Ненадежная платформа

Ирина Летецкая 25 Сентябрь 2013
Фото: http://www.medikforum.ru/

Об итогах выборов 8 сентября уже сказано и написано немало, однако за бурным обсуждением самых ярких моментов избирательной кампании в Москве, Екатеринбурге, Петрозаводске как-то потерялись другие, не менее важные аспекты. Например, то, что эти выборы проходили во многом в экспериментальных условиях пережившего значительную либерализацию законодательства, когда право выдвигать своих кандидатов без предварительного сбора подписей получили все зарегистрированные партии.

В результате на участие в выборах в целом по России заявились, ни много ни мало, 37 политических организаций. Скептики, правда, не верили, что новички серьезно потеснят «старые» парламентские партии. Но все же определенные ожидания были. В частности, связанные с «Гражданской платформой» Михаила Прохорова.

Эту партию эксперты выделяли из сонма политических новообразований по вполне понятным причинам: наличие довольно яркого лидера и напрямую связанных с этим лидером финансовых возможностей, пустота либеральной ниши в российской политике, которую, как ожидалось, заполнит «Гражданская платформа».  Да и сам Прохоров еще в апреле выступил с очень амбициозными планами: по его словам, партия была намерена получить второе место в субъектах Федерации, сформировать около 60 фракций в региональных парламентах  к грядущим федеральным выборам.

Однако ожидания оказались существенно завышенными. Партия не только не заняла второго места, но и заметно отстала от основных представителей парламентского политического Олимпа. Это тем более бросается в глаза, если вспомнить, что на президентских выборах Прохорову, хоть и получившему скромный, конечно результат, удалось занять третье место.

Но за прошедшее время «Гражданской платформе» так и не удалось конвертировать этот личный результат ее лидера в партийный политический капитал. Напротив, ряд экспертов полагает, что для кандидатов в регионах партийная привязка к «ГП» зачастую становилась «отягчающим обстоятельством».   Самый яркий случай – конечно, выборы мэра в Екатеринбурге. Мало кто сомневается, что там избиратели голосовали не за партийный бренд (его узнаваемость в субъектах Федерации невелика), а конкретно за Евгения Ройзмана, фигуру известную и популярную не только на городском и областном, но и федеральном уровне. И даже он победил своего ближайшего конкурента совсем не с разгромным счетом, обойдя его всего на 4%. Не исключено, что если бы Ройзман выступал как самовыдвиженец, этот разрыв был бы более впечатляющим.

В подавляющем большинстве регионов своих Ройзманов у партии не нашлось. Чтобы далеко не ходить, возьмем для примера Карелию. Здесь «ГП» устранилась от участия в самой важной кампании – на пост мэра Петрозаводска. Хотя до последнего циркулировали предположения, что партия все же кого-то выдвинет: назывались имена некогда связанного с ЛДПР Михаила Баранова (пошел как самовыдвиженец), работавшего в разное время с разными политическими партиями Александра Чаженгина. Но слухи так и остались слухами. На выборах в районах большой активности «ГП» тоже не проявила: из 2239 кандидатов, претендовавших на 1087 депутатских мандатов, партия выдвинула только 43 кандидатов, из них пройти в представительные органы власти удалось лишь семи. Из четверых претендентов от «ГП» на посты глав поселений не победил ни один.

Возможно, партия Прохорова просто решила сосредоточиться на более значимых выборах в других регионах – в тамошние парламенты?  Но даже если так, то и на этом уровне выступление «ГП» сложно назвать успешным. Действительно, кандидаты от партии были зарегистрированы в 11-ти из 16 –ти субъектов Федерации, где проходили кампании по выборам в региональные Заксобрания. В семи из этих регионов «ГП» не дотянула даже до 3%. В двух – проявила себя неплохо, но все равно набрала менее 10%.

Конечно, эксперты сейчас анализируют, почему не оправдалась столь серьезная, как было сказано выше, заявка на победу. Тому есть целый комплекс причин. Одна из них – это, как уже отмечалось, проблема с региональными кадрами. При формировании «ГП» заявляла о себе как о партии «новых лиц», намеренной включить в свою орбиту авторитетных общественных активистов, известных и уважаемых в регионах предпринимателей. Но даже по ситуации с выборами мэра Петрозаводска хорошо видно, что подобного резерва у партии нет.  И то, что в связи с «ГП» накануне избирательной кампании всплывали вовсе не «новые лица», а, скажем так,  хорошо забытые старые, весьма симптоматично. В других регионах это проявилось еще заметнее: фактически «ГП» стремительно стала превращаться в партию «бывшей номенклатуры»,  перетягивать к себе членов той же «Единой России», «Справедливой России», недовольных своим положением в собственных партиях.  У избирателей такая тактика, конечно, вряд ли могла найти поддержку.

Не оправдались ожидания и того, что Прохоров будет активно использовать как федеральный ресурс влияния, о наличии которого он неоднократно заявлял, так и имеющиеся у него финансовые возможности для поддержки региональных отделений. Похоже, серьезно вкладываться в свой политический проект миллиардер не спешит.  Поиск же спонсоров на местах осложняется тем, что бизнес в регионах довольно скептически относится к декларациям вроде «ГП» — это не оппозиция, а альтернатива».

Потому что до сих пор неясно: если альтернатива, то кому и чему? Электоральная ниша партии все еще остается неопределенной, а выступления федерального руководства этой неопределенности только добавляют. Например, заявления о поддержке первого, скандального варианта реформы РАН – это прямой путь к тому, чтобы оттолкнуть от партии столь важную для нее избирательную прослойку, как научная интеллигенция.    Или инициативы о введении виз со Средней Азией – это что, попытка отобрать «хлеб», то есть избирателя, у Жириновского? Если да, то в ней нет никакого смысла: голосовать за «олигарха с куршевельским шлейфом» традиционный электорат ЛДПР не будет. Ну и самое главное – острые социальные темы.  Тут Михаил Прохоров сам изрядно навредил своей партии, когда в свое время выступал с откровенно не популярными инициативами о повышении пенсионного возраста или введении  60-часовой рабочей недели. Не спасет и то, что сейчас миллиардер, конечно, столь необдуманных заявлений старается избегать (как и вообще пространных рассуждений о «социалке»).   Потенциальные оппоненты «ГП» в следующих избирательных кампаниях, если партия  будет в них участвовать, конечно, все это припомнят.

В принципе, ситуация с «Гражданской платформой» неудивительна. Она развенчивает столь популярный сегодня в определенных кругах «культ менеджеров», который зиждется на мифах вроде «успешный человек успешен во всем», «если получилось в бизнесе, получится и в политике». История партии Прохорова доказывает, что подобным «непреложным» банальностям живые общественно-политические процессы не подчиняются.

Не исключено, что сам миллиардер это прекрасно осознает, поэтому и не бросается с головой в политическую борьбу. Поставленный перед личным выбором – бизнес или политика, он предусмотрительно отказался от состязания за пост мэра Москвы. Возможно, правильно и сделал: ибо зарубежные счета и баскетбольный клуб в Нью-Йорке – это уже, так сказать, свершившееся, накопленное  и осязаемое, а успех у избирателей вилами по воде писан. По-человечески понятно и простительно, но вот только «Гражданская платформа» с таким лидером получается уж очень зыбкой и ненадежной. И, надо полагать, избиратели теперь будут серьезно думать, можно ли на нее опереться.