Два сапога

Алексей Доронин 24 Сентябрь 2013
Фото: http://hnet.ru/news/id/1104/

Пороки усваиваются и без учителей.

Сенека

Михаил Наумович Жеребровский приболел, с кем не случается. Общее недомогание, в боку колет, поднялась температура, хрипота, насморк — всё сразу.

После приёма у терапевта терпеливо сидит в очереди на процедуру в физиотерапевтический кабинет. Перед ним три человека, за ним — уже очередь.

Сидит, ждёт, скучает…

Мимо пробегает жизнерадостный ребёнок, за ним степенно идёт мама в белом халате и строгим тоном делает ему замечания, чтобы не шалил, здесь шуметь нельзя…

Медсестра и мальчик заходят в процедурный кабинет.

Ситуация в общем-то знакомая. Маме не с кем оставить ребёнка, она вынуждена иногда брать с собой на работу, в данном случае — в физиотерапевтический кабинет, дескать: «Сиди тихо, вот тебе карандаши, рисуй, что хочешь, только не балуйся и не задавай лишних вопросов — мама на работе… Если захочешь писать — не терпи, а скажи, я отведу тебя в туалет …»

Внезапно Жеребровского словно ударило током, он нервно заёрзал на топчане. Мозг возбуждённо заработал. «Так, так, так… Медсестра, медсестричка, чёрненькая, брюнеточка, да, да, конечно, брюнеточка… Копия Анастасии… Стоп! Что значит копия? Это она! Конечно, она  Во-о-о… ка-а-ак! Сразу не узнал, потому что не ожидал встретить. Да что со мной? Она и тогда была медсестра. Это чудо, что не узнала. По её понятиям, я живу в другом городе — что тогда, так и было. Время летит, поди сколько уж прошло… и родинка на левой щеке — всё совпадает, всё сходится… Сто процентов — она!»

Больного переполнили воспоминания.

«Было это… лет шесть назад, разводились с Ядвигой, никак не могли поделить имущество… А ребёночек-то какой славный, шустренький такой, милашка. Ай-ай-ай, ему сейчас аккурат пять годиков и будет — всё совпадает, картинка, точь-в-точь, как я в детстве. Есть у меня фотография, мы с соседским мальчишкой играем в шашки, а его отец нас фотографирует. Конечно, мы не играм, а притворяемся, что играем, поэтому нам смешно. На карточке я такой же красавчик, похожи как две капли воды. Стало быть — ужас! — ребёночек-то мой!

Так, тихо, тихо!.. Без суеты и паники, старайся глубоко дышать и быстро делай ноги… А как получилось? Банально, как у всех: командировка, свободные деньжонки, кабак, веселье, флирт -  всего каких-то пять дней, с понедельника по пятницу, результат только что пробежал…

Ну и ситуация. Сейчас спокойно скажут: «Следующий, что у вас?» И всё, мама, не горюй — взяли тёпленького… Да и не взяли, сам, болван, пришёл, что-то вроде явки с повинной. В карточке всё записано: фамилия, имя, отчество, дата рождения, где и кем работал, домашний адрес, даже чем болел — вся подноготная… Вот и начнётся, незатейливо так спросят: «Здравствуйте, долгожданный вы наш Михаил Наумович. Как, подлец, поживаешь, бессонница не мучает? Рассказывай, рассказывай, где все эти годы, сукин сын, скрывался, где прятался? Так как, будем платить по-хорошему или по исполнительному листу?

Фу ты! Наваждение, нездоровые фантазии, бредятина, выдумываю чёрт знает что. Чего сидишь? Рви!»

Пациент, никому ничего не говоря, тихо сполз с топчана и осторожненько, бочком, бочком медленно направился по коридору на выход.

В очереди на него недоумённо посмотрели, решили, что человеку элементарно приспичило, а, возможно, несчастный упустил время, уж больно странно он перемещается.

А ушлый кривляка тем временем для полной убедительности к боковой ходьбе добавил прихрамывание, вспомнил, как это мастерски изобразил мистер Питкин в больнице. Посмотреть со стороны — по коридору идёт законченный идиот с открытым ртом и в ярко-синих бахилах. Какие тут могут быть алименты, бедняге надо самому доплачивать…

Но как только симулянт доковылял на вывернутых ногах до лестничного марша, он так припустил, так разогнался…

 

— Чего волну поднял? — спросил сосед из второго подъезда, маляр и матёрый пьяница Мочилин Тихон Спиридонович.

Он стоял на остановке с шестью бутылками пива в сетке и глуповато, как все пьяненькие, у которых ещё есть, улыбался.

-  Да вот, ходил на приём, — и только тут актёришка обратил внимание, что в руках держит медицинскую книжку, а на ногах у него — бахилы. -  Прихворнул чуток, — присел на скамью и стал их стягивать.

-  Это микробы, — профессионально заключил весёлый маляр. — Не тем лекарством лечишься, я вот держу себя в техническом состоянии — никакая зараза не берёт, здоров как верблюд…

-  Да, я вижу…

Мочилин собрался развить тему здоровья, подошёл троллейбус. Один пассажир вошёл в переднюю дверь, как интеллигентный больной, другой — в заднюю, как человек попроще, но в технически исправном состоянии.

На самом деле они с трудом переносили друг друга, здоровались только в крайних случаях, если сталкивались лоб в лоб, как сейчас на остановке.

Троллейбус тронулся, и каждый из собеседников невольно продолжил прерванный ненужный разговор в режиме внутреннего монолога.

«Тихон, Тихон, с того света спихан. Тебя вообще никакая хрень не берёт — насквозь проспиртовался…   Придушил по пьянке Розу Ибрагимовну, костолом. Утром пришли — лежит синяя, с чего бы… Никогда не пила, глаза из орбит вылезли — верный признак удушения. Урка сидит рядом и размазывает грязными клешнями слёзы… Не зря фамилия — Мочилин…»

«Корчит из себя чистоплюя, сто раз женился, кобель троекуровский.  А гонору-то, гонору-то… Бабник. Думает, что о нём никто ничего не знает, знаем, что ты за фрукт…»

«Странно, просто удивительно, как это наши врачи-грачи могли констатировать смерть от астмы? Диабет был, причём тут астма? Чушь! У меня ум острый, схватываю всё на лету, из меня бы хороший разведчик вышел…»

«Старухи на лавке не зря болтают, что у него полно детей на стороне, разбросаны где попало, даже есть на Кубе. Всю жизнь по командировкам шлялся, вёл аморальный образ жизни…  Ладно я попиваю, так на свои, а этот всё за чужой счёт, на ком бы проехаться, ну порода…»

«Только глянул, сразу всё стало ясно. А глот убивается, корчит рожи, горько вдыхает, а в это время украдкой по сторонам поглядывает. Всхлипнет и посмотрит, всхлипнет и посмотрит… Дочь подойдёт со стаканом водки: «Папа, тебе нельзя расстраиваться, у тебя сердце, лучше хряпни…» Тот осадит стакан и пошёл курить на кухню самосад…»

«Поговаривают, что он даже нашу медсестричку из процедурного наказал ребёночком. Приятная женщина, обходительная, пострадала от кобеля…»

«А вдруг кто-то догадался, тогда что, тогда крышка, а так всё шито-крыто, теперь его зараза не берёт».

«Кастрировать таких надо…»

Ехали в одном троллейбусе уже немолодые люди Жеребровский и Мочилин, выходить им на одной остановке, идти пор одной дороге, живут они в одном доме. Много у них общего — два сапога пара.