Вперед, параноики!

День защиты детей давно прошел, а мужчины-журналисты на «Республике» продолжают спорить о детской обороне: кто страшнее -  матерящийся подросток, идиот на скутере или чрезмерно заботливый папаша?

Два дня назад умный человек Максим Берштейн написал текст о том, от чего на самом деле следует защищать наших детей . Если я правильно его понял, то всяким внешним угрозам – курению, клещам или, к примеру, педофилам – мой коллега противопоставил чрезмерную родительскую опеку. На крайний случай, уличный мат. Вот это, дескать, по-настоящему нехорошо, а все остальное – суровая действительность, к которой ребенок должен привыкать.

Это, наверное, очень правильная и взвешенная позиция. Но я ее совершенно не разделяю.

Когда я думаю о безопасности своего ребенка, на ум мне приходят совершенно другие вещи. Например, подростки, которым их умственно неполноценные родители покупают китайские скутеры, спокойно разгоняющиеся до 50 километров в час. А если эти идиоты по нелепой случайности доживают до зрелого возраста, они пересаживаются на спортивные мотоциклы – и становятся еще опаснее. Чтобы не обижать байкеров, можно вспомнить и про обычных водителей, которые напиваются, а потом сносят остановки. Или не напиваются, но болеют эпилепсией и тоже сносят остановки. Вот их я боюсь куда больше, чем мата.

Еще я боюсь собак. Минувшей зимой бродячая псина прокусила сапог моей жене, мирно шедшей с работы. Почему бы ей не накинуться и на ребенка? Не вижу к этому никаких препятствий ни со стороны собак, ни даже со стороны тех, кто должен нас от них охранять.

Когда наступает зима, а особенно весна, я начинаю бояться ледяных глыб, в терминологии Валенины Матвиенко – «сосулей». Ленивые коммунальщики не убирают их вовремя (а может, и физически не успевают), и те с задорным свистом падают на детские коляски, как это было в Сегеже.

Летом легче не становится, потому что я боюсь тополей. Нет, я не стараюсь выгуливать ребенка на пустыре, однако, вышагивая с ним по какому-нибудь петрозаводскому парку, прекрасно осознаю, что в любую секунду на нас сверху может рухнуть если не дерево, то как минимум здоровенный сук. И если в случае с сосульками можно хотя бы  пытаться соблюдать элементарные меры предосторожности (например, не ходить под карнизом), то против тополей мы фактически бессильны.

Подозреваю, что, когда мой сын вырастет, количество страхов лишь увеличится. Наверняка сюда добавятся какие-нибудь гопники: маленькие дети находятся вне сферы их интересов, зато подростки – самое то. А если гопник окажется еще и идейным

Родственники называют меня параноиком: дескать, мысль материальна, думать надо о хорошем и вообще не надо создавать проблему на пустом месте. Но параноики обычно боятся всемирного заговора или  прослушивания мозга инопланетянами, мои же страхи, к сожалению, лежат в сфере не фантастики, а реальной жизни.

Радует, кстати, что мои страхи не только реальны, но еще и устранимы. Против бродячих собак помогают приюты, стерилизация или усыпление, индивидуальные чипы, по которыми легко найти нерадивого хозяина, — много способов. Ледяные глыбы нужно скалывать, аварийные деревья — срубать. Бешеных скутеристов могли бы утихомирить нормальные законы, не позволяющие детям садиться за руль. С гопниками должна сражаться полиция, до которой сейчас (правда-правда!) физически невозможно дозвониться.

Мне кажется, именно этим нужно заниматься, причем не только в День защиты детей, но вообще круглый год. Потому что без шариков и аниматоров на площади Кирова наши дети выживут, а без нормально работающих телефонов экстренных служб — большой вопрос.

И напоследок, что касается чрезмерной родительской заботы... Сомневаюсь я, что она сильно повредила бы петрозаводскому школьнику, который навернулся с третьего этажа на груду кирпичей.