Интернет-журнал Республика Карелия

Египетская сила!

Голосовать -2 | +55 +
Египетская сила!

«Помните, одно время у нас была пропаганда проституток? Фильм сняли «Интердевочка», интервью брали у путан… Я представляю себе: в каком-нибудь селе сидит девка, читает журнал и охает – надо в проститутки идти! И одно время было затишье – никто не поступал в театральные вузы. Все бросились во все тяжкие…». 

О молодежи и театре, о том, почему актер не должен отказываться от ролей, и, конечно же, о сериальной жизни «Ворониных» беседуем с народным артистом России, руководителем курса и профессором Высшего театрального училища имени Щепкина Борисом Клюевым.

— Борис Владимирович, вы уже 40 лет преподаете. Что думаете о современной молодежи?

— Мне нравятся высказывания Сократа и людей той эпохи, все приблизительно одного смысла: «Какая катастрофа — что нас ждет впереди? Это неспособное, необузданное стадо, которое привлекает только похоть, вино и безделье». И по сей день ничего не изменилось. Ребята, конечно, другие. Например, сейчас нет проблемы с иностранным языком – они практически все говорят на английском. В наше время этого не было, но зато мы очень много читали. А эти читают мало – ни разу не видел студента с книжкой.

— И классику не читают?

— Они, конечно, вынуждены читать, поэтому что-то листают в своих гаджетах – книг-то в руках нет. А вообще, конечно, в этом смысле театральное образование по уровню очень высокое. Вы посмотрите, какой объем: актерское мастерство, хореография, речь, фехтование, вокал, литература, драматургия, музыкальная грамота, языки.

— Так это ж просто институт благородных девиц!

— Я разговаривал с одной матерью, и она мне откровенно сказала: «Мне не нужно, чтобы дочь стала актрисой – я хочу, чтобы она получила это образование, потому что она будет образованной, начитанной, раскрепощенной в беседе и работе с большой аудиторией».

Борис Клюев

— Были ли роли, от которых вы отказывались?

— Я считаю, что актеру ни от чего нельзя отказываться. В свое время был такой фильм «Паганини». Я как раз на «Ленфильме» закончил съемки в «Шерлоке Холмсе», сидел с друзьями в кафе. Подходит ко мне директор «Паганини» и говорит: «Ой, ради бога, выручите — один съемочный день». У меня завтра день свободен, правда, уже куплен билет на поезд в Москву, но я все же сказал: «Заплатите двойную ставку – сыграю». В общем, отснялся в эпизоде, сыграв учителя Паганини, получил свои деньги и спокойно уехал в Москву. Через два месяца, когда этот фильм вышел на экраны, раздается звонок: режиссер Вадим Дербенев приглашает меня на одну из главных ролей в фильме «Черные дрозды». Он увидел этот эпизод – вот и все. В результате-то в «Дроздах» я не снялся, но это не важно — сам факт показателен.

— Я читала, что в фильме «Гений» вы только на съемочной площадке узнали, что нужно сыграть гея.

— Это опять тот же «Ленфильм» и то же кафе после каких-то съемок. Ко мне подходит директриса и говорит: «Боречка, вот мы хотели предложить вам одну роль, но она такая…» Я говорю: «Мне все равно – заплатите хорошо, и я буду сниматься». Когда я узнал, что должен сыграть гея – это было ужасно… Но мы договорились с режиссером, что все будет очень достойно. Самое интересное, что я получил за эту крошечную роль приз зрительских симпатий. Помню, как меня встретил один из студентов: «Борис Владимирович, вы не представляете, как мы ржали – все смотрели по несколько раз этот фильм». Боже мой… А я его так и не видел.

Борис Клюев

— Вы уже четвертый год снимаетесь в сериале «Воронины». Не набивает ли оскомину?

—   Да, тяжело работать в таком режиме, очень тяжело. Анна Фроловцева, которая играет мою жену Галю, давно уже на пенсии, она и не снималась, кроме как в эпизодах, и для нее объем такой большой роли... Она и в обморок падала, и головной болью частенько мучается – очень все непросто. Я за время съемок две операции перенес, жена сериальная тоже, сыну младшему (Георгий Дронов) недавно вырезали две межпозвонковые грыжи, и он восстанавливается, поэтому у нас небольшой перерыв в съемках.

— Борис Клюев похож на Николая Воронина?

— Нет, конечно. Вообще другой человек.

— А вот эта вот «египетская сила» — это ваше или сценарное?

— Это сценарное, хотя я потом там придумал много всяких закорючек, и режиссер ко мне уже прислушивается. Шутка не может быть длинной, поэтому нередко мы прямо на площадке все вместе обсуждаем какую-то фразу.

— А все ваши жесты? Где вы такого насмотрелись – есть такие люди?

— Николай Петрович — собирательный образ. Я очень хорошо помню этих людей – они из моего детства.

Борис Клюев

— Каким вы были ребенком?

— Хорошим был. Нет, разным… В 4 года я остался без отца, и мама все время работала. Я же был предоставлен огромному московскому двору, где нравы были достаточно крутые. Я был очень интеллигентный мальчик, при этом очень длинный, неимоверно худой и весь в родинках (а раньше нас в школе до пятого класса стригли наголо, и у меня вся голова была в родинках) – это почему-то дико раздражало определенных людей. Тогда меня часто били. А лет в 12 я начал заниматься борьбой, стал играть в баскетбол и незаметно-незаметно превратился в такого атлета. Однажды весной я набил физиономию своему главному обидчику, и тогда все поняли, что парень стал другим. А потом началось юношество, и неожиданно все стали обращать внимание на внешность: я был высокий, сильный, с шапкой кудрявых волос, и все вдруг захотели со мной дружить. Я в это время писал стихи, и для всех ребят во дворе писал любовные стихотворные послания – ну, то есть для их Нин, Рай, Тань… Я благодарен судьбе, что она меня уберегла от дурных компаний, в которые попали многие мои товарищи и в результате сели. Я как-то интуитивно знал, чего не надо делать. Да и работать начал рано.

— Что значит рано?

— Лет в 12-13. Летом у бабушки пошел на станцию разгружать вагоны. Я понимаю, что платили копейки и обманывали, потому что я без документов расписывался в каких-то бумажках. Но тем не менее я стал зарабатывать – ужасно уставал, но мать была дико удивлена. А уж в 16 лет получил паспорт и пошел на стройку. И когда принес домой эти первые большие деньги, мать заплакала даже. Я в детстве очень стеснялся – у меня штаны все время были заштопаны, и до 10 класса я ходил в одной черной куртке – мать обрезала дядькину полушерстяную шинель, вставила молнию и выкрасила в черный цвет. Поэтому когда я принес эти деньги, то мы с мамой купили костюм гэдээровский, ботинки, плащ — и я на выпускном вечере был уже в новом костюме.

— Учились в школе хорошо?

— Нет, даже остался на второй год в 6-м классе. Просто бросил учиться, в школу не приходил — гулял. Не знаю, почему – но не мог я ходить в школу. И когда поступил в театральное училище – сразу завалил первую сессию. Три раза сдавал историю КПСС. Со мной еще три таких же оболдуя были. Кончилось тем, что учитель положил учебник на стол и вышел из аудитории. Мы все списали, получили свои законные трояки, и меня забрали в армию. А через три года я пришел уже другим человеком.

— Актерам приходится что-то доказывать коллегам?

— В Малом театре так старики говорили: «Не надо нам рассказывать, какой ты артист – вот занавес откроется, мы и посмотрим».

— Ну, у вас-то все сразу стало понятно – вы быстро попали на главные роли в театре.

— Я в училище уже почувствовал, что я что-то могу, и потом театр это подтвердил. Тут главное — успокоиться, не пускать нервы, потому что когда нервы начинают колотить, то все – ты можешь «улететь».

Борис Клюев

— Что вы вообще думаете о современном театре?

— Сейчас нужно переждать временщиков. За 20 лет этой розовой революции, так называемой демократии, мы не получили ни одного драматурга, ни одного интересного режиссера и ни одной интересной постановки. Товстоноговых, Гончаровых, Эфросов нет. Научились только деньги требовать и выбивать – это да.

— Думаете, изменится?

— Это же природа – даже там, где был атомный взрыв, все равно через какое-то время опять начинает трава расти. Надо чуть-чуть подождать – таланты обязательно появятся. Помните, одно время у нас была пропаганда проституток – фильм сняли «Интердевочка», интервью брали у путан… Я представляю, как в каком-нибудь селе сидит девка, читает журнал и охает – надо в проститутки идти! И одно время было затишье – никто не поступал в театральные вузы. Все бросились во все тяжкие…  Слава богу, теперь это все прошло. Молодежь опять стала интересоваться образованием. И в театре все изменится.

— Борис Владимирович, каждый актер рассказывает о каком-то очень сложном периоде в его жизни – провал, а потом судьбоносная роль, и жизнь меняется кардинально. У вас такое было или актеры вообще это все за уши притягивают?

— Это в принципе неправда, потому что искусство – это не спринт, а марафон. Это длинная дистанция, на которой ты можешь выиграть старт или середину дистанции, но главное – дойти до финиша. Вот это важно. А по дороге обязательно будут какие-то взлеты и падения – ну нельзя, чтобы все время был успех. Нужно постоянно работать – если помимо театра нет кино, значит, есть эстрада, надо идти работать и анализировать. Вот я сейчас играю последний спектакль и выхожу в отпуск, который у меня весь расписан.

— А как же отдыхать?

— Вот все говорят – ты должен отдыхать. А я думаю, кто из актеров мне это говорит? Те, которые ни черта не делают, их никто не знает. Зачем отдыхать, когда есть интересная работа? Я не понимаю. Пока есть силы, я хочу в этом крутиться, я получаю от этого удовольствие.

— Что вас может рассмешить?

— Я вообще человек очень серьезный, поэтому меня может рассмешить только очень хороший юмор. Я люблю Гену Хазанова – у него тонкое чувство юмора, он некоторые вещи делает хорошо. Вот Володя Винокур —  хороший парень, но то, что он делает… мне кажется, это юмор для дураков. Или Петросян с его командой – по-моему, это не смешно. Меня уже перестали приглашать куда-либо, потому что я сижу и не улыбаюсь. Однажды меня пригласили оценивать шоу, где делают пародии – я всем поставил «двойки». Мне потом говорят, ну зачем же вы так? Подождите секундочку, объясните мне, что такое пародия? Это должно быть как минимум похоже, и при этом желательно смешно. Иначе это не пародия. Вот выходит Максим Галкин, непрофессиональный артист, показывает Ренату Литвинову – я валяюсь. И выходит профессионал, делает – не похоже! Я в этом смысле принципиальный и строгий человек.

Борис Клюев

— Что вас может огорчить?

— Предательство. Подлость. И непрофессиональный подход. Я в свое время даже перестал драться: не дай бог заденут что-то на лице, будет травма.

— Где ваше место?

— Вы знаете, их было несколько. Первый раз я это ощутил, когда снимался фильм «Сократ» и я приехал в Новый Свет в Крыму. Я встал как вкопанный и понял, что хочу здесь жить. Даже решил, что если у меня будет много денег, то куплю себе здесь дом. Второй раз я испытал похожее ощущение на Алтае. Но это все, конечно, ерунда, потому что я потом все равно буду скучать по дому, по Москве с ее шумными улицами. Я помню, как уезжал на несколько месяцев из Москвы, а возвратившись, потом ходил по Тверской, где всегда много народу, все спешат, толкаются — и мне было хорошо. А домик в Новом Свете я так и не купил.

— Есть ли роль, которую вы хотели сыграть, но так до сих пор и не сложилось?

— Ну, конечно, есть. Есть роли, которые уже упущены… Когда я был молод, составил список ролей, которые хотел бы сыграть, – сыграл только одну: Мурова в «Без вины виноватых». Все остальное прошло мимо. Поэтому, думаю, что, наверное, не нужно этого делать, не нужно ставить перед собой каких-то задач – нужно просто верить в себя, в свою звезду, и пусть она тебя ведет.

Борис Клюев Борис Клюев Борис Клюев Борис Клюев

  • какой суровый Борис Владимирович.. но интересный. Спасибо за интервью!

    Люблю начинать утро с таких статей!

    Голосовать - 0 | +11 +
    Юрьевна
    5.7.2013 в 09:04
  • Отличное интервью и классные фото. Только сейчас осознал, что они чёрно-белые !

    Голосовать - 0 | +2 +
    ВВ
    6.7.2013 в 06:10
  • Вот это, действительно, персона. Народный артист России. Сериал «Воронины» я почему-то не смотрю, но пару эпизодов застал. Борис Клюев — актёр присутствия. Таких немного. Он держит самим присутствием своим в кадре, ему даже говорить не нужно. Это находка для режиссёра — организующий актёр, второй режиссёр по сути. Во-первых, театральная школа, профессионал. А во-вторых, есть внутренний стержень, заряженный, который собирает, как магнит, вокруг себя, выстраивает вдоль силовых линий. Он и в интервью Бориса Клюева есть, этот стержень, и не только в этом, кстати, неплохом... Потому, что человек родился в 1944-м, послевоенное поколение, в нашей стране это не только сороковые, пятидесятые, но это и шестидесятые годы. Мы тогда все были одинаково бедные, плохо одевались и жили в бандитских дворах, и вот это условное равенство детей профессора и детей шофёра, оно очень многое значило, на нём отчасти и держался советский строй. Было такое ощущение, что всё не зря, что куда-то идём, причём идём все вместе. Весь народ. И это ощущение тех лет, оно ведь не ушло с той жизнью, многие сохранили его, стержень-то... более того, он до сих пор силы своей не утратил, собирает и организует, и держит. Хотя бы в кадре.

    Голосовать - 0 | +1 +
    Андрей Тюков
    10.7.2013 в 13:15

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие