Чоплено-перечоплено

Евгения Волункова 28 Ноябрь 2011
Чоплено-перечоплено

«Республика» продолжает фотографировать глав карельских поселений на их рабочих местах и рассказывать о быте руководящих работников районов.  На этот раз мы съездили  к главе Лахденпохского городского поселения Глытенко Людмиле Ивановне. 

Город  Лахденпохья встретил нас ночью: из Петрозаводска сюда ходит один автобус в пять часов вечера. Ехать далеко – за триста пятнадцать километров.  Возможно, потому, что Лахденпохья ближе к Санкт-Петербургу, чем к Петрозаводску, жители города в шутку поговаривают, что они уже не Карелия. И в разговорах местных жителей слово Питер звучит куда как чаще, чем Карелия и Петрозаводск.

Бывший бордель

Шутки шутками, а на здании администрации Лахденпохского городского поселения висит, вопреки всем правилам, только один флаг – Российской Федерации. Флаг Карелии находится в кабинете главы. В приемной подсказывают, что когда-то он висел снаружи, но отломился. Ирония судьбы.

Шутки шутками, а на здании администрации Лахденпохского городского поселения висит, вопреки всем правилам, только один флаг – Российской Федерации. Флаг Карелии находится в кабинете главы. В приемной подсказывают, что когда-то он висел снаружи, но отломился. Ирония судьбы.

 

Раньше на месте здания администрации был финский бордель. С тех пор снаружи деревянный памятник архитектуры не изменился.

Раньше на месте здания администрации был финский бордель. С тех пор снаружи деревянный памятник архитектуры не изменился.

 

А вот внутри теперь все оборудовано «под администрацию». По возможности, разумеется.  Старая мебель, обшарпанные перила, скрипучие ступеньки и потрескавшиеся стекла все равно выдают древность этого места.

А вот внутри теперь все оборудовано «под администрацию». По возможности, разумеется. Старая мебель, обшарпанные перила, скрипучие ступеньки и потрескавшиеся стекла все равно выдают древность этого места.

 

Приведи сюда несведущего человека – ни за что не догадается, что где-то здесь находится кабинет главы поселения.

Приведи сюда несведущего человека – ни за что не догадается, что где-то здесь находится кабинет главы поселения.

 

А он есть.

А он есть.

 

И даже с чистой и уютной приемной.

И даже с чистой и уютной приемной.

 

Божья Матерь

Людмила Ивановна Глытенко четыре года руководила Хийтольским сельским поселением. Потом стала заместителем главы администрации  Лахденпохского городского поселения, а затем, в июле прошлого года, главой. В Хийтола у Глытенко свой дом, поэтому на работу она ездит каждое утро на машине. Пятьдесят минут – и на месте.

Людмила Ивановна Глытенко четыре года руководила Хийтольским сельским поселением. Потом стала заместителем главы администрации Лахденпохского городского поселения, а затем, в июле прошлого года, главой. В Хийтола у Глытенко свой дом, поэтому на работу она ездит каждое утро на машине. Пятьдесят минут – и на месте.

 

На рабочие условия Глытенко не жалуется. Здесь у нее и эвакуационный выход  на балконе...

На рабочие условия Глытенко не жалуется. Здесь у нее и эвакуационный выход на балконе...

 

и пальма на полу.

и пальма на полу,

 

И президент над самой головой улыбается.

и президент над самой головой улыбается.

 

В углу, рядом с флагами, икона Божьей матери – подарок с Валаама. «Я специально ее поставила так, чтобы при входе мне в глаза бросалась. Чтобы вошедший ко мне человек задумался над тем, что он скажет главе», - смеется Людмила Ивановна.

В углу, рядом с флагами, икона Божьей Матери – подарок с Валаама. «Я специально ее поставила так, чтобы при входе мне в глаза бросалась. Чтобы вошедший ко мне человек задумался над тем, что он скажет главе», - смеется Людмила Ивановна.

 

А вот про герб, стоящий тут же, глава сказать ничего не может: «Стоит и стоит. И хорошо. Он до меня еще здесь был».

А вот про герб, стоящий тут же, глава сказать ничего не может: «Стоит и стоит. И хорошо. Он до меня еще здесь был».

 

Есть у Людмилы Ивановны и секретарь. Женщина в возрасте, но шустрая. По одному только указанию главы на столе появляются конфеты, потом кофе. С таким обслуживанием отчего бы не работать?

Есть у Людмилы Ивановны и секретарь. Женщина в возрасте, но шустрая. По одному только указанию главы на столе появляются конфеты, потом кофе. С таким обслуживанием отчего бы не работать?

 

Семеновна

Людмила Глытенко говорит, что, когда впервые пришла на свое рабочее место, очень удивилась тому, что оно пустое, дикое какое-то: «Как будто никто до меня не работал». Впрочем, если послушать главу и вспомнить все проблемы города Лахденпохья, можно и так выразиться.

"Я когда пришла, здесь был тихий ужас, - рассказывает глава. - Ни одна котельная не работала. Все, что можно было чопить, было перечоплено. Крыши, трубы… Я не знаю, что тут до меня главы делали. То, что они чопили, уже нельзя было чопить…  Я, как могла, потихоньку начала все менять. Котельные наладила.  В домах теперь тепло. Скоро у нас будет газ – спасибо губернатору! Наконец-то мы не будем заложниками угля! Запускаем программу «Чистая вода». Я собираюсь расселять ветхий фонд".

"Я когда пришла, здесь был тихий ужас, - рассказывает глава. - Ни одна котельная не работала. Все, что можно было чопить*, было перечоплено. Крыши, трубы… Я не знаю, что тут до меня главы делали. То, что они чопили, уже нельзя было чопить… Я, как могла, потихоньку начала все менять. Котельные наладила. В домах теперь тепло. Скоро у нас будет газ – спасибо губернатору! Наконец-то мы не будем заложниками угля! Запускаем программу «Чистая вода». Я собираюсь расселять ветхий фонд".

 

Ветхий фонд в городе – это восемьдесят процентов жилья. Когда мы шли мимо этой постройки,  я подумала: «Наверное,  какой-то сарайчик». Даже в голову не пришло, что это жилой дом.

Ветхий фонд в городе – это восемьдесят процентов жилья. Когда мы шли мимо этой постройки, я подумала: «Наверное, какой-то сарайчик». Даже в голову не пришло, что это жилой дом.

 

А потом у сарайчика отворилась дверь и оттуда вышла…. древняя бабулька.

А потом у сарайчика отворилась дверь, и оттуда вышла…. древняя бабулька.

 

«Вы тут живете?» - спросила я бабушку. Бабушка моего удивления в голосе не поняла. «Да, живу, - прошамкала она. – уже двадцать пять лет».  И представилась: «Семеновна».

«Вы тут живете?» - спросила я бабушку. Бабушка моего удивления в голосе не поняла. «Да, живу, - прошамкала она. – уже двадцать пять лет». И представилась: «Семеновна».

 

Семеновна говорит, что воды нет. Была колонка, но давно сломана. Но это никого не волнует. Воду привозит сын. Благо, живет недалеко. Тепла тоже нет  - запасают дрова. Крыша течет, дом качается.  Семеновна говорит, что надежды на просвет уже нет. И таких, как  она, «здесь тьма».

Семеновна говорит, что воды нет. Была колонка, но давно сломана. Но это никого не волнует. Воду привозит сын. Благо, живет недалеко. Тепла тоже нет - запасают дрова. Крыша течет, дом качается. Семеновна говорит, что надежды на просвет уже нет. И таких, как она, «здесь тьма».

 

Одиноко многим

Людмила Ивановна утверждает, что расселение людей в нормальные квартиры – ее главная головная боль. Молодежь из Лахденпохья уезжает. Учатся люди и не возвращаются. Потому что некуда. Так что  глава планирует строить жилье.

Сейчас глава взялась за восемнадцать лет стоящий шестидесятиквартирный дом. Его когда-то начали строить, но бросили – средств не хватило. Глытенко средства нашла, к весне обещает дом сдать.

Сейчас глава взялась за восемнадцать лет стоящий шестидесятиквартирный дом. Его когда-то начали строить, но бросили – средств не хватило. Глытенко средства нашла, к весне обещает дом сдать.

 

«Я день и ночь думаю, откуда привлечь инвестиции, чтобы всему городу было хорошо, - говорит Людмила Глытенко. - Вот в этом году получила четыре миллиона на подготовку к зиме. Этого недостаточно, конечно, но я найду им достойное применение. И силы найду. Я как глава должна четко понимать, что буду делать завтра, что послезавтра, а что – через год. А не чопить!»

«Я день и ночь думаю, откуда привлечь инвестиции, чтобы всему городу было хорошо, - говорит Людмила Глытенко. - Вот в этом году получила четыре миллиона на подготовку к зиме. Этого недостаточно, конечно, но я найду им достойное применение. И силы найду. Я как глава должна четко понимать, что буду делать завтра, что послезавтра, а что – через год. А не чопить!»

 

Решительному тону Глытенко невольно веришь. По телефону с директором одного из банков она общается, как с мальчиком, который у нее на побегушках.  На  какую-то его просьбу отвечает по-простому: «Говно вопрос». Кричит и ругается – в голос. Не стесняясь журналистов. Но это как будто никого не смущает – люди к главе ходят вереницами.

Решительному тону Глытенко невольно веришь. По телефону с директором одного из банков она общается, как с мальчиком, который у нее на побегушках. На какую-то его просьбу отвечает по-простому: «Говно вопрос». Кричит и ругается – в голос. Не стесняясь журналистов. Но это как будто никого не смущает – люди к главе ходят вереницами.

 

"У меня нет приемных часов, - говорит Глытенко. – Мне предлагали их сделать, но зачем? Город маленький, проблемы у всех одни. Я помогаю людям, как могу. Иногда многим просто нужно поговорить. Бывает, придет бабушка, начнет ворчать. Я ее посажу, выслушаю. И она забывает, зачем пришла… Одиноко многим, хочется понимания. Я стараюсь".

"У меня нет приемных часов, - говорит Глытенко. – Мне предлагали их сделать, но зачем? Город маленький, проблемы у всех одни. Я помогаю людям, как могу. Иногда многим просто нужно поговорить. Бывает, придет бабушка, начнет ворчать. Я ее посажу, выслушаю. И она забывает, зачем пришла… Одиноко многим, хочется понимания. Я стараюсь".

_______________

*Чопить — латать.

Фото: Игорь Георгиевский

Все статьи серии «Рабочие места глав карельских поселений»:

«Тепличные условия» — Рыборецкое вепсское сельское поселение.

«Глава по факту» — Шелтозерское веппское сельское поселение.

«Назло главе» — Деревянское сельское поселение.