Интернет-журнал Республика Карелия

«Очень жалко страну»

Голосовать -7 | +90 +
«Очень жалко страну»

С доктором Игорем Николаевичем Григовичем можно разговаривать на любую тему – хоть про аппендицит, хоть про Баха, хоть про Товстоногова. Любой поворот беседы обнаруживает в собеседнике удивительную точность суждений, отсутствие догматизма, юмор и потрясающую любовь к человечеству. Самому знаменитому в Карелии детскому хирургу 80 лет. Он не пенсионер – это слово не вяжется с ним, деятельным человеком, действующим профессионалом. Слово «пионер» более подходит по смыслу, поскольку во многих вещах, связанных с развитием детской хирургии в Карелии, он был зачинателем. Но мне кажется, что если и придумывать какие-то определения, то доктор Григович лучше всего представляется рядом с какими-нибудь великими гуманистами. 

Представить себе не могу, как можно в течение 50 лет оперировать детей, сохраняя при этом свои душевные качества. Это же психологически очень трудно, нет?

— Клиническая медицина вообще очень затратна душевно. Рано или поздно у многих происходит выгорание: постоянная встреча с горем,  а болезнь – это всегда, в общем, горе, — не может оставлять человека равнодушным. Мои товарищи тоже удивляются, как я могу работать с детьми? Считается, наверное, что оперировать взрослого не так жалко. Дети, конечно, вызывают более теплые чувства, без сомнения. Они более ранимые, их структура более тонкая, но  с ними работать – это удовольствие. Был такой замечательный хирург — Николай Павлович Амосов. Я был с ним знаком.   Он детей оперировал на сердце. Чтобы не было в момент операции лишних эмоций, он никогда не позволял себе сближаться с ребенком до операции.  Это и мне очень помогает.  А выздоравливающие дети  доставляют много радости, на самом деле. В любом случае, я привык именно к этой работе – другой себе не представляю.

А прежде представляли?

— Очень давно, может быть. Я когда-то в самодеятельности участвовал – стихи читал и басни. И мне хотелось тогда славы и аплодисментов. Но это быстро кончилось.

И кто повлиял в итоге на ваш выбор?

— Я много говорил об этом, об этой случайности. В школе, где я учился, как-то под Новый год устроили бал-маскарад. У меня не было костюма, и мне принесли халат, прицепили бороду, надели очки и дали в руки блокнот. Я был доктором, валял дурака, якобы выписывая рецепты. С той поры меня стали называть в шутку доктором Айболитом.

Я слышала эту историю. Наверняка дело было не в бороде и очках!

— Мы с родителями жили в лагерном поселке недалеко от  Котласа, города в Архангельской области. Мой отец  был репрессирован, а после освобождения не имел права выезда. Вместе с товарищами он строил Северо-Печерскую железную дорогу.  Товарищи были хорошо образованными и творческими людьми. В нашем доме они периодически собирались играть в преферанс, много шутили, смеялись, несмотря на свое положение – все отсидели лет по десять. Время от времени затевались домашние спектакли, как в прежней России. Все очень много читали. Большинство товарищей отца были врачами.

Я на самом деле хотел поступать во ВГИК, но меня отговорили.  Среди папиных сидельцев оказались знакомые, у которых дочь была балериной Большого театра, а ее муж – кинорежиссером, снявшим фильм «Кортик». И вот мои родители попросили их отговорить меня от затеи стать режиссером кино. И посыпалось: «Ты с ума сошел! Да сейчас вообще нет заказов на кино! Ты будешь сидеть без работы и без денег!» Я поверил и пошел в медицинский.

Не жалеете, что так вышло?

— Сейчас не жалею. Меня окружали достойные люди, интересы которых не ограничивались пределами специальности.  Кроме того, я много общался и с музыкантами, и с писателями, и с артистами. Это дает заряд, на самом деле.

Образ доктора как человека широко образованного типичен для другого столетия.  Вы же в советское время жили!

— Нас учили достойные педагоги, воспитанные в хороших традициях. Юдинское поколение.   Все начало рушиться значительно позже, лет двадцать назад. И не только в медицине. Грустная тема… Я вижу, как меняются поколения. Нас испортили деньги, только о них и разговоры. Нужно зарабатывать деньги — не до грибов. Все хотят жить сразу хорошо. Мы тоже старались где-то посовмещать, чтобы денег было побольше, но это было все же как-то не так. Я помню, как мы покупали первую машину в Петрозаводске. Приходит моя жена:

Я записалась на машину!

Какую машину?  Ты с ума сошла!

Посмеялись. Это был 1969 год. Когда сообщили, что пришла машина, у нас вообще не было денег. Очередь подошла быстро, потому что у сотни человек, стоящих впереди нас, тоже не было денег.  Сейчас многие доктора меняют машины, как перчатки. Машины-квартиры-ипотека… Действительно, нужно. Но нравственные критерии… Я знаю, что у нас сейчас  есть поборы в медицине. Люди берут деньги в знак благодарности. Не хочу казаться белым и пушистым, но денег никогда в жизни не брал. Однажды мне подарили какую-то вещь, а внутрь положили деньги. Дама была из Краснодарского края, со своими замашками. Хорошо, что она не успела выписаться. Догнал и сильно с ней поругался.  Когда ты входишь в нелегальные материальные отношения с кем-то, то становишься человеком зависимым. Ищешь компромиссы и иногда они в ущерб тому, что ты делаешь.

Вы с вашим стремлением…

— Лучше без высоких слов…

— Я бы на вашем месте выбрала бы для жизни столицу. Там культурная жизнь разнообразнее!

— Да не ходят никуда жители столицы!  Это мы, когда приезжаем туда, то используем каждый свободный момент, чтобы куда-нибудь выбраться. Заранее изучаешь репертуар театров и афиши концертов.

— Куда вы обычно ходили?

— Сначала по глупости ходил в академические театры – в Малый, во МХАТ. Потом уже – в «Современник», Ленкомсомола. Хотя в Москве чаще слушал музыку. В Питере обязательно бывал в БДТ, любимом театре, в театре Ленсовета, когда там были Владимиров и Фрейндлих. В Театр комедии акимовский ходил.

Сейчас у вас есть авторитеты в искусстве?

— К драматическим театрам я стал относиться осторожно. Может,  потому что там действие построено на тексте. Сейчас, наверное, мне ближе музыка, которая  не давит своей определенностью, а способна рождать во мне собственные мысли. Тексты стали раздражать.

— А вот к нам театр Петра Фоменко приезжал. Это было почти как музыка…

— Я очень расстраиваюсь, что не бывал у Фоменко. Он мне очень близок духовно. По идеям, по своему хулиганству….  Мы как-то не о медицине говорим. Это хорошо.

— Ваше отношение к тексту не мешает любить чтение?

— Чтение – один из самых радостных моментов в моей жизни. Я кое-что читаю из современного — Пелевина, Быкова, Рубину. Но все же чаще беру старое. Люблю хороший русский язык и успокаиваюсь, когда читаю. Политикой не занимаюсь, но читаю о ней. Читаю, мучаюсь, хочу не читать… Очень жалко страну. За державу обидно, как говорят.  Единственная надежда, что для меня это не очень долго продлится. Я не кокетничаю. Думаю, что просто не доживу до страшного конца света в этом государстве.

— Что вас беспокоит?

— Мне не нравится отношение к людям. Каждый день мне звонят знакомые и жалуются на врачей. «Скорая» не выезжает, к старикам плохо относятся, маленьким детям прописывают лечение по телефону…  Как они не боятся?

Я  понимаю, что не может в одной отрасли быть все плохо, а в другой — все хорошо. Написал тут статью в «Медицинскую газету» «На что вы жалуетесь, доктор?». Она к Медведеву обращена, который сказал, что  у нас слишком много медицинских вузов, которые выпускают плохих врачей. А кто у нас лучше? Юристы? Военачальники? Все ужасное.

Я слышала, что вы не станете молчать, если что-то вам кажется несправедливым…

— Не могу сказать, что я такой уж Сахаров. Но если при мне человек делает что-то, что противоречит моим убеждениям, молчать не могу. Был период, когда был такой антисемитизм на факультете,  в университете вообще. Повыгоняли много достойных людей. Как можно было участвовать в этом? Я хочу спать спокойно.

Как вам с таким характером удалось тогда избежать репрессий?

— Я не избежал. В 1972 году за мой язык меня тайным голосованием провалили на Большом университетском совете.  У нас же перевыборы на факультете каждые 5 лет. Я заведовал курсом детской хирургии – выборная должность. На факультетском совете за меня проголосовали единогласно, а на общеуниверситетском… На собраниях никто ничего не сказал, а  проголосовали дружно против. Меня уволили. Я стал бороться.  Эти же самые люди через два месяца проголосовали за меня. Так же молча.

Я читала ваше эссе о хирурге Юдине. Так он, вернувшись из лагерей, не смог простить ученика, который на него донес. Написал в зарплатной ведомости против его фамилии: «Такой человек у нас не работает». Вы так не поступали никогда?

— В процессе тех перевыборов четыре человека подошли ко мне в коридоре и сказали: «Ну что ты нервничаешь, формальность пустая». Оказалось потом, что они тоже голосовали «против». Это такое изуверство. Проголосовал, спрятал глаза, ушел. А эти еще и подошли! Я с ними больше никогда не разговаривал. Ни с кем. Они уже ушли.

У меня была классификация человеческих отношений. Самые простые  отношения были, когда я работал на железной дороге, еще до института. Я учился в вечерней школе, работал в паровозном депо электрослесарем. Там все решалось просто. Что вы смеетесь? Да, слесарем. Иначе не брали в школу рабочей молодежи. Из дневной школы меня выгнали за то, что я вступил в конфликт с одним из учителей. Сказал ему, что не пошел бы с ним в разведку, потому что он лжец. Была там своя история…

Так вот, в паровозном депо все решалось просто.  Если что не так – встал и врезал. Неискренности прибавилось, когда я стал врачом. Но самые изощренные интриганы, как оказалось, работают в вузе.  На тему интриг, кстати, есть хороший анекдот:

«Француз на окраине Парижа заходит в общественный туалет и видит там пожилую женщину-смотрительницу: 

— Мадам, что произошло? Раньше вы сидели в лучшем туалете Парижа! 

— Интриги!»

Одно время я был таким правдолюбцем, всюду выступал. Потом остыл. Сейчас выступаю только в чрезвычайных случаях.

Не хочется думать, что все безнадежно у нас… 

— По идее, я должен быть больше склонен к оптимизму. Но уж очень давит эта отрицательная аура. Я вижу школу,  детей, студентов… Однажды сделал замечание подросткам – они сидели на крыше моего гаража и ругались по-черному. Я не выдержал, говорю: «Ребята, ну я понимаю — выругаться в сердцах, но вы матом просто разговариваете!» Они промолчали. А утром прихожу, а у меня на воротах такое написано!   Попытался стереть – не стирается. На следующий день прихожу – сидят. Я им: «Ваша работа?» Они лениво обернулись на надпись.  «Нет, — говорят, — не наш почерк!»

Не так давно ехал на поезде в Сортавала в командировку. Ночью поезд останавливается в Суоярви. Я был один в купе. Вдруг слышу – хохот, крики, топот. Какие-то юные голоса. Потом запели песню. Такую похабень – уши вяли. Утром  проводнице говорю: «Веселая компания у вас ехала!»! А она: «Это учительницы начальных классов на семинар выезжали!»

Я понимаю, что хорошие люди у нас есть. И прекрасные врачи, которые не берут денег, и педагоги. Все есть, но пропорция должна быть нормальной.

Неужели раньше было не так?

— Свое школьное время я тоже часто вспоминаю.  Седьмой класс я закончил в Тбилиси – мы с мамой были там в эвакуации.  Я учился в трех школах. Мужских. Мы дрались и хулиганили, но все было по-другому.

По-другому — это как?

— По-честному. Приходишь первый раз в класс – к тебе тут же подводят мальчика твоей комплекции: «Вызываешь?» На большой перемене идем драться. Пошла кровь из носа у меня, значит, я проиграл. На следующий день подводят следующего – послабее. И так до тех пор, пока не займешь свою нишу. Так было в каждой школе. Я эти впечатления свои как-то опубликовал в газете, так мне учительницы потом писали: «Как вам не стыдно! Нашли чем гордиться! Чему вы детей учите?»

В моем детстве никто не бил коллективно, не брал в руки палку. Сейчас девочки избивают сверстниц зверски, ногами. Одну привезли – селезенка порвалась, у другой – сотрясение мозга. У нас драка была традиционной мужской игрой, распределяющей мальчиков по их силе. Кавказ вообще располагает к мужскому иерархическому распределению.  Потом дети росли без отцов. Где-то мальчик должен был становиться мужчиной.  Меня сейчас вообще вопросы воспитания очень трогают.

Какая педагогическая концепция вам ближе?

— Я читал педагогические труды знаменитого Николая Ивановича Пирогова. Когда прочитал, ахнул, насколько это мудро. Он говорил о том, что не надо пичкать знаниями ребенка! Дети до 9 лет не должны учиться читать. Они должны играть, интересоваться природой, закаляться физически. И только потом наполнять свою черепушку знаниями, которые у нас сегодня вбивают в 6-летнем возрасте. Когда они сидят, хилые, смотрят в этот компьютер, а больше ничего не умеют, мне делается грустно. Меня эти вопросы сейчас очень волнуют. Больше, чем хирургия, наверное…

Вы написали несколько трудов, посвященных проблеме жестокого обращения с детьми. Приходилось своих детей шлепать?  

— Я шлепал, но не больно. Я и собаку свою не шлепал. Как-то крикнул на нее, так родные сразу прибежали:

— Ты что, она же нервная вырастет!

Собака тут же  запрыгнула на диванчик и закрыла глаза. 

— Артемида, стыдно! Знает, что при чужих ругаться не буду…

 

  • Большое спасибо всем за статью — и авторам, и герою!

    Голосовать - -1 | +15 +
    Margo
    31.8.2012 в 13:58
  • С юбилеем, глубокоуважаемый Игорь Николаевич! Будьте здоровы еще сто двадцать лет!

    Голосовать - 0 | +13 +
    Другая Ольга
    31.8.2012 в 15:06
  • спасибо, Аня

    Голосовать - -1 | +8 +
    Марина Галаничева
    31.8.2012 в 15:43
  • Очень мощный человек, впечатляет. Спасибо.

    Здоровья, Игорь Николаевич!

    Голосовать - 0 | +12 +
    Елена
    31.8.2012 в 15:43
  • Вот это человечище!

    Голосовать - 0 | +11 +
    Токарева
    31.8.2012 в 16:04
  • Напомнил отца....

    Голосовать - 0 | +7 +
    Татьяна
    31.8.2012 в 16:25
  • Изумительный человек!

    Теперь таких не делают ((

    Голосовать - 0 | +16 +
    Ёж
    31.8.2012 в 16:32
  • Да, этот человек — из другой жизни. Мы про эту жизнь знает теоретически, но сталкиваемся крайне редко. Тем все это ценнее...

    Голосовать - 0 | +14 +
    31.8.2012 в 16:38
    Автор поста
  • Отличный текст!

    Голосовать - 0 | +5 +
    Ермакова
    31.8.2012 в 17:09
  • Спасибо за статью! Тепло на душе, от того, что есть такие люди, как Игорь Николаевич Григович! Трогает то, что дети вызывают у доктора радость! Нечасто, увы, в наши дни такое встречается. Дети обездоленные вызывают его искреннюю заботу и участие!

    Голосовать - 0 | +9 +
    Наталья Татарина
    31.8.2012 в 17:53
  • Для тех, кто не знаком с Игорем Николаевичем лично. Он не только аристократ духа, большой умница и настоящий профессионал. Он ещё и обаятелен! Здоровья Вам и долголетия, дорогой доктор Григович!

    Голосовать - 0 | +10 +
    Людмила Берштейн
    31.8.2012 в 18:04
  • Здорово, Аня. И текст, и фото.

    Голосовать - 0 | +8 +
    Волункова
    31.8.2012 в 19:17
  • Какой человек! Настоящий. Пока есть такие люди — не все для нас потеряно.

    Ань, чудесный текст и фотографии

    Голосовать - 0 | +6 +
    Кшись
    31.8.2012 в 20:52
  • Есть идея! Игорю Николаевичу дать свой телеканал или радиопрограмму. Назвать «Терапия общества». Пусть беседует с людьми ежедневно. Экономический эффект был бы высоким. Люди бы лучше работали, чище жили, воспитывали бы детей.

    Аня, поздравляю. Ты в беседе — профи.

    В порядке шутливой критики: почему обошли тему футбола? Игорь Николаевич его тонкий ценитель.

    А вообще РАДОСТНО!

    Голосовать - 0 | +18 +
    Михаил Гольденберг
    31.8.2012 в 21:30
    • Михаил Леонидович, думаю, к какому-нибудь юбилею футбольного мяча мы соберем хорошую команду тонких ценителей футбола и и разом о них напишем)))

      Голосовать - 0 | +3 +
      1.9.2012 в 22:22
      Автор поста
    • Поддерживаю тему передачи!

      Голосовать - 0 | +3 +
      Наталья Татарина
      2.9.2012 в 22:08
  • Спасибо. Спасибо. Спасибо. Ане — за то, что взяла чудесное интервью у чудесного человека. Город решает проблемы, погряз в дрязгах и не замечает, что рядом живут такие вот замечательные люди (к сожалению, многие из подрастающего поколения их не знают). Игорю Николаевичу спасибо... Даже и не знаю, как сформулировать. Просто за то, что Вы есть. Здоровья Вам, дорогой наш человек!

    Голосовать - 0 | +10 +
    Д
    1.9.2012 в 12:22
  • мне посчастливилось учиться у Игоря Николаевича,

    благодарна за это судьбе, мысли о том, что надо быть достойным такого Учителя помогают работать детским врачом уже более20 лет...

    Голосовать - 0 | +9 +
    Светлана
    1.9.2012 в 17:16
  • Даже не знаю, кого больше благодарить. Пусть будет по-справедливости, в смысле — по-старшинству. Я много раз слышал про Игоря Николаевича, это имя действительно на слуху в Карелии, но даже подозревал, сколько мудрости, человечности и совести может уместиться в одном человеке! Так хочется, чтобы Бог дал Игорю Николаевичу еще много лет возможности дарить свой свет людям!

    Аня! Пусть кто угодно кричит тут про журналистские «междусобойчики» в комментах на «Республике», но тебе — отдельное огромное спасибо! Порой, читая подготовленные тобою интервью кажется, что лучше сделать уже невозможно. А потом — бац! — и ты выдаешь ТАКОЕ!

    А еще никто не пишет про фотографии. Миша! Это просто здорово!

    Голосовать - 0 | +11 +
    • Прошу прощения за опечатку. Имелось в виду "даже НЕ подозревал... "

      Голосовать - 0 | 0 +
      • Гоша, большое спасибо за хорошие слова. Прям неловко))

        Игорь Николаевич — превосходный собеседник, моих заслуг немного. Миша — молодец, да, спасибо!

        Представляешь себе, мы договорились с ИН, что я ему пришлю почитать предварительно текст. Я, значит, выслала, жду ответа. Звонит и мягким голосом говорит: "Анна, вы мне прислали файл с разрешением docx. Я его, конечно, смог открыть, но редактировать не могу... " Вот этими словами! Человеку, на секундочку, за 80. И так во всех вопросах...))

        Голосовать - 0 | +5 +
        2.9.2012 в 22:34
        Автор поста
  • Гоша, у меня почему-то в восприятии интервью Аня неотделимо от Михаила :) Пишу спасибо Ане — подразумеваю и замечательное фотосопровождение. Еще раз всем спасибо.

    Голосовать - 0 | +3 +
    Д
    2.9.2012 в 20:06
  • Мой папуля такой живой..такой эмоциональный...а фотографии сделали его безжизненным...Очень неудачные фотографии!!!! Это не папа!!

    Голосовать - 0 | 0 +
    Ирина Григович
    3.9.2012 в 08:21
    • Уважаемая Ирина Игоревна! Мне кажется, Вы пристрастны. Это можно понять и объяснить. Но читатели ведь не общаются каждодневно с Вашим папой на Вашем уровне. Поэтому позвольте нам, читателям, видеть то, о чем и написано здесь в комментариях. И я, имеющий честь и удовольствие быть знакомым с Игорем Николаевичем (хотя и не близко), присоединяюсь к мнению, что фотографии прекрасно иллюстрируют личность героя. И они вполне адекватны тексту. На них — глубокий, мудрый человек. Личность! Угадываются и эмоции, и жизнелюбие...

      Так что, на взгляд высказавшихся читателей, с фотографиями всё в полном порядке :)

      И еще раз — активного долголетия незаурядному человеку — доктору Григовичу!

      Голосовать - 0 | +6 +
  • Большое спасибо, Владимир Матвеевич! Здесь еще и в том дело, что студийная съемка очень отличается от репортажной. Совсем по другим законам строится. А Миша — молодец, правда)))

    Голосовать - 0 | +4 +
    3.9.2012 в 11:08
    Автор поста

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие