Дети из коробки

Снежана Слепкова 23 Декабрь 2011
Дети из коробки

Недавно я  наткнулась на информацию о том, что  в Сочи скоро появится первый бэби-бокс. В прошлом году в СМИ речь уже шла  о Питере как о первом  российском городе, в котором должен  заработать детприемник-инкубатор. Теперь  вот  Сочи. 

Похоже, европейская идея десятилетней давности — оборудовать больницы и соцучреждения  специальными местами, где матери могут оставить нежеланных новорожденных детей,  вместо того чтобы убивать их, выбрасывая куда попало,  потихоньку завоевывает и российскую провинцию.  Может, и до Петрозаводска доберется, подумала я. Пока  даже не все сотрудники роддомов у нас в курсе, что это такое.

Как я понимаю, бэби-бокс со стороны выглядит как самая обычная дверца с  «говорящим» логотипом-надписью.  Внутри – что-то вроде комфортной кроватки. Бокс открывается также и изнутри здания. Когда женщина кладет младенца в бэби-бокс,  внутри помещения срабатывает сигнал, а  через 30 секунд сотрудники социального учреждения забирают его.  Но 30 секунд  для того, чтобы передумать, у женщины есть. Потом внешняя дверца блокируется, и ребенок переходит на попечение государства. С этого момента вернуть его можно будет только с помощью генетической экспертизы.

В Европе благодаря бэби-боксам спаслись сотни нежеланных младенцев, от которых хотели избавиться, ведь проблема инфантицида существует и в благополучных государствах.

Почему убивают, а не отказываются в роддоме – другой вопрос. Возможно, женщины болезненно переносят саму  процедуру оформления отказа от ребенка.  Бэби-бокс гарантирует анонимность, простоту и надежность – ребенок не погибнет (при условии, что ранее ему не были нанесены телесные повреждения, тогда в силу вступает Уголовный кодекс).

Можно относиться к этому начинанию как угодно, обсуждать моральный облик «отказниц», но, как сказала одна сотрудница больницы, где бэби-бокс уже установлен: «Пока мы с вами занимаемся морализаторством, дети гибнут».

Гибнут.

Я вспомнила, что  середине 1990-х в Петрозаводске случилось страшное: женщины принялись избавляться от нежеланных новорожденных детей простым и жутким способом – младенцев  находили в мусорных баках, их выбрасывали в мусоропровод… Речь идет именно о тенденции – случаев было несколько. Возможно, это происходит и сейчас, но я не слышу об этом так часто, как 15 лет назад.

Одна история запомнилась мне особенно. Подробности драмы, чуть не закончившейся трагедией, мне довелось узнать от следователя петрозаводской прокуратуры Артура Парфенчикова.   Он вел дело семнадцатилетней женщины, которая, обернув своего малыша в несколько слоев не помню чего, опустила его в контейнер для мусора.

Вот это «не помню чего» и спасло жизнь ребенка.  В зимнюю стужу  младенец умудрился выжить, дождаться спасителей и дать о себе знать громким плачем.

Я, тогда еще  совсем зеленое существо и начинающая журналистка, просто кипела от возмущения, слушая спокойную речь следователя.  Мне казалось, что он  тоже должен дать совершенно конкретную оценку поступку  бессердечной и безмозглой  девицы. Тут-то мы и пропесочим ее в газете.

Но Парфенчиков не спешил  с оценками.  Более того, он с почти отеческим сочувствием и пониманием рассказывал, что же произошло потом.

После чудесного спасения малыш оказался в больнице. Пока искали виновницу преступления, его успели окрестить — дали хорошее русское имя и фамилию, указывающую на православный праздник, накануне которого ребенок был спасен. Маму нашли быстро. Она находилась в состоянии психологического шока,  раскаивалась в содеянном и  жаждала  вернуть ребенка обратно. Молодой отец ребенка был в это время в армии — ни сном ни духом не ведал о том, что  его социальный статус изменился. Но, в общем и целом, как выяснилось позже, юные родители готовы создать семью и воспитывать малыша.  То, что стряслось с ним после рождения, было следствием сильнейшего стресса и неопытности молодой мамаши.

В общем, последнее, что я узнала тогда об этой семье, – все поправилось.

Надеюсь, у этого ребенка в жизни было и будет еще много чудес.