Тот, что восхищает и бесит

Армас Машин 22 Январь 2011
Тот, что восхищает и бесит

Словосочетание «петрозаводский финский язык» – не авторская придумка. Термин знаком специалистам в Карелии и Финляндии. 

В Новый год вспомнилось: в детстве к нам заходил Дед Мороз, и разговаривал тот Дед Мороз по-фински. Нет, вовсе не заграничный Санта–Клаус – Йоулупукки, а наш родной советский Дедушка Мороз. Он знал, что в нашем доме говорят по–фински, поэтому и сам так разговаривал. Ничего удивительного в том не было — тогда в Петрозаводске многие финны и карелы говорили по–фински.

Карело–финская столица

До войны в СССР существовало два центра финской культуры – Ленинград и Петрозаводск. После войны таким центром остался Петрозаводск. Финский язык был общим языком финнов и карелов Карелии. Он объединил выходцев из Финляндии, «красных финнов», положивших  начало Республике Карелия, североамериканских финнов, которые прибыли сюда в начале тридцатых годов, ингерманландских финнов, изгнанных из-под Ленинграда, карелов, освоивших финский язык наряду с родным карельским говором.

В конце 1920–х годов в Карелии было решено: литературный финский язык объединяет и обогащает разговорные карельские диалекты. Время подтвердило верность выбора. Финский язык стал опорой профессиональной национальной культуры Карелии – мощной литературы, прекрасного театра, которые ценились за пределами республики.


Со временем заговорили о петрозаводском финском — финском языке Советской Карелии. У него были друзья, были недоброжелатели. Недоброжелатели бубнили, «как плохо в эсэсэрэ», где и финский язык, дескать, испорченный, подмененный, ненастоящий.

Как–то раз заметный финский ученый Матти Кууси сравнил романный цикл «Водораздел» Николая Яккола с трилогией крупнейшего финского классика Вяйне Линна «Здесь под северной звездою…», а заодно отнес творчество нескольких писавших по–фински карельских писателей к финляндской литературе. Другом социализма Кууси не был, однако на финский язык писателей–петрозаводчан не жаловался, а, напротив, его хвалил. Иностранным претензиям на творчество советских писателей дали отпор.

Примеров признания петрозаводского финского языка авторитетами из Финляндии найдется немало. Претензии тоже найдутся. «Петрозаводский финский – он и восхищает, и бесит», писала как-то раз заграничная газета.

Совершаем ловлю рыб 

С «восхищает» вроде все понятно. А что может бесить? Постараюсь ответить в двух словах.

Бесит не акцент (мы привыкли к акценту в многонациональной стране) – бесит, когда получается финскими словами, но только не по–фински. Не тот порядок слов, не те сочетания. Засилье имен существительных, когда не звонят, а совершают телефонный звонок, не красят забор, а производят покраску забора.  В финском языке глагол – основа предложения.

Когда совершают ловлю рыб, да еще с акцентом, тут и взбеситься не долго.

У разных людей язык разный. Кого–то хоть Штирлицем в соседнее зарубежье посылай, а кто–то сразу засыплется. Степень владения языком идет от детства, от семьи, образования, от наклонностей и способностей, наконец. В любом деле есть мастера, есть и халтурщики. Петрозаводский финский многолик, и одной оценки быть не может.

Диалектные особенности колоритно окрашивали разговорный язык, но в своей письменной или публичной форме петрозаводский финский всегда стремился соответствовать литературной норме, требованиям современного финского языка – такого, как в Финляндии.

К качеству печатного, публичного слова подходили по–профессиональному требовательно. Вопросы языка были и остаются важной частью профессиональной учебы в коллективах, где используется финский язык. Так, по крайней мере, у нас в редакции журнала «Carelia».

Правильность, литературность, книжность  – тоже черты петрозаводского финского. Не случайно в восьмидесятые молодые надежды нашей финской литературы использовали хельсингский сленг в своей прозе. «Они пишут по–фински, а любят по–русски», – заметил тогда финский писатель Аку–Киммо Рипатти.

Любить по–русски 

Сменились времена. Случился переезд части наших финнов в Финляндию. Расзанавесилась граница. Появился Интернет. В Карелии провозгласили возрождение карельских и вепсских говоров. Финская языковая среда уменьшилась и одновременно изменилась в Карелии, в Петрозаводске. В редакции национальных СМИ, в Национальный театр и даже в национальную литературу все чаще приходят люди, для которых финский язык – не родной, а выученный, иностранный.

Число естественных носителей финского языка сократилось. Еще при Горбачеве прекратила работу в Петрозаводске финская редакция издательства «Прогресс», которая была ядром петрозаводской переводческой школы. Наряду с ней признанной была наша школа преподавания финского языка.

На отделение финского, русского языка и литературы Петрозаводского университета ехали поступать абитуриенты из разных республик СССР от Мурманска до Средней Азии. Например, в нашей группе учились Наташа Прохорова из Калуги и Артур Вайнер из Таллина. Конкурс щекотал абитуриентские нервы. Нынче на отделениях карельского и вепсского языков в вузах обычно случался недобор.

Финского языка стало меньше в Карелии. Исчезли привычные вывески на двух языках. Почти не осталось писателей, пишущих на финском языке. Теперь все меньше пишут по–фински, а любят – все больше по–русски.

Старые грабли

Упростились, увеличились контакты с Финляндией. Это осовременивает, обновляет наш финский язык. Вернее, язык тех, кто восприимчив к обновлению и совершенствованию.

В Карелии многие изучают язык соседней страны, потому что там – друзья, партнеры и коллеги. Потому что знание языка соседней страны – плюс на рынке труда, в карьере и бизнесе.

Финский язык востребован. Современный прагматичный интерес соединяется в нем с традиционным брендом Карелии.

Сейчас доводится слышать, что финны и финский язык якобы воспрепятствовали развитию и расцвету карельского языка. Обычно так говорят те, кто толком не знает ни национальных языков Карелии, ни ее истории и культуры.

Что они могут предложить взамен роли финского языка в духовной и общественной жизни Карелии? Карельский язык? Какой диалект: собственно карельский (основа «Калевалы» и современного финского языка), ливвиковский или людиковский? Желающие приобщиться к бренду могут запутаться в одних названиях; и при этом внутри каждого из диалектов  – свои локальные различия.

Я не против сохранения карельских говоров, живого языка карелов. Я против этнической узколобости и  больших скачков на старые грабли. Были времена, когда финский язык пытались заменить наспех придуманным единым карельским языком. Ничем хорошим не кончилось.

Финский язык в жизни Карелии – ровесник самой республики. Без него была бы совсем другая Карелия.