Формально законно?

Григорий Воеводин 24 Январь 2013
Формально законно?

История невозвращения из Финляндии шестилетних петрозаводских двойняшек Артема и Сони Тимонен всколыхнула на минувшей неделе не только Карелию, но и всю Россию. Только ленивый телеканал не рассказал об этом случае, интернет-ленты новостей на все лады пересказывали друг друга и пытались давать комментарии экспертов. Информация обрастала невероятными подробностями и порой откровенной неправдой. Поскольку уже много лет я близко знаком с этой семьей, считаю возможным предложить читателям «Республики» свое видение сложившейся ситуации.

Весной 2011 года петрозаводская семья из четырех человек, получив вид на жительство в Финляндии, переехала в город Ювяскюля. Семья: отец – Сергей Тимонен, бывший кондопожский пожарный, оформивший перед тем пенсию, мать – Светлана Карелина, врач-педиатр Станции скорой помощи в Петрозаводске и двое их шестилетних детей, двойняшки Тема и Соня Тимонен. О переезде в Финляндию в семье говорилось давно, Светлана категорически не хотела никуда ехать, возник даже вариант, что Сергей переедет туда один, но в конце концов муж уговорил жену. По словам Светланы, аргументом стали слова Сергея о том, что если ей не понравится в Финляндии, она в любой момент сможет вернуться в Петрозаводск. Прожив несколько месяцев в Ювяскюля, Светлана поняла: не нравится. Здесь, в России, — друзья, любимая работа и уважение коллег, пожилой отец и старшая дочь, в конце концов, как ни высокопарно это звучит, понятная и любимая культурная среда. В Финляндии – четыре стены благоустроенной квартиры, безработный, живущий на пособие муж, курсы финского языка, походы по магазинам «секонд-хэнд», несколько родственников Сергея, переехавших туда еще раньше, и совершенно призрачные перспективы найти когда-нибудь достойную работу. Возможно, будь Светлане лет 25-30, все это казалось бы мелочью и вполне преодолимыми трудностями адаптации, но когда человеку уже за 40… В семье начались конфликты.

В итоге, когда все семейство приехало в Петрозаводск на празднование Нового, 2012 года, Светлана приняла решение обратно в Финляндию не возвращаться. Сергей болезненно воспринял это решение, но в целом принял его. При этом, правда, потребовав, чтобы дети примерно половину времени проводили с ним в Финляндии и чтобы у него была возможность продлить им разрешение на пребывание в этой стране, которое истекало в апреле 2012 года. Светлана поначалу даже согласилась, но, все взвесив, передумала: пребывание детей с отцом и матерью «пополам» делало невозможным подготовку детей к школе. Вид на жительство продлевать тоже отказалась, опасаясь, что это даст возможность Сергею оставить детей в Финляндии навсегда. В общем, она практически предвидела нынешний вариант развития событий, но не предполагала, что отобрать у нее детей можно и без всяких разрешений на пребывание.

Тем не менее, общению Сергея с детьми здесь, в России, Светлана не препятствовала. Правда, в общении с самой Светланой Сергей перестал выбирать выражения и гасить эмоции, но это пришлось как-то терпеть. Летом 2012 года, оформив детям обычные туристические визы, Светлана отпустила детей погостить к отцу и его сестре в Финляндию. Тогда Сергей вернул детей матери. Но чуть позже Светлана узнала, что Сергей подал исковое заявление в городской суд Петрозаводска с требованием обязать ее давать им равные возможности на общение (читай – проживание) с детьми, хотел судебным решением закрепить, чтобы дети 50% времени находились с ним на территории Финляндии.

Любому человеку, у которого были дети, которым скоро идти в школу, понятно, что требование это, мягко говоря, звучит весьма странно. Надо определяться: или там, или здесь. В связи с этим Светлана подала встречный иск об определении места жительства детей. Суд принял встречный иск и объединил оба исковых заявления в одно судебное производство. После этого начался Светланин кошмар…

18 ноября Сергей увез детей в Финляндию погостить на несколько дней, обещав вернуться с ними к 23 ноября, к очередному судебному заседанию. Отпускать детей в Финляндию именно в этот момент Светлана боялась, но ей не хотелось давать Сергею лишний повод обвинять ее в том, что она препятствует его общению с детьми.

Накануне 23 ноября Сергей позвонил Светлане и сообщил, что в судебное заседание он не приедет и что дети теперь будут проживать с ним в Йоэнсуу. (На тот момент Сергей уже перебрался из далекого Ювяскюля в более близкий к российской границе город и поселился там в однокомнатной квартире).

7 декабря Петрозаводский городской суд вынес решение, определив место жительства детей с матерью, в России, и регламентировав порядок общения отца с детьми: на территории России, в дневные часы, без ограничения по количеству дней.

Весь декабрь и начало января Светлана, ее адвокат и друзья обивали пороги самых разных учреждений: представительство МИДа в Карелии, финское консульство, приемную детского омбудсмена Марины Зверевой. Ничего утешительного ей сказать не могли. Общий лейтмотив заявлений чиновников: формально дети находятся на территории Финляндии законно, место их проживания известно, условия созданы. Вместе с тем выяснилось, что у Сергея в Финляндии тоже есть адвокат, занимающийся тем же самым «детским» вопросом.

После новогодних праздников в Петрозаводский городской суд пришел представитель Сергея, который подал за него апелляцию на решение городского суда.

11 января в суде был официально расторгнут брак Сергея Тимонена и Светланы Карелиной.

17 января Светлана, ее адвокат и переводчик поехали в Йоэнсуу. Светлана хотела «живьем», не по скайпу, пообщаться с детьми, у ее юриста были вопросы к Сергею и его адвокату. Дверь открыла Соня. Отца дома не было, с детьми сидела какая-то женщина, которая тут же позвонила Сергею и, по всей видимости, по его просьбе, в полицию. Примчавшийся Сергей с ходу начал снимать все происходящее на видеокамеру, обвинил гостей в незаконном проникновении в жилище. Приехавшие полицейские препроводили Светлану в участок, посадили в «обезьянник» и лишь потом начали разбираться. При этом адвокату и переводчику общаться со Светланой не разрешили. Спустя почти два часа адвокату Светланы выдали некую бумагу, гласившую, что на данный момент на рассмотрении в финском суде находится дело об установлении опекунства над Артемом и Софьей Тимонен. Предполагаемый единоличный опекун – отец. Там же было предложено в течение двух недель представить суду свои возражения и мнения на сей счет. Встретиться с детьми Светлане так и не дали, заявив, что Сергей сейчас имеет полное право отказывать ей в общении без объяснения причин.

20 января Светлана, ее адвокат и друзья встретились в Петрозаводске с депутатом Госдумы В.Н.Пивненко, которая обещала максимальное содействие и помощь.

21 января В.Н. Пивненко рассказала об этой истории на пленарном заседании Думы, потребовала вмешательства в ситуацию Павла Астахова и вообще государства.

23 января история семьи Карелиных получает всероссийскую огласку. Как следствие, обрастает многочисленными домыслами и слухами. Тем не менее основной вопрос информационной повестки: на каком основании суд Финляндии берется решать вопросы опекунства над российскими детьми, у которых к тому же оба родителя – также граждане России?

24 января появился комментарий финляндского минюста, в котором заявляется, что речь идет об установлении опеки (опекунства) над детьми, и со ссылкой на Гаагскую конвенцию разъясняется, что решать этот вопрос уполномочен суд того государства, на территории которого дети в данный момент проживают. Из этого комментария невозможно сделать никаких выводов, поскольку да, дети на данный момент находятся на территории Финляндии по туристической визе, не проживают, а лишь гостят у отца, но совершенно непонятно, как факт их нынешнего местоположения будет интерпретирован финской Фемидой.

25 января должно состояться заседание Верховного суда Карелии по апелляции Сергея Тимонена на решение городского суда. Каково будет решение суда и как оно скажется на разрешении ситуации – сказать пока трудно.

Фото: из личного архива Светланы Карелиной