Святые нашего времени

Лариса Жданова 21 Март 2012
Святые нашего времени

Белорусское телевидение сообщило, что приговор в отношении Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева, осужденных за организацию теракта в Минске, приведен в исполнение. 11 апреля 2011 года взрыв на станции метро «Октябрьская» унес жизни 15 человек, более 300 получили ранения, многие стали инвалидами. Россия и мир тогда скорбели вместе с белорусами. Что же изменилось? Почему москвичи проводят пикеты в знак протеста против казни осужденных и несут цветы к посольству в знак памяти не жертв, а убийц?

Осуждают действия белорусских властей и общественные институты Евросоюза, и правозащитные организации, призывая Лукашенко отменить смертную казнь.

В потоке информации об этих событиях трудно отделить зерна от плевел. И все-таки…

Трудно представить, что кто-то в здравом уме и твердой памяти хочет сделать святых нашего времени из террористов. Легче представить другое: все эти высказывания и акции протеста носят исключительно политический характер и направлены против действующей власти в Беларуси. И, конечно, против лично президента страны.

Можно долго дискутировать, плох или хорош Лукашенко. Да, страна поражает европейского стандарта дорогами, повсеместным порядком, отличными продуктами питания и доброжелательными людьми. Но, конечно, там много своих проблем, которые еще предстоит решать белорусскому обществу. И, разумеется, противники Лукашенко должны иметь право высказывать свою точку зрения на пути развития страны. Все это верно. Правильно.

Но цветы в память о казненных террористах заставляют задуматься, как далеко мы готовы зайти в запале политической борьбы? 

Вопрос для России – самый актуальный. Имеет ли право гражданин или организация, отстаивающие свои убеждения, использовать такой повод, как взрывы в метро? Ведь логическая цепочка должна, как я понимаю, быть такой: свеча памяти на экранах телевизоров, скорбные лица с цветами, а дальше — жалость к казненным, и уже как следствие — Лукашенко в виде монстра. Я не против последнего, у каждого свое право на оценку президента (хотя, как мне кажется, европейские организации увлеклись этим образом врага народа, своим народом, кстати, уважаемого). Но вызывать жалость к тем, кто убил 15 человек и покалечил сотни? Но использовать взрывы и гибель людей (а именно об этом нужно вспоминать в первую очередь, именно это событие – главное во всей этой трагедии) для политической борьбы?

Мне страшно. Неужели в политвойнах все средства хороши? Неужели кто-то готов ради политического убийства противника оправдать реальное убийство людей?..

Можно спорить до хрипоты об оправданности смертной казни. Что мир и делает уже много лет. США, Япония, множество других стран, в числе которых, кстати, и Россия, смертную казнь не отменили (мы только ввели мораторий на нее). Да и в обществе нет однозначного мнения на этот счет. И, конечно же, противники данного вида наказания имеют право высказывать свою позицию. Но мне кажется, этого нельзя делать на таких страшных конкретных примерах.

Тем более что у любого движения всегда найдутся ярые последователи.

Одна из участниц акции у белорусского посольства сказала: «Я считаю, что в современном мире казнить людей дико". А убивать в метро бомбами – не дико? И не дико нести цветы в память о террористах, представляя этих нелюдей невинными жертвами режима?

Как понять людей, зажигающих свечи у белорусского посольства? Что все перепуталось в их головах: и добро, и зло? Или что пришли они сюда, ведомые мейнстримом протеста, неважно против кого или чего? Чем объяснить порыв московских ребят, договорившихся в твиттере устроить подобную акцию протеста? Они действительно хотят прекратить во всем мире смертную казнь? Тогда почему они не стоят у американского посольства – там иногда казнят по 100 человек в год?

Лично я – за смертную казнь. И при этом поддерживаю деятельность правозащитных организаций, выступающих за ее отмену. Не думаю, что в этом есть противоречие. Мне кажется, дискуссии помогают нам пусть не найти истину, но хотя бы приблизиться к ней. Но можно ли считать нормой, когда, ведомые заявлениями европейских и части наших политиков против Лукашенко, московские девочки и мальчики вдруг начинают сочувствовать террористам? (Именно слово «сочувствие» употребили многие СМИ, сообщая об этой акции). И это в городе, который тоже не защищен от террора, который тоже испытывал этот страх: живы ли мои близкие после взрывов?

С уважением отношусь к деятельности правозащитников. Они одни из немногих в России, даже в самые «сытые» годы, когда общество лениво проедало нефтяные деньги, пытались громко говорить о наших проблемах. Но последнее заявление главы Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой вызвало у меня неоднозначную реакцию. Разумеется, МХГ выступает за отмену казни, это их принципиальная позиция. Но когда госпожа Алексеева говорит, что отмена смертной казни в Беларуси произойдет только после смены власти в этой стране, у меня возникают сомнения: в чем же истинная цель этого высказывания. Какова конечная цель? Отменить казнь или «свалить» Лукашенко?

Лично я ни разу не слышала, чтобы МХГ вдруг заявила: «Отмена смертной казни в США и Японии произойдет только после смены тамошней политический системы».

…Политическая борьба была, есть и будет, пока живы люди на земле. Но земля наша в последнее время становится все опаснее и опаснее для людей. В погоне за толерантностью мы размываем понятия, которые призваны защитить нас от нас же подобных. В погоне за политической победой используем все более мощное и страшное оружие. Мне кажется, нам всем пора задуматься о самосохранении. О том, как нам, беленьким и черным, левым и правым, научиться жить в мире. Потому что мир уже взрывается. В наших городах, на наших улицах, в наших метро…

Фото: Евгений Фельдман – «Новая»