Вислоухое настроение

Наталья Ермолина 31 Январь 2013
Вислоухое настроение

Вислоухое настроение

У меня вислоухое настроение.

Непонятно? А Тузик вон знает.

У него ведь подобное построение

Всех чувствительных точек. Не лает.

 

И сама я полаять могу вместо Тузика.

Неумело. Зато в настроение.

Спи, животное, трепетно дергая пузиком,

Мы с тобой два печальных творенья.

 

Объявление в рубрику «Разное»

Кому нужны человеческие запчасти:

Вот, например, сердце, топленное в несчастье,

Печень в собственном горьком соку,

Легкие, прорванные выдохом в левом боку?

Мозг, пораженный мыслями о поражении,

Глаза в потускневшем изображении,

Уши, тушенные в любовной лапше,

Ребра, бывшие тюрьмою душе,

Душе, стремящейся к тебе одному,

Тебе, которому я ни к чему…

Продам дорого. Возможен торг.

Пишите:

До востребования.

Морг.

 

Суп на одного

Сварила суп и ем его одна.

И слезы капают в тарелку, как приправа.

Пропорция во всем соблюдена:

На ложку – восемь слез –

Добротная отрава.

 

Хлебну, всплакну, хлебну, всплакну опять:

Круговорот природных разносолий.

И никого не стану угощать.

Суп со слезами –

Он не для застолий.

 

Год без тебя

Год без тебя. Какие-то движения,

Наборы звуков, взгляды не туда.

К себе ну никакого уважения

И никакого над собой труда.

От человека полного и цельного

Теперь осталось драных пять частей,

Вкруг шеи вместо крестика нательного

Висит твой лик и жарит до костей.

Давай отметим наше друг-без-дружие

Поставим дружно единичку в торт.

Год порознь. Нецелованные. Скучные

Два овоща. Обычный натюрморт.

 

Тайный знак

Зашла за озеро луна,

Упала в теплое болото.

Я в этом вижу тайный знак:

Опять мне ночью жрать охота.

 

***

Заставь дурака сексом заняться,

До завтра дурак не сможет уняться.

А умный потычет два раза и бросит.

И сразу захнычет. И книжку запросит.

 

Человек во сне

Умный, умный человече,

Вот твой ум уснул на время.

Стало телу думать нечем,

Стало это телу в бремя.

 

Тело мучится, не может

Отыскать ума зачатки.

Но старанье не поможет –

Дремлют серые зайчатки.

 

Вот лежит нога без мысли,

Как говяжее копченье,

Пальцы глупые повисли

Без особого значенья.

 

Уши, волосы и губы

В глупой паузе застыли.

Две ноздри природно грубы,

Да к тому же и простили.

 

Те же органы интима,

Как бы нежно ни висели,

Без ума у них, вестимо,

Ни упругости, ни цели.

 

Так лежит король планеты,

Распластавшийся бесшумно.

И во сне понятья нету,

Как он выглядит неумно.

 

Если вас бросили этой осенью

Октябрь. Набрать жратвы и плакать,

Закрыть ноутбук, набить живот,

Пока со щек не схлынет слякоть

И на живот не поплывет.

 

Набить утробу до отказа,

Чтоб засорился пищевод,

Чтоб отупели оба глаза,

Чтоб перекрылся кислород.

 

Вот так ноябрь, декабрь и дальше:

Слеза, жратва, слеза, жратва.

Все толще зад. Себя все жальче.

По телевизору ботва.

 

Не надо психотерапевта,

Жратва мой психотерапевт.

Слеза – запивка, вой – запевка,

А завывание – припев.

 

Нажрись и плачь. Молись и кайся.

Дай организму низкий старт.

Ведь впереди, не расслабляйся:

Декабрь, январь, февраль и март.

 

Давай, Семен, женись

Женись на мне, мой кот Семен,

Жених во цвете лет.

Ты будешь приносить ворон

На праздничный обед.

 

Я научусь на выходных

Фаршировать мышей.

Всех предыдущих и блатных

Я выгоню взашей.

 

Мы будем жить душа к душе,

Мурлыкать да тупить.

Мы будем принимать дюшес

И валерьянку пить.

 

Твою растяжку во весь рост

Я стану повторять.

Я отращу пушистый хвост

И стану им вилять.

 

И, может, даже мне усы

Пойдут, как и тебе.

Мы будем греть свои носы

На городской трубе.

 

Ты будешь мой, а я твоя

Под сенью батарей.

Ты, Сень, уже моя семья.

Ты, Сень, меня согрей.

 

Семья: красавица и кот –

Ну как не обомлеть.

Фотограф мимо не пройдет,

Чтоб не запечатлеть.

 

Мы будем проводить досуг,

О, как же мы гульнем…

А к ночи купим колбасу,

Нажремся и уснем.

 

Вот так живем во весь опор,

Малина, а не жизнь.

Но не женаты до сих пор,

Давай, Семен, женись…

 

Страшная тайна

Как выглядят мои настоящие глаза,

Маленькие, узенькие, тускло-зеленого цвета,

Похожие на два пересыхающих болотца,

Знает только мой муж.

Как выглядят мои немытые и нечесаные волосы,

Всколоченные снами и подушками,

Он тоже в курсе.

Как выглядит мое 40-летнее тело

С россыпью апельсиновых корок

И сеткой тяжелой бахчи,

Знает мой бедный муж –

Он заложник этой картины,

Он посвящен в страшную тайну,

Он знает, как выглядит немолодая жена

Без косметики,

Без прически,

Без лифчика.

 

Неудивительно, когда ему говорят:

«Твоя жена такая красивая»,

Он как-то невесело улыбается,

Горько вздыхает и выдыхает:

«Согласен».

 

Революционное

Я изнутри привыкла к твоему имени,

Как теленок привык к мамкиному вымени.

А еще я хотела бы взять твою фамилию,

Как однажды штурмом взяли Бастилию.

Все твое я бы национализировала,

Экспроприировала и состряпала по этому поводу декрет.

А потом бы тебя в своей кровати репрессировала

И по этому поводу – в декрет.

Хождения с пузом. Мирное раскачивание.

Живем – не деремся. Раскулачивание.

Своя электростанция. Лампочка Ильича.

Пара телеграфов и почта, взятая сгоряча.

Никаких царей, никакого временного правительства.

Демократия, братство и сочинительство.

Написание статей в каждую из рубрик.

Да здравствует Союз Двух Дружественно Настроенных Республик.

Ну-ка, солнце, ярче газового баллончика брызни,

Хочу триумфально шествовать по твоей жизни.

А ты все пытаешься меня сослать в Биробиджан

Или в Ямало-Ненецкий автономный округ,

Или в долину немцев-поволжан,

Лишь бы сослать, а куда – пофиг.

И я еду этапами по стране,

Изучаю, посланная, географию.

Зря ты так проехал по мне,

Я ж могу постучаться в друзья к КГБ или к мафии.

Осознай, одумайся, верни эшелон,

Встреть на вокзале с букетом ободранным.

Или клонируйся. И пусть твой клон

Мне улыбается, будто с твоего портрета содранный.

Хочу обладать хоть одним элементом тебя,

Хоть магнием, хоть кальцием, хоть каким-нибудь фосфатом.

И пусть там твои заочно меня не гнобят,

А поделятся и вышлют тебя мне по почте наложенным платежом на дом.

Хочу иметь тебя на дому,

Как мебель, как игрушку, как домашнее животное.

Я тебя отмою. Почищу. Поглажу. Пойму.

Накормлю. Ведь ты ж, я надеюсь, зверье вечноголодное.

Заходи, вливайся в мои стройные ряды.

Хочешь, буду за это платить, приму на работу.

Дашь свиньям, дров нарубишь, наносишь воды,

А станешь евреем, дам законный отгул в субботу.

Видишь, какая я умница — просто министр труда.

Автор учебника «Занимательная экономика».

Слышь, парень, беги скорее сюда,

Поработаем, а потом напишем стихов два томика.

На одном – твое свистящее имя

И твоя шипящая фамилия.

На другом нацарапано ногтями моими

Руководство для женщин: «Как правильно пасть Бастилии».

 

Пердун и королева

Таскаю с собой письмо с нехитрым началом:

«Здравствуй, моя королева…».

Здравствуй, хрен моржовый!

Зачем таскаю?

Ведь любовь давно околела.

В письме слова давно сгнили и попадали,

А я ношу эту гадость, полную любовной падали.

На конверте как эпитафия:

«Хозяйке моих мыслей»…

Жалко выкинуть — биография.

Не беда, что признания скисли.

Буду внукам показывать,

Чтоб не думали, что старую рухлядь никто не любил.

А его самого если встречу лет через 40,

Спрошу кокетливо: «Ну что, старый пердун, королеву свою не забыл?».

Фото: vk.com