, к сожалению, не обходится летная практика, такова специфика службы. И именно эти дни потом помнятся больше других... Поэтому надо не только уметь преодолевать трудности, но и выходить из каждой ситуации с наименьшими потерями.

О творчестве

В нашей службе две составляющие — авиационная и противовоздушная оборона. ПВО — более жесткая, фундаментальная система. Она в меньшей степени подвержена колебаниям влево-вправо. А вот авиация — это всегда творчество. Вот сейчас меня ждут командиры соединений, будут утверждать у меня планы учений. И я ожидаю такой творческий процесс, что кое-кому, как говорится, придется переделывать документы.

О романтике

Я летаю с 1982 года — уже тридцать лет. И никакой особенной романтики не замечал. Полет — колоссальный труд: выходишь из самолета весь мокрый. Знаете, когда я получаю наибольшее удовлетворение? Когда уже на земле, в конце взлетно-посадочной полосы. Когда освобождаешь ее — вот здесь самый пик удовольствия! Ты все сделал честно, хорошо, качественно. А в небе нет никакой романтики, только работа.

Игорь Макушев

О генералитете

Я никогда не мечтал стать генералом. Хотя и говорят, что плох тот солдат, который не мечтает об этом. Но врать не буду — я об этом вообще не задумывался. Когда был курсантом, только одного генерала и видел — начальника училища, да и то издалека. И старался ему лишний раз на глаза не попадаться от греха подальше. Так что у меня простой рецепт военной карьеры: надо работать. Будешь работать хорошо, тебя оценят.

Что такое генералы в России? Прежде всего очень хорошо профессионально подготовленные, трудоспособные и в большинстве своем порядочные люди. Когда в очередной раз слышу про «толстых генералов», думаю: откуда этот бред? Среди генералов немного располневших. В основном все работают над собой, и в плане физической подготовки тоже.

Да, Вооруженные силы — большое ведомство. Иерархия. Сколько начальников, столько и мнений. И порой надо семь раз отмерить, прежде чем что-то сказать. Но это не означает, что нужно идти на компромисс с совестью или лебезить перед кем-то. Я считаю, если ты подготовлен, если отвечаешь за свои слова и поступки, ты будешь спокойно отстаивать свою точку зрения и защищать свой коллектив на самом высоком уровне.

Меняются ли генералы в России? Сложно сказать. Личный опыт наблюдений у меня пока небольшой. Я думаю, в российской армии меняются доктрины и оружие, а люди остаются людьми. Как говорят, каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Чтобы с генералом этого не случилось, необходимо всегда искать и находить в себе солдата.

О жизненном опыте

Я бы не сказал, что у меня были ситуации, которые полностью загоняли в тупик. Конечно, за годы службы всякое случалось: и неудачи, и ошибки, и поражения. Но чтобы я не находил выхода из той или иной ситуации — такого, наверное, не было никогда. Я всегда старался делать правильные выводы. А если чего-то недопонимал, мне везло: рядом всегда оказывались люди, которые могли подсказать, как правильно поступить.

И еще: нужно бояться только одного — потерять самого себя. Для меня это основное кредо: всегда оставаться самим собой. Этому качеству — постоянству — я стараюсь не изменять.

О хоккее

В 48 лет я впервые в жизни встал на коньки. Решил попробовать поиграть в хоккей. Привезли меня на площадку, привязали коньки. Вышел на лед и почувствовал себя беспомощным. Как же так? Я взрослый мужчина, неужели не смогу? Стал тайно заниматься, один, по ночам. И когда через месяц я преодолел этот барьер, то получил неимоверное удовольствие. Сейчас без хоккея уже не могу. Для меня, как для командира, хоккей — это коллектив, в нем представлены, как говорится, разные интересы, разные сферы деятельности. Это важный опыт.

О мужчине

Мужчиной ты можешь считаться, когда уже прочно стоишь на ногах. Отвечаешь за свои слова. Способен защитить семью, родных. Иногда говорят, что мужчина — это поступки. Но только ли поступки? Вот ты курсант, сел в самолет, полетел. Поступок? Да. Но ты еще ребенок, еще не мужчина. Ответственность за тебя несут другие люди. Мужчина в первую очередь — это ответственность.

Игорь Макушев

О женщине

Любимые женщины — мать, жена, сестра — для меня самые близкие, самые святые люди. Они лучше всех нас знают, больше всех за нас страдают. Нам, мужчинам, только кажется, что мы сами становимся «крутыми» — нет, такими нас делают любимые женщины. Ради них мы готовы на любые жертвы. Больно смотреть, когда их предают и оставляют.

О родине

Когда я слышу слова «малая родина», начинаю думать: я родился в Петропавловске-Камчатском, вырос в Калининграде. Где моя родина? Это вся моя страна. Какой бы она ни была, как бы к ней ни относились, что бы ни говорили — мне не важно. Я смотрю на родину сквозь призму своей профессии. Родина — это то, что я защищаю. То, чему я присягнул. Она моя, а я принадлежу ей, это и есть моя жизнь.

Об армии

Вооруженные силы — гордость любой страны. Если вы ее не испытываете, то, значит, по тем или иным причинам не гордитесь своей страной. Попробуйте тогда пойти в армию. В этом институте — серьезном, силовом — много можно почерпнуть для жизни, многому научиться, сформировать свой характер, изменить взгляды на мир. Если вы нормальный, честный человек, армия сделает для вас много доброго и хорошего. Я считаю, что вам повезет.

О задачах

Главная моя задача — добиваться максимально качественного результата с наименьшими потерями личного состава. Как говорится, великий полководец не тот, кто добивается успеха в сражении, а тот, кто добивается его с наименьшими потерями. В этом и состоит смысл работы любого командира.

Записали: Михаил Кожухов и Сергей Мостовщиков

Фото: Татьяна Либерман

Нет мнений Добавить мнение?
Еще нет ни одного мнения.

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие