Сын своего времени — Тойво Антикайнен

Биография Тойво Антикайнена известна каждому, кто так или иначе знаком с мировой историей первой половины ХХ века. Он родился в 1898 году в Гельсингфорсе (Хельсинки) в многодетной семье рабочего-обойщика. «С восьмилетнего возраста, — в своих воспоминаниях писал Антикайнен, — я кормил себя собственным трудом. Сперва как продавец газет, затем как ученик и рабочий». В 9 лет он включился в борьбу за социальное равенство вместе со своим отцом и распространял листовки о ненависти финского рабочего народа к русскому царизму, угнетателю  рабочего русского народа, и о необходимости подниматься на борьбу с угнетателями финского народа – финской буржуазией. Он рос среди горячо любивших свою страну патриотов, выступавших за сотрудничество «с советским народом рабочих и крестьян». В 16 лет Антикайнен вступил в ряды социалистического союза молодежи, и началась долгая, длиною во всю недолгую его жизнь, борьба за идеи мировой революции. 

- Бойцы военшколы после рейда на Кимасозеро. Е. Карьялайнен, С. Сузи, Ю. Хейкконен и Т. Антикайнен. Петроград. 1922 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Бойцы военшколы после рейда на Кимасозеро. Е. Карьялайнен, С. Сузи, Ю. Хейкконен и Т. Антикайнен. Петроград. 1922 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

Финская власть объявила на него охоту. Часть финнов считала его предателем. Для красных же финнов и в СССР Антикайнен был героем, храбрым воином, способным своей верой в мировую революцию заражать и поднимать за собой сотни людей. Поэтому когда в 1934 году финской охранке удалось схватить Антикайнена и над ним начался судебный процесс, «правые» в Финляндии ликовали, а мировое коммунистическое сообщество негодовало и проводило митинги в поддержку героя революции, над которым учинен политический суд. Антикайнену предъявили целый список обвинений, в том числе расправу над (кто-то утверждает, что белогвардейцем, кто-то — что финским добровольцем) Антти Марьониеми. Сам Антикайнен на суде своей вины в сожжении Марьониеми не признал, как и 20 свидетелей его защиты, из которых суд заслушал только троих, отдав предпочтение показаниям 69 свидетелей обвинения.

Дом, в котором жила семья Т. Антикайнена. Хельсинки. Начало ХХ в. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Дом, в котором жила семья Т. Антикайнена. Хельсинки. Начало ХХ в. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

Тойво Антикайнен (из речи на суде 1935 г.):

«Кто я? К чему стремлюсь? Я большевик… Приговор я приму с высоко поднятой головой. Можно уничтожить меня, но нельзя уничтожить… дело революции, которой принадлежит моя жизнь… Интересы революции для меня высший закон… Без борьбы ничего не достигается. Я боролся за классовые интересы... за лучшую жизнь для человечества, …за социалистический мир».

«Революционная деятельность преследуется. Коммунисты… арестовываются, даже убиваются. Фашистский террор… не в состоянии уничтожить нашу борьбу. Наша партия требует себе права легальности, и еще наступит момент, когда она выступит из подполья на полную легальность. Фашизм является смертельной судорогой гниющего капитализма» (из материалов фотовыставки «Трагедия революционера» в Национальном музее РК).

Агитационный плакат Рабочие защитим товарища Т. Антикайнена. 1934 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Агитационный плакат "Рабочие, защитим товарища Т. Антикайнена". 1934 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

…Стремительная политическая карьера, успехи на фронте, талант оратора — есть информация о том, что  будто бы  однажды после своей агитационной речи Антикайнен увел с собой на сторону Красной Армии 70 финнов… Имя, известное во всем мире в 20-30 годы ХХ столетия, жизнь, полная загадок, большинство из которых до сих пор не разгаданы историками, и смерть как самая главная загадка этого «яростного коммуниста». Кто-то считает, что его убили вожди СССР, которым надоели его вопросы и попытки заступиться за репрессированных своих однополчан. Кто-то уверен, что его убили по заданию вождей Финляндии, не смирившихся с тем, что его в результате мирного договора 12 марта 1940 года пришлось выдать СССР из пожизненной каторги, назначенной ему финским судом. В официальную версию о том, что он разбился в авиакатастрофе на взлете из Архангельска в Москву, почти никто не верит.

Листовка шведской МОПР с призывом против смертного приговора Т. Антикайнену. 1935 Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Листовка шведской МОПР с призывом против смертного приговора Т. Антикайнену. 1935. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

Одно, наверное,  бесспорно — неизвестно, как разворачивались бы боевые действия на Карельском фронте в первые годы войны, останься в живых Тойво Антикайнен. Незадолго до смерти ему – высококлассному диверсанту — было поручено партизанское движение Карелии…

Мартин Андерсен-Нексе: «Антикайнен один из тех редких людей, которые повсюду, где они находятся, зажигают умы… Где бы он не появлялся — против англичан в Мурманске, против белобандитов — всюду военное счастье улыбалось карелам» (из материалов фотовыставки «Трагедия революционера» в Национальном музее РК).

Командиры и курсанты Петроградской школы, после вручения орденов Боевого Красного Знамени. 1922 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Командиры и курсанты Петроградской школы после вручения орденов Боевого Красного Знамени. 1922 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

В наши дни многие герои войны и их поступки стали темами для дискуссий. Среди них и Тойво Антикайнен. Так, например, карельский писатель Арви Пертту на «Республике»  в обсуждении интервью доктора исторических наук, профессора Юрия Килина на тему карельского восстания в 20-е годы прошлого века высказал мнение, что в России должны дать справедливую оценку действиям Антикайнена и его отряда во время их знаменитого похода до Кимасозера. Особенно факту сожжения на костре финского пленного. Писатель считает, что и улица Антикайнена в Петрозаводске должна быть переименована.

Обложка брошюры Антикайнен-северный Димитров. Издание на шведском языке. 1935 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Обложка брошюры "Антикайнен - северный Димитров". Издание на шведском языке. 1935 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

Арви Пертту: «Один вопрос к Юрию Килину: как же все-таки быть с великим героем Антикайненом? Неужели легендарный поход этого верного ленинца так и не будет справедливо оценен русской историографией? Ведь никакого «сосредоточения основных сил восставших» в Кимасозере не было, а были склады, госпиталь и штаб. Антикайненцы прибыли на место по тылам восставших в форме финских добровольцев, а вовсе не в буденовках, как рисуют в учебниках. Их появление было неожиданным, поскольку посты принимали их за пополнение добровольцев из Финляндии. Оказавшись у здания бывшей школы, где находились госпиталь и штаб «Лесных партизан», красные герои расстреливали из пулеметов медперсонал и раненых бойцов. Зверства антикайненцев во время этого нападения подтвердил даже чекист Тойво Вяхя, вынужденный оправдывать или опровергать историю о поджаривании живьем на костре одного из пленных финнов».

Вопрос читателя  журналист «Республики» задал известным карельским историкам. Ответы мы публикуем без купюр.

Юрий Килин

Юрий Килин

Доктор исторических наук, заведующий кафедрой всеобщей истории, директор Института североевропейских исследований ПетрГУ, профессор Юрий Килин:

— Удивляться поджариванию на костре противника во время гражданской войны может только современный человек. Задокументированного доказательства этого факта,  кстати, нет. Зато есть доказательства, в том числе и фотографии зверств красных финнов в отношении «белых» и наоборот во время гражданской войны в Финляндии в 1918 году, и затем в войнах 1939—1944 годов. На их фоне Антикайнен кажется едва ли не пай-мальчиком, говорю это как военный историк. Есть и другие примеры лика войны: например, фотография с мыса Гажий Нос, где в декабре 1941 года погибла наша заблудившаяся лыжная бригада. Фотография эта есть в архиве моего знакомого-газетчика из Куопио. Аккуратно сложенная поленница в десять этажей из замороженных обнаженных трупов красноармейцев, с которых сняты вся одежда и обувь, отосланные домой в качестве трофеев. Пленных финны в этом случае не брали.

Или 250 тяжелораненых 18-й стрелковой дивизии в районе Леметти, которых майор Матти Аарнио приказал сжечь живьем в их жалких землянках 29 февраля 1940 года. Внутрь бросали «коктейли Молотова». Ни один раненый не уцелел. Примеров и с той и с другой стороны можно приводить много. Это война.

Спорить о том, с чьей стороны было больше людей, запятнавших себя кровью, бессмысленно. Людей с чистыми руками в войнах не бывает. Цель любой войны, и гражданской в первую очередь, — убийство человеческих существ во имя неких идеалов. Для Антикайнена вторжение белых (карелов и финнов) в советскую Карелию было прямым продолжением гражданской войны в Финляндии. Враги те же самые — ненавистные активисты, офицеры белой финской армии и их союзники из местного населения. Антикайнен и его финские курсанты-сотоварищи были людьми, состоявшими на государственной военной службе. Их противники таковыми не являлись. Они юридически являлись нон-комбатантами, членами паравоенной организации, выражаясь современным языком, членами незаконных (негосударственных) вооруженных формирований. К той же категории юридически принадлежали и советские партизаны 1941—1945 годов. Законы ведения войны, закрепленные в международном праве в конце XIX — начале XX века, защищают только две категории людей воюющих стран — солдат, состоящих на военной службе, соответственно одетых и имеющих удостоверяющие этот их статус документ (солдатская книжка, например), и гражданское население. Положение же гражданских лиц, взявших в руки оружие, самое незавидное. Обе стороны могут, ни перед кем не отчитываясь, уничтожать их любыми доступными способами. В Европе, где последнюю «ведьму» сожгли в 1780 году, вообще почти никого нельзя было удивить сожжением на костре. Умерщвления того времени были зверскими. Например, финны в 1941—1944 не брали в плен партизан, а из числа убитых у всех были вдребезги прикладами разбиты черепа. Не сохраняли они жизнь и подпольщикам, гражданским людям, всех расстреливали после допросов. Был у финских солдат и непонятный для советских солдат обычай иногда живьем отрезать головы нашим военнопленным, об этом много достоверных сообщений ветеранов. Так что зверства в период войны — тема увлекательная, но, как говорится, надо сеять доброе и вечное, чему актуализация прежних преступлений, реальных или воображаемых, вряд ли способствует. Об этом можно и нужно писать в более широких контекстах, прежде всего в научных исследованиях.

Поход по тылам противника к его основной базе снабжения, находившейся в 980 км от точки выхода отряда, используя военную хитрость, переодевание в форму «финских добровольцев»  (замечу, что такой не было, видимо, Арви Пертту имел в виду форму шюцкора) – образец высокого военного искусства, что бы об этом ни говорили ангажированные по тем или иным причинам наши современники. Все мои знакомые офицеры-финны, изучающие военную историю, высоко оценивают этот поход. Видимо, гордятся еще и тем, что его совершили именно финны.

Аттестация Т. Антикайнена в Интернациональной военной школе. Петроград. 1923 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Аттестация Т. Антикайнена в Интернациональной военной школе. Петроград. 1923 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Еще одна деталь – если сожгли, то сожгли не военнопленного, а гражданского финна-добровольца, против воли родителей отправившегося в поход на территорию другого государства – РСФСР. Этот  17-летний финн, Антти Марьониеми, у которого не было родственников в Кимасозере, как считают некоторые специалисты, и где он был не гостем, а человеком, пришедшим с оружием в чужую страну, находился в госпитале, когда отряд Антикайнена вошел в деревню. Почему-то многие ошибочно думают, что эта тыловая деревня была полностью беззащитна. Это неверно. В Кимасозере имелся полноценный военный гарнизон – резервная рота (примерно столько же вооруженных людей, сколько было у Антикайнена – 136 человек), сформированная  из местных  карелов. Бόльшая часть персонала штаба и полевого госпиталя успели бежать в лес, и в плен попали примерно 40 местных карелов, участников восстания, и один финн – Антти Марьониеми. В ходе допроса на первой ночевке, когда отряд уже покинул Кимасозеро, Марьониеми отказался давать сведения, за что и был, согласно рассказам одного бойца отряда, опрокинут в костер штыком винтовки Антикайнена. Согласно другой версии, Тойво Вяхя по приказу Антикайнена перерезал горло Марьониеми и двум другим пленным. Есть только два свидетельства бойцов Антикайнена об этом случае. Один из них — Яльмар Фронт, он не видел, как сжигали Марьониеми. А второй, Людвиг Араярви, намного позже тоже упоминал о сожжении. Неизвестно, был ли он очевидцем этого эпизода.

Небылицу о поедании жареного мяса пленного придумала позднее «правая» пресса Финляндии. Сегодня мы ни при каких обстоятельствах не можем установить, что в действительности произошло в ночь с 20 на 21 января 1922 года в лесу недалеко от Кимасозера. Очевидцы давно умерли, а обсуждать инсинуации финской буржуазной прессы 1930-х годов означало бы уйти от исторической науки в совершенно иную область.

Жетон Честному воину Карельского фронта. 1922 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Жетон "Честному воину Карельского фронта". 1922 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Постараемся быть объективными к персонажам нашей общей истории. Зададимся вопросом, а что, нападение группы финских диверсантов под командованием Илмари  Хонкканена на тыловой госпиталь в Петровском Яме 12 февраля 1942 года, убийство 9 раненых и 28 человек из персонала госпиталя, в основном женщин, можно считать образцом высокоморального поведения, потому что это делали «их» финны и не «наш» финн? Я ничего не знаю о том, что в современной Финляндии кто-то посыпает голову пеплом в знак скорби об этих невинно убиенных людях или требует привлечь к суду единственного живого на этот момент участника рейда, или хотя бы живо обсуждает эту тему. При этом нападение на госпиталь, что прямо запрещено  Женевской конвенцией 1929 года и за что полагается наказание, было совершено не в горячке боя, а заранее спланировано. За этот «подвиг» Хонкканен был награжден Крестом Маннергейма и получил причитавшиеся ему  50 000 марок. И вот незадача – возмущенная финская общественность не требует отнять у него эту самую почетную военную награду Финляндии и предать анафеме. Наоборот, к Хонкканену и  солдатам его отряда финны относятся с наивысшим пиететом, ведь это kaukopartiolaiset (солдаты отрядов дальней разведки), аналог нашего ГРУ, легендарные люди для финского обывателя, одна из основ современной финской идентичности, образец, на котором воспитывается молодежь этой страны.

И если мы собираемся обнулить наших собственных героев, в том числе Тойво Антикайнена, может быть, попросим финнов одновременно сделать это и в отношении своих героев? Или одним можно, а другим нельзя?

Курсанты военшколы у Красного знамени. Ораниенбаум. 1923 Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Курсанты военшколы у Красного знамени. Ораниенбаум. 1923 Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков - М.Ю.

— Кстати, в период второй мировой войны именно так думали и поступали нацисты на оккупированных ими  территориях и финны, которые насмерть уморили голодом и болезнями только в 6 петрозаводских концлагерях почти 4 000 человек, в основном женщин, детей и стариков. Удивительное дело – никто в Финляндии не собирается каяться за эту этническую чистку, целью которой было создание чистого в расовом отношении финно-угорского государства Великая Финляндия. Финны упорно не желают об этом знать  – в аудитории из 500 человек в Турку в ходе семинара только два человека подняли руки в ответ на вопрос, кто читал книгу Юкки Куломаа об оккупированном Петрозаводске. Финны предпочитают читать вышибающие слезы воспоминания финских учителей, которые учили полноценных карельских и финских детей в школах на оккупированной территории. Славянские дети из концлагерей, похороненные на кладбище в Песках, у них почему-то такой реакции не вызывают.

Михаил Данков

Михаил Данков

Научный сотрудник Национального музея РК, историк Михаил Юрьевич Данков, автор фотовыставки «Трагедия революционера» — о Тойво Антикайнене: 

— Что касается переименования улиц, то я считаю этот процесс вполне реальным. Однако делать это следует, безусловно, лишь с учетом общественного мнения. Мне кажется, необходимо очень тонко и непредвзято подходить к каждому факту, к биографии каждого героя или антигероя. Признаюсь, я всем сердцем хотел бы переименовать проспект Ленина в прежнюю Святнаволоцкую улицу, а Карла Маркса — в Англицкую и Мариинскую. Кроме того, считаю, что настало время вернуть нашей столице первое название площади — Круглая или Петровская, а заодно возвратить в этот красивейший уголок города, где размещен наш музей, мировой шедевр скульптора Шредера — памятник Петру I. Поверьте, царь-реформатор сделал для нашего края в тысячу раз более полезных дел, чем «засланный Ульянов», который ни разу к нам даже не заезжал. К тому же историческое название центральной площади Петрозаводска гораздо благозвучнее... Чего не скажешь о прежнем названии улицы Антикайнена – Каменистая, хотя в “корявости” первого имени мы чувствуем аромат времени и нам слышится окрик извозщиков.

Личный состав Интернациональной Военной Школы. 1923 гг. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Личный состав Интернациональной военной школы. 1923 гг. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Ну а теперь о самом Тойво Антикайнене... В свое время я стал интересоваться нестыковками в биографии героя и постепенно начал набирать материалы к его биографии, группировать малоизвестные факты его жизни. Мне удалось натолкнуться на не опубликованные ранее фотографии и комментарии к ним. Уже тогда я четко понимал: в том виде, в котором общество традиционно воспринимает биографию Антикайнена, правды немного. Однако как герой и человек с прорезающимся критическим взглядом на сталинский режим, он допустим и даже интересен современнику. И тогда, и сейчас мне представляется, что Тойво был честным человеком, искренне верящим в идеалы социализма. В этом смысле, как-то по-другому высветилась проблема исторической оценки. В XXI веке специалисты стали с очевидностью понимать, что, рассуждая о героях 20-х годов, о достаточно сложном и противоречивом времени, попытка героизировать людей, как и стремление забыть или “спустить их жизнь в унитаз”, абсолютно неперспективны... Необходим новый подход, если хотите, новый алгоритм мышления... Хотим мы или нет, но история — это серьезная наука, которая оперирует предельно точными историческими категориями. Тойво Антикайнен — без сомнения, революционер-романтик — оказался героем своего времени. Принадлежа к «совсем недемократичной» эпохе, он не раз нарушал христианские заповеди. Жизнь диктовала свои, порой жуткие законы. Шла война. Было много крови, жертв и разочарований, в этом смысле Антикайнен мыслил и действовал как сын эпохи. Блудный ли?

Г. Ровио и Т. Антикайнпен с членами партбюро Интернациональной военной школы. Петроград. 1920 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Г. Ровио и Т. Антикайнпен с членами партбюро Интернациональной военной школы. Петроград. 1920 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Действительно, в рейде по карельским северным «суземкам», в тыл неприятеля, который вошел в советскую историографию под названием “поход Тойво Антикайнена в Кимасозеро”, случился изуверский акт. Волей случая оказавшийся у своих родственников на территории самопровозглашенной независимой Ухтинской республики, был зверски убит студент Марьониеми. Подробности этой мутной истории до сих пор мне, как и многим исследователям, доподлинно неизвестны. Между тем сам поход, начавшийся в январе 1922 года, представляет любопытную страницу истории нашего отечества. Участники автономного рейда, своего рода красные финские коммандос, тайно направлялись к предполагаемому штабу белофинских повстанцев. Они передвигались по пересеченной местности, намеренно обходили крупные населенные пункты и несли все на себе: оружие, боеприпасы, еду, алкоголь, медикаменты... Это были лучшие слушатели Петроградской военной интернациональной школы. В течение ряда лет отряд тщательно готовился к сложным диверсионным действиям. Интересно, что школа располагалась на Васильевском острове во дворце Александра Меншикова, сподвижника государя Петра, который в 1702 году в составе армейской группировки преодолел «Осудареву дорогу».

Отряд Т. Антикайнена после рейда в тыл белофиннов на пл. Свободы (пл. С.М. Кирова) в Петрозаводске. 1922 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Отряд Т. Антикайнена после рейда в тыл белофиннов на пл. Свободы (пл. С.М. Кирова) в Петрозаводске. 1922 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— 99% участников рейда являлись этническими финнами, другие — шведами, очевидно, не владеющими русским языком. Не могу с уверенностью сказать, знал ли сам Антикайнен в совершенстве русский язык. Как бы там ни было, сегодня нам трудно реконструировать жестокую картинку злодеяния, при котором юный финский парень Марьониеми был сожжен на костре. Ей-богу, мне не понятны причины этого убийства. Даже если сделать скидку на время и нравы войны, акт поражает своей бесчеловечностью. После ареста в 1934 году Антикайнена на территории Финляндии судебные инстанции инициировали против члена Политбюро ЦК Финской компартии судебный процесс. Однако в материалах следствия указывалось лишь, что недоучившийся студент стал жертвой бойцов отряда Антикайнена. Хотя в ходе разбирательства всплыли и иные уголовные преступления. Это касается массовых операций, связанных с расстрелом и грабежом в 1917—1918 годах мирного населения в городе Выборге. На судебных слушаниях, проводимых в разных инстанциях Финляндии, высказывалось достаточно много доказательств революционного беззакония. Одним из главных обличителей на процессе Антикайнена оказался эмигрировавший в Финляндию повстанец Василий Ремшуев. Однако и ныне к его показаниям историки относятся с оглядкой. Между тем защита добивалась признать тот факт, что Антикайнена судят скорее как «левого» политика за его взгляды, а не как уголовника.

Нагрудный знак курсанта Интернациональной Военной Школы в Петрограде. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Нагрудный знак курсанта Интернациональной военной школы в Петрограде. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Действительно, история драматического процесса, суда и обвинения, похоже, имеет некий заказной характер. До сих пор многое скрыто в российских и финских архивах. В результате Антикайнен получил смертный приговор, который вскоре был заменен на пожизненную каторгу и бессрочное заключение. Уж не знаю, смог бы он полностью отбыть свой срок, если бы не Зимняя война 1939—1940 годов. За неделю до подписания в марте 1940 года мирного договора Тойво Антикайнен и Адольф Тайми советской стороной были обменяны (что тоже еще не очень понятно) на немецкого разведчика. Во время процесса над Антикайненом в его поддержку проходили митинги и демонстрации в разных странах мира. В крупнейших городах СССР, в Нью-Йорке, в Париже, в Амстердаме… Его сравнивали с Сакко и Ванцетти, его называли Северным Димитровым. Тем самым героем-коммунистом, которого фашисты сначала обвинили в поджоге рейхстага, а затем бросили за решетку. В этом смысле Антикайнен в реальности превратился в знамя пролетарского движения и героя-антифашиста.  Его имя было на слуху у всего рабочего и социалистического мира.

Антикайнен выступает на общем собрании перед своими избирателями.Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

Антикайнен выступает на общем собрании перед своими избирателями. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Безусловно, Тойво Антикайнен, оказавшись на свободе, стал ярким трибуном, обладая удивительным красноречием и темпераментом. Он был человек-выстрел... Кроме того, на короткой ноге он общался со многими европейскими социалистическими лидерами. Его карьера в СССР была на удивление динамичной. К тому же по своей природе он обладал харизмой и обаянием, смело вступал в разные дискуссии и побеждал, а ведь за его плечами была лишь революция, война и тюрьма. Ни одного дня он не учился в университете. И все-таки подполье в 20-х годах в Советской России для него не прошло даром. По воспоминаниям, Антикайнен много читал на разных европейских языках, в том числе и на испанском. Известно, что пробовал даже переводить французского поэта Верлена. Хотя назвать Антикайнена интеллектуалом означало бы явно покривить совестью. Но его живой ум заставлял постоянно находиться в гуще событий. И когда снова после тюрьмы он оказался в Москве и Советской Карелии, трудно себе представить, что он мог оказаться где-то «внизу» или «с боку». В марте 1940 года жители Кемского района Карело-Финской ССР выдвинули его кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. В этом смысле стоит отметить, что перерастание автономной республики в союзную Карело-Финскую лишь укрепило статус бывшего зека. В Москве, как и другие депутаты ВС, он обосновался в апартаментах гостиницы «Москва». Немного передохнув, Антикайнен активно включился в депутатскую работу в республике. Он считал своим долгом много разговаривать людьми, вникать в тонкости жизни нашего края, который по старинке называл «крепостью большевиков».

На 1 съезде МОПРа Карелии. Т. Антикайнен и Л. Ялава. Петрозаводск 1941 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

На 1-м съезде МОПРа Карелии. Т. Антикайнен и Л. Ялава. Петрозаводск. 1941 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Однако именно в это время с закаленным революционером стала происходить метаморфоза, которая для меня представляет психологический феномен. Разговаривая тет-а-тет с родственниками боевых товарищей, многие из которых за время тюремной отсидки в Финляндии оказались в застенках НКВД, Антикайнен стал быстро прозревать. Почти все из красных финнов, кто в январе 1922 года двигался в колонне на Кимасозеро, оказались под арестом или уже получили 9 граммов свинца в затылок. Находясь за колючей проволокой, яростный борец за идею отстал от темпа жизни в СССР, в том числе не понимал «сталинский конвейер смерти». Одним словом, в 1940 году перед Антикайненом встал реальный вопрос: «Где мои товарищи?» Он его хотел задать «хозяину Кремля», но не получилось. Сталин указал ему на место: «Мы тебя держим за интернационального бойца, защищай права международных рабочих, но не смей мешаться у меня под ногами… раздавлю!» Однако «усатый горец» не мог или не хотел раньше времени ломать революционного романтика, а вдруг пригодится?

На отдыхе на Карельском перешейке. Ю. Лехтосаари и Т. Антикайнен. Конец 20-х гг. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

На отдыхе на Карельском перешейке. Ю. Лехтосаари и Т. Антикайнен. Конец 20-х гг. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Только в этот момент Антикайнен стал открывать глаза на действительность, хотя, думаю, по-прежнему верил в торжество социализма. Тем не менее ему была чужда «казематная» ситуация в стране, которая строит новое общество. Дальнейшие события лишь подтверждают эту версию. В самом начале Великой Отечественной войны, в декабре 1941 года, Антикайнена не стало. Эта загадочная смерть и сегодня имеет разные трактовки. Совершая перелет на легком самолете из Архангельска в Москву, Антикайнен трагически гибнет в авиакатастрофе. Самолет не успел встать «на крыло» и с малой высоты врезался в землю. Все, кто находился на борту, погибли. А ведь именно в это время Антикайнен должен был возглавить партизанское движение Карельского фронта. Он уже решал вопросы для привлечения уцелевших от зачисток финнов в красноармейские подразделения. Думается, Антикайнен как военный человек, без сомнения, мог оказать существенное влияние на исход боевых действий. Кому была выгодна неожиданная смерть героя глубоко в советском тылу? В нашем Национальном архиве есть уникальная фотоколлекция, которая отражает поиски отрядом НКВД останков самолета, рухнувшего под Кегостровом, и его экипажа. Но фотографии не могут ответить на наш вопрос, почему случилась катастрофа.

О. Куусинен и Т. Антикайнен. Петрозаводск. 1940 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование Данков М.Ю.

О. Куусинен и Т. Антикайнен. Петрозаводск. 1940 г. Фото из собрания Национального музея Республики Карелия, аннотирование - Данков М.Ю.

— Уже позже, в 1946 году, родной брат Иван, в годы ВОВ возглавлявший в Карелии партизанский отряд и зарекомендовавший себя храбрым бойцом, написал Отто Куусинену «письмо кровью». Но так и не получил от руководителя края вразумительного ответа, жив ли его брат Тойво. Мировое коммунистическое сообщество также несколько десятилетий находилось в неведении о судьбе Антикайнена. Ну а что сейчас? Хочу сказать, что в фондах Национального музея Республики Карелия научные сотрудники на протяжении многих десятилетий профессионально хранят мемориальную коллекцию, в которую входят книги из личной библиотеки с пометками на полях, бытовые предметы, записная книжка, очки, ремень, его лыжа и другие вещи Т. Антикайнена.

Карта похода отряда Тойво Антикайнена (автор карты - Михаил Юрьевич Данков)

Карта похода отряда Тойво Антикайнена (автор карты - Михаил Юрьевич Данков)

— Собственно, все эти размышления о финско-российском Че Геваре 20-х годов прошлого столетия и заставили меня приступить в свое время к созданию фотовыставки, получившей не столь оптимистическое название «Трагедия революционера». Но поверьте, я как историк смотрю на Тойво Антикайнена не только как на героя, а скорее, как на жертву времени. В то же время хочется верить, что Антикайнен был по-настоящему искренний боец и воин...