Интернет-журнал Республика Карелия

«Дело лингвистов» — заговор, которого не было

Голосовать -11 | +66 +
Карелы 1906 год http://ru.wikipedia.org

Карелы 1906 год http://ru.wikipedia.org

В Год карельского языка ему посвящены многие публикации. В советское время его не раз отменяли и снова вводили в официальное употребление, то придавали ему статус государственного, то свергали до уровня бытового и чуть ли не запрещенного. Но была в истории карельского языка и  народа и более трагическая страница – «дело о карельском языке», начатое органами НКВД Карельской АССР в 1938 году.

Предпосылки к нему появились еще в марте 1922 года, когда после подавления антисоветских волнений в Беломорской Карелии по инициативе «красного финна» Эдварда Гюллинга в Советской Карелии начался процесс финноязычного просвещения. Финский язык был наряду с русским признан государственным, обучение на нем велось в школах. В печати и культурных мероприятиях финский использовался даже чаще, чем русский. О карельском языке тогда особенно никто и не вспоминал.

Прошло полгода, и в августе 1922 года  после выступления Адольфа Тайме (того самого, который 18 годами позже – в 1940-м вместе с Тойво Антикайненом  был выдан из финской тюрьмы в СССР) финский язык в Карелии попал в опалу. Тайме обвинил Гюллинга и его соратника Ровио в том, что они проводят в республике целенаправленную политику по созданию благоприятных условий для будущего отторжения Карелии от России и присоединения ее к «великой красной Финляндии». Впоследствии Гюллинг и Ровио были арестованы и расстреляны, но это уже немного другая история.

 

Бубрих Дмитрий Владимирович http://ru.wikipedia.org

Бубрих Дмитрий Владимирович http://ru.wikipedia.org

 

А в 1930 году о карельском языке снова вспомнили. В Тверской губернии в тот год даже вновь вернулись к обучению в школах на карельском языке. Впервые был поднят вопрос и о создании единого карельского литературного языка. Инициаторами выступили лингвисты – ученые из Ленинградского института языка и мышления имени Марра, а именно — профессор Дмитрий Бубрих, возглавлявший в нем финно-угорскую секцию. Правда, окончательное решение по этому вопросу было принято только спустя семь лет – 17 июня 1937 года на XI Всекарельском съезде Советов, где была утверждена первая Конституция Карельской АССР, и карельский язык наравне с финским и русским был признан государственным.

Воодушевленные карельские ученые взялись за работу очень активно. Тем более что под создание литературного карельского языка были выделены достаточно серьезные суммы и вопросы финансирования не тормозили процесс. Уже в августе того же года Бубрих озвучил грамматические  нормы языка, а руководитель лингвистической секции Карельского научно-исследовательского института культуры (КНИИК) Матвей Михайлович Хямяляйнен сделал развернутый доклад о развитии терминологии и унификации словаря. К январю 1938 года уже были разработаны правила правописания литературного карельского языка. В феврале их утвердил Наркомпрос РСФСР. Спецкомиссию по развитию терминологии возглавил 2-й секретарь Карельского обкома ВКП(б) тверской карел Дмитрий Петрович Смирнов. В начале весны 1938 года уже были опубликованы списки терминов для учителей и переводчиков. С началом осени 1938-го началась разработка карельской литературной письменности. Настроение в карельском обществе было воодушевленное… Но политическая ситуация изменилась. 7 сентября того же года Хямяляйнен был арестован сотрудниками управления НКВД по Ленинграду и Ленобласти. 7 ноября под арест был заключен Смирнов. В этом же году был арестован профессор Бубрих. Им предъявили обвинение в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-7, 58-10, 58-11 УК РСФСР (УК в редакции 1926 года предусматривал наказание по этим статьям за экономическую контрреволюцию, контрреволюционные и антисоветские преступления, в том числе пропаганду и агитацию). Обвинили в связях с Карельским академическим обществом в Финляндии, намеренном «введении в карельский язык финских суффиксов и приставок», «упрощении карельского языка до уровня первобытного» и многом другом. «Дело о карельском языке» началось.

 

Гюллинг Эдвард Александрович http://www.inkeri.ru

Гюллинг Эдвард Александрович http://www.inkeri.ru

 

В Карелии в ходе следствия было арестовано 60 человек. В Тверской (Калининской) области — 139, 40 из них — работники народного образования, которым также были предъявлены и обвинения в незаконном хранении оружия. Правда, его так и не нашли в ходе почти двухгодичного следствия. Вообще следствие по делу было достаточно странным. Например, обвиняемым зачитывались показания против них, сделанные Гюллингом и Ровио, которые к тому времени уже были расстреляны. Сами же подследственные сначала полностью признали свою вину и даже написали почти по сто с лишним страниц подробных показаний на самих себя, но спустя какое-то время от слов своих отказались. Такая же ситуация была в Калининской области, где следствие вели более 30 сотрудников НКВД. Тверичане пытались заступиться за арестованных и писали письма руководству страны и в прокуратуру.

Карельские обвиняемые, отсидев в итоге почти два года в Бутырской тюрьме, так как на каком-то этапе следствие было передано в центральный аппарат НКВД СССР, были отпущены на свободу за отсутствием состава преступления, что само по себе было крайне редким случаем в те кровавые годы. Однако большая часть карелов, проходивших по «делу о карельском языке», в основном из Карельского автономного округа Калининской области, была сослана в Сибирь и другие регионы СССР, многие попали в ГУЛАГ.

Зачем был сфабрикован несуществующий «заговор карелов», какова дальнейшая судьба людей, обвиненных в нем, а также подробности этой истории журналист «Республики» выяснял у преподавателя кафедры уголовно-правовых дисциплин юридического факультета ПетрГУ, исследователя, автора статьи «Лингвист не равно фашист», рассказывающей об этом эпизоде карельской истории, историка спецслужб России Константина Федоровича Белоусова.

— Знаете, Александр Моисеевич Городницкий говорил: «Родство по слову порождает слово, родство по крови порождает кровь». Но даже не подтверждение этих слов меня заинтересовало в этой истории. Для меня, уже 20 лет изучающего историю спецслужб нашей страны, эта страница карельской истории интересна тем, что проходившие по делу были массово освобождены из-под стражи в 1940 году. Представляя как работала «машина» тех лет, сказать, что это редкий случай, – почти ничего не сказать. Подобное было, например, в Ленинградской области, когда освободили рабочих-«контрреволюционеров», якобы окопавшихся на одном из промышленных предприятий. Однако в целом по стране таких случаев – единицы.

Но прежде чем рассказывать вам о ходе следствия, которое не раз заходило в тупик, несколько слов о его главных обвиняемых в Карелии.

Их было двое — Матвей Михайлович Хямяляйнен и Дмитрий Петрович Смирнов. Профессор Бубрих был арестован несколько ранее в Ленинграде.

О Дмитрии Петровиче Смирнове известно, что он был тверской карел. Родился в семье крестьянина-середняка. Учился в русской начальной школе, потом в ремесленном был учеников столяра, стал мастером. Служил в РККА, а после демобилизации был на партийной работе до 1925 года на Украине, до 1930 – в Башкирии. После этого отправлен ЦК партии в Казахстан, а в августе 1937-го в Карелию. Он был членом ВКП(б) с 1918 года. Его жена Вера Иосифовна и дочь Таисия проживали в Петрозаводске. К моменту ареста Дмитрий Смирнов был вторым секретарем Карельского обкома партии и депутатом Верховного Совета РСФСР.

О Матвее Михайловиче Хямяляйнене известно чуть больше. Как указано в одной из его арестантских анкет, финн по национальности, он родился 3 октября 1903 года в деревне Лукаши Красногвардейского района Ленинградской области. Он был выходцем из крестьян-бедняков, окончил Ленинградский педагогический институт имени Герцена. На воинском учете не состоял и репрессиям до этого со стороны советской власти не подвергался. Его жена, педагог Клавдия Андреевна Елисеева, проживала в Ленинграде с их двумя детьми – дочерью Екатериной и сыном Юрием. Родители Хямяляйнена – отец Михаил Матвеевич и мать Сара Ивановна — проживали в родной деревне Матвея Михайловича – Лукаши Ленинградской области. Брат Матвея Хямяляйнена, Михаил также учился в Ленинграде. Место работы Матвея Михайловича указано в анкете как «Академия наук, научный сотрудник», профессия – «линвист» указана в одной анкете, в другой – «лейквист, педагог» (дословно из  анкет — прим. авт.). Из этой детали понятно, что Хямяляйнену, Смирнову и другим обвиняемым по этому делу, доказывая свою невиновность, пришлось говорить с людьми, мягко выражаясь, не очень образованными. Поэтому допущу, что большая часть того,  что ими говорилось, не могла быть понятной, а, следовательно,  могла становиться лишним доказательством их «вины».

И Хямяляйнен, и Смирнов были приглашены для работы над созданием карельского литературного языка, так как один был его носителем, а второй и носителем, и лингвистом. Оба владели финским языком и в силу работы по созданию и развитию карельского языка так или иначе регулярно пересекались с представителями ученого сообщества Финляндии. Это и стало в ходе следствия главным козырем. В ордере на арест Хямяляйнена указано, что летом 1936 года он был участником лингвистической экспедиции по Карелии (цитирую): «… возглавляемой профессором Бубрих – ныне разоблаченный финский шпион и руководитель контрреволюционной организации. Эта экспедиция была использована Бубрих в целях финнизации Карелии и ликвидации в Карелии русского и карельского языков». А также (цитирую): «Хямяляйнен являясь помощником Бубриха, активно вел борьбу за финизацию Карелии. В 1938 году, работая над учебником карельского языка, Хямяляйнен в контрреволюционных целях всячески тормозил издание этих учебников, протаскивал установки врага народа Бубриха, ограничивая карельский язык до уровня первобытного».

Надо сказать, что на первом же допросе Хямяляйнен признал свою вину и дал показания против себя. Он признал свои связи с фашистскими кругами Финляндии с 1932 года и с Карельским академическим обществом. Последние, кстати говоря, действительно были. С той только разницей, что когда на Хямяляйнена вышли представители  КАО, он сразу же сообщил об этом в НКВД и получил разрешение на дальнейшее общение. Свою роковую роль сыграла и его встреча летом 1934 года в Ленинграде со специалистами Гельсингфорсского университета для изучения вепсского языка. Ими оказались профессора Кеттунен, Пости и Сиро – «фашисты и активные члены Карельского академического общества» (из обвинения). С Пости Хямяляйнен встречался и позже – в 1935 году.

Нарком просвещения Филимонов Владимир Алексеевич http://ipk.karelia.ru/structure/mino/vv/284-dinast

Нарком просвещения Филимонов Владимир Алексеевич http://ipk.karelia.ru/structure/mino/vv/284-dinast

Смирнова обвиняли в организации карельской националистической шпионской организации в 1936 году. По материалам следствия, руководителями ее были Смирнов, а также нарком просвещения Филимонов Владимир Алексеевич, редактор газеты «Советская Карелия» Савельев Петр Ефимович и, опять же, научный сотрудник КНИИК Хямяляйнен.

Арест Смирнова объяснил позже арестованный в свою очередь нарком НКВД КАССР Матузенко. Оказалось, что  арестованные в Калининской области ответственные партийные работники дали показания против Смирнова. Но арестовать его – высокопоставленного партийного работника — было невозможно без высшего согласования. Поэтому первый секретарь Карельского обкома ВКП(б) Куприянов направил служебное письмо руководителю  Отдела руководящих партийных органов ЦК Маленкову. В письме он подтверждал обвинения в адрес Смирнова. Чуть позже к обвинениям добавили еще и «подготовку в 1937-38 годах террористических актов против тов. Сталина, Молотова, Кагановича, Андреева». Это уже были обвинения серьезнее некуда, и судьба арестованных могла бы решиться в один день. Правда, рассмотрение дел «тройками» тогда уже отменили. Изменения произошли сразу после того, как в начале 1939 года Смирнова и Хямяляйнена перевели в Бутырскую тюрьму, а дело передали в следственную часть НКВД СССР.

Кобулов Богдан Захарович http://ru.wikipedia.org

Кобулов Богдан Захарович http://ru.wikipedia.org

Возглавил следствие комиссар госбезопасности 3-го ранга Богдан Кобулов. Но еще находясь в петрозаводской тюрьме, Хямяляйнен уже направил на имя прокурора КАССР Михайлича письмо, в котором отказывался от всех своих прежних показаний. С апреля 1939 года и другие обвиняемые и даже свидетели стали отказываться от своих показаний августа—декабря 1938 года, объясняя это тем, что они были выбиты из них под давлением.

Дмитрий Петрович Смирнов, напротив, ни на одном допросе не признал своей вины и даже в январе 1939 года написал письма Сталину и Берии, где сожалел о том, что «в течение 11 месяцев не сумел всех националистов разоблачить и они до ареста делали свое гнусное дело».

Следствие заходило в тупик. Было решено создать экспертную  комиссию, которой предстояло сделать выводы по делу «антисоветской буржуазно-националистической группы». В состав первой вошли научные работники и педагоги КАССР – Митропольский, Машезерский, Алатырев и Гольдберг (другое написание фамилии в документах – Гольденберг). Последний отказывался от участия в работе комиссии по причине того, что не знал ни карельского, ни финского языка, но все равно был включен в ее состав. Акт комиссия вынесла для Хямяляйнена скверный – вся его деятельность по преподаванию карельского языка в пединституте, куда он пришел в 1937 году, признавалась «скверно поставленной» и направленной «на развал языка». Хямяляйнен тем не менее сохранял не только присутствие духа, но и чувство юмора. На допросе 14 июня 1939 года о позиции ряда чиновников от просвещения он заявил: «… у меня такое впечатление, что они в Карелии ввели бы хоть французский язык, если бы только руководство приказало это сделать».

В конце мая 1939 года в отчете о ходе следствия капитан госбезопасности Аренкин доложил Кобулову, что в чем именно извратили карельский язык и в чем именно заключалось вредительство, установить не удалось. Тогда 19 июня 1939 года создали вторую экспертную комиссию – заместитель наркома просвещения Роднянский, старший редактор по учебной литературе Каргосиздата Чуккоев, редактор научной литературы Каргосиздата Фокин, редактор карельского текста социологической литературы Каргосиздата Емельянов, старший научный сотрудник КНИИК Богданов. Они вынесли заключение, что на протяжении полутора десятков лет в Карелии проводилась открыто во всех областях финнизация. При разработке карельского литературного языка отдавалось предпочтение формам, сходным с финскими и финской грамматикой, что привело к искажению языка и его финнизации. Примеры были расписаны подробно. Вина, по мнению комиссии, за «искажение и засорение языка падает меньше всего на переводчиков и редакторов, а прежде всего на терминологическую комиссию, председателем которой является Смирнов, а одним из членов ее – Хямяляйнен».

В сентябре 1939 года дело было возвращено на доследование в НКВД КАССР. Хямяляйнен и Смирнов переведены в петрозаводскую тюрьму. В ноябре НКВД КАССР доложило, что доследование нецелесообразно, так как ничего нового не даст. Дело передали на рассмотрение Особого совещания. В итоге 26 февраля 1940 года прокурор СССР Панкратьев утвердил постановление, в соответствии с которым Хямяляйнена, Филимонова, Савельева и Грибкова освободили, а дело Смирнова передали в Главную военную прокуратуру. Он остался под стражей.

Дальнейшая судьба участников этого дела в Карелии, к сожалению, мне не известна. Могу только сказать, что отдельные документы позволяют судить, что осужденный по этому делу Дмитрий Петрович Смирнов в 1943 году находился в лагере в Башкирии. Но что дальше с ним было — неизвестно. По тверякам у меня тоже нет информации.

Если говорить о цели этого «сверстанного дела», то, на мой взгляд, оно должно было стать громким показательным делом, каким было до этого «дело Гюллинга-Ровио», каким потом было «дело врачей». Надо учитывать и то, что это 1938 год. Накопившаяся масса ужаса в обществе. В то время было много жалоб и обращений в связи с нарушениями как в ходе следствия, так и по вынесенным приговорам. Людям казалось, что Сталин не знает, что происходит, и ему писали бесконечно. Советскому руководству нужно было реагировать, а главное, показать, что врагов внутри страны и шпионов еще предостаточно, но советское руководство будет с ними бороться, исключительно опираясь на букву закона. Тогда даже вышло специальное постановление ЦК в ноябре 1939 года – «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», в нем деятельность «троек» признавалась неэффективной. Начались аресты сотрудников НКВД, «допустивших беззаконие». Но показательные дела были все равно нужны, и чем выше статус проходящих по ним лиц, тем лучше. И «дело лингвистов» было именно таким. Обвиняемые – по сути дела, политическая элита страны. К тому же лишний раз продемонстрировать удалось неблагонадежность интеллигенции.

Куприянов Геннадий Николаевич http://www.knowbysight.info/KKK/05334.asp

Куприянов Геннадий Николаевич http://www.knowbysight.info/KKK/05334.asp

И письмо Куприянова – доказательство тому: вроде как ни в чем не виноваты, но, как в старом анекдоте – «антисоветски улыбались», а значит, надо меры принимать. И надо сказать, как по политическим соображениям это дело начиналось, так политическими же они были выпущены. Подтверждение этому – сохранившийся в уголовном деле подлинник рукописного письма Куприянова прокурору СССР Панкратьеву, где есть такая фраза: «… При таком положении нет никакого смысла устраивать открытый процесс…». Речь в нем была о том, что обвиняемые сначала признали вину, а затем отказались, а также о том, что основные обвинения в адрес карельских лингвистов  — со стороны калининских, но эти показания до конца еще не разобраны. Может быть, обвиняемых держали бы в тюрьме и еще дольше, но началась Зимняя, а затем и вторая мировая война, и такие «мелочи» уже не были актуальны. Однако на фоне всей этой политики меня поразило стремление разобраться. Аккуратно подшиты к делу все документы, все свидетельства, образцы этих учебников карельского языка, акты экспертизы. Шла дотошная разработка. Сохранены все протоколы допросов и особенно показания Хямяляйнена, который как человек науки весьма интересно и умно излагал аргументы в свою защиту.

Значительная часть материалов по этому делу, несмотря на свое достаточно благополучное завершение, но все же страшному, как и все дела 30-х годов, сейчас передана из архива УФСБ России по Республике Карелия в Карельский научный центр, потому что представляют собой историческую, культурную и научную ценность.

  • Е.Л.!

    Ваши материалы вызывают несомненный интерес и не только у меня.Уже за одно это я Вам благодарен.То, что в написанном Вами

    вызывает вопросы или недоумение — не есть очернительство.Ни Ваше личное, ни «славного прошлого».И, конечно, огромный вред диалогу автор — читатель(в данном случае Вы и я) наносят злокачественные Ваши «защитники» «мнение со стороны» — наиболее

    омерзительный пример этого.Вы сами-то оцените гадость намеков на «пятую колонну» и того факта, что «куда надо» не дремлет.

    А речь ведь идет о Вашей статье, а не про Протоколы синайских

    мудрецов.И сообщения о «проплаченности» Ваших критиков — злонамеренная ложь.Именно так — злонамеренная ложь.

    Теперь о том, что в Ваших материал вызывает мое — и только мое! —

    непонимание.

    Недосказанность.

    Я не буду голословным.Вот Вы пишете -: ". Финский язык был наряду с русским признан государственным, обучение на нем велось в школах. " Цитата верна?

    Кем был признан? Какой законодательный акт это утвердил? Чью волю исполнял Гюллинг? Или он действовал самостоятельно?

    Или вот тут портрет Кобулова.Что же Вы не написали, что Кобулов — правая рука Берии, один из главных палачей НКВД? Что "по колено в крови он теперь в аду бродит... "И что расстерляли его не злодеяния,

    им и его бандой совершенными, а за «шпионаш».Что преступник это по сравнению с которым чикатило — розовый покемон.Ничего этого

    Вы не написали.Не по теме?

    Далее.

    Показания "...объясняя это тем, что они были выбиты из них под давлением. " — т.е. под ПЫТКАМИ. ПЫТКИ были разрешены отдельным постановлением.(это для тех, кто про гуманность СССР)

    рассказки расказывает).

    Теперь — длинная цитата из Вашего материала: " Но показательные дела были все равно нужны, и чем выше статус проходящих по ним лиц, тем лучше. И «дело лингвистов» было именно таким. Обвиняемые – по сути дела, политическая элита страны. К тому же лишний раз продемонстрировать удалось неблагонадежность интеллигенции. " Кто же эти людоеды, убийцы своего народа, которые-

    см.выше, все это затеяли?

    Вы избегаете указать что «вдохновительи организатор всех наших побед» — компартия СССР.И это — ФАКТ ИСТОРИИ.А вовсе не «очернительство» или "охота на ведьм в Вашем лице.

    (шутка).

    И вот таких «недосказанностей» полны все Ваши статьи.Стиль

    полуправды — вот это и вызывает мое (ничье другое) недоверие.

    И последнее.

    Желаю Вам успеха на пути чести историка Родины, Отчизны.

    Путь этот — непрост и опасен.Но всякий делает выбор самостоятельно — каким быть.

    С уважением.

    Голосовать - -15 | +11 +
    Марков
    31.5.2013 в 10:10
    • Благодарю Вас за конкретное мнение. Постараюсь ответить по пунктам.

      Да, цитата про финский язык верна. В 1931 году в Карелии во 278 школах обучение велось на финском языке. Не назову Вам документ, определявший финский в том числе государственным, так как этот факт знаю из нескольких исторических источников, где ссылка на сам документ не давалась. Отметила себе поискать) Но это была часть деятельности и, возможно, идеологии Гюллинга. Вы спрашиваете действовал ли он по своему личному усмотрению? Конечно же, нет. Он был частью большого целого.

      Кобулов. Вы знаете, честно говоря, мне не пришло в голову писать, что он «правая рука» Берии и перечислять его преступления. Это ведь известная фигура и весь его «послужной список» известен. А мне и так достается от редакции за огромные тексты) Честное слово, я стараюсь каждую фразу сократить насколько возможно. Это в своей части текстов. Мнения историков я привожу в полном варианте.

      Цитата про показательность таких процессов – это мнение историка. И он, как мне кажется, очень хорошо дал оценку этому времени и его палачам. И про пытки и жестокость того страшного времени… Поймите, ведь мои тексты вовсе не призваны оправдывать их. Ни в коем случае! Я просто пытаюсь при написании интервью быть максимально конкретной, не поддаваться эмоциям.

      «Стиль полуправды» — поверьте, вы несправедливы сейчас. На самом деле, я очень хочу понять и найти именно правду. К сожалению, сделать это в наше время, когда буквально тонешь в информации взаимоотрицающей, не всегда легко.

      Теперь по поводу «защитников». Понимаете, для меня любая агрессия в обсуждении — плохо, а угрозы и оскорбления (кому бы они не предназначались) — это еще хуже. Я всегда чувствую себя отчасти виноватой в этом. Вы знаете, я вообще из своего присутствия здесь вынесла огромный колоссальный и опыт, и урок. Пробыв 13 лет в журналистике, я никогда раньше не задумывалась о том, что можно вкладывать в свой текст один смысл, а читатели его будут воспринимать совершенно иначе. Видя, как спокойно историки говорят, спорят даже, о событиях не такой большой давности, я была уверена, что и в обсуждении этих тем в информационном пространстве Интернета, будет присутствовать такая же взвешенность. Хотя, я не жалуюсь) В обсуждениях интервью было много умной полемики. И я за это очень благодарна читателям. Просто я поняла, что о 20 веке нам пока еще сложно говорить без эмоций. Слишком свежи еще раны памяти.

      И, наконец, спасибо за пожелания успехов, но я не стремлюсь стать историком. Моего большого интереса к истории вовсе недостаточно для этого. Надо было поступать на истфак и отдавать всю свою сознательную жизнь этому. И даже этого, наверное, было бы мало) Так что мне остается только читать)

      Голосовать - 0 | +11 +
      Катерина Лексунова
      31.5.2013 в 11:49
      • Катерина, уточните, частью какого «большого целого» был Гюллинг? Что вы здесь имеете в виду? Кто, по вашему мнению, за ним стоял?

        Голосовать - -2 | +3 +
        FriendlyHam
        31.5.2013 в 22:24
  • С огромным интересом слежу за публикациями именно этого раздела на сайте «Республики» — многие ли журналисты вообще пишут об истории Карелии? Сегодня будут вручаться премии Союза журналистов Карелии, надеюсь, что материалы Екатерины Лексуновой будут отмечены.

    Голосовать - 0 | +11 +
    Tatiana
    31.5.2013 в 10:55
    • Tatiana, большое спасибо Вам за оценку. В Карелии много журналистов, достойных награды за свои работы и книги об истории Карелии. Спасибо им за это! Для моих же интервью интереса читателя достаточно)

      Голосовать - 0 | +8 +
      Катерина Лексунова
      31.5.2013 в 12:16
  • «…историка спецслужб России Константина Федоровича Белоусова».

    ===

    Это он в конце 1980-х – начале 90-х занимал в КГБ пост начальника группы общественных связей?

    Голосовать - 0 | +10 +
    Вопрос
    31.5.2013 в 11:26
    • Я знаю Константина Белоусова как преподавателя юрфака ПетрГУ.

      Голосовать - -5 | +5 +
      Катерина Лексунова
      31.5.2013 в 11:51
    • 08 декабря 2011 года для студентов 4 и 5 курсов очной формы обучения Северного (г.Петрозаводск) филиала Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации прошёл первый в истории филиала «ДЕНЬ Управления Федеральной службы безопасности по Республике Карелия».

      (…)

      Также перед участниками встречи выступил председатель Совета ветеранов, сотрудник Управления Белоусов Константин Фёдорович с лекцией «Об истории Органов безопасности России и Карелии», осветивший эту информацию очень профессионально и убедительно.

      (…)

      www.sfrpa.ru/news/109

      Голосовать - -3 | +6 +
      Тот самый
      31.5.2013 в 20:33
  • хорошая статья! с тех пор карельский язык подвергается русификации и ассимиляции. Как раз малообразованные люди, не знающие родство карельского и финского языков, выдвигали такие смешные аргументы, как одинаковые суффиксы, основы и т.д. В украинском и русском тоже много схожего, но почему-то никто никого не обвинял в пропаганде того или иного.

    Голосовать - -4 | +6 +
    A
    31.5.2013 в 13:37
  • Спасибо, Катерина. Статья очень интересная.

    В дискуссии после прошлой вашей статьи кто-то все время настырно задавал вопрос о карельских университетах в Финляндии. Человек, явно не знающий ни финского языка, ни диалектов карельского и ни в малейшей степени не понимающий языковых и связанных с ними политических тонкостей.

    По данным переписи 1926 года в РСФСР проживало 250 000 карелов. И все они говорили на своем языке (каждый на своем диалекте). Сейчас в России 46 000 карелов, большинство из которых язык, увы, потеряли. Поэтом вопрос о положении карельского языка нужно задавать скорее не финской стороне, а российской, которая в свое время давала клятвенные обещания о национальном развитии больших и малых народов. Это и в тартуском договоре, насколько я помню, упоминалось.

    Голосовать - -6 | +14 +
    PK
    31.5.2013 в 14:18
  • Я думаю, в 1920-начале 1930-х гг. вопрос о создании карельского языка не решался в Карелии из-за позиции эмигрантов финнов, которые в это время Карелией управляли.

    Кроме того, не хватало научной базы. К началу 20 века подвижники изучения карельского языка были, но для такой работы должны созреть специалисты уровня Бубриха.

    Очень сильно повлиял стремительный (хоть и односторонний) промышленный рывок 30-х годов и наплыв в связи с этим мигрантов (в том числе вынужденных). Устный язык где угодно в таких условиях трудно беречь.

    Прекращение работы над созданием карельского литературного языка в 1940 г. связано, конечно, не с делом, о котором здесь рассказано (хотя все эпизоды сталинского произвола должны быть всесторонне освещены), а с началом мировой войны, которая активизировала имперскую политику Сталина.

    Голосовать - -5 | +4 +
    con moto
    31.5.2013 в 17:57
    • Не вторая мировая война активизировала имперскую политику Сталина, а наоборот.

      Голосовать - -5 | +6 +
      Наоборот
      31.5.2013 в 18:09
  • Сталин руками своих палачей из НКВД, любовно названных здесь «богданами захаровичами», в 30-е годы уничтожил практически всю интеллигенцию национальных республик, в любом случае, все их достижения. Особенно в глубоком тылу империи. Интеллигенция, к примеру, финно-угорских республик была объявлена финскими шпионами. Очень было кстати, так как Сталин готовился к захвату Финляндии. Карелия, как известно, была плацдармом все той же политики пролетарского объединения Карелии (читай — России) и Финляндии, поэтому и финский язык. Только если поначалу ставку делали на массовое движение по присоединению внутри Финляндии, то потом, после договора с Риббентропом, Сталин решил просто ее захватить. Думаю эти «дерганья» и отразились в деле лингвистов, так как, по мысли Сталина, уничтожать, вероятно, их было рано, они бы еще пригодились в деле «освоения Финляндии». Дело в том, что финская политика, что у царского режима, что у сталинского была сходна. Из социалистической Финляндии следовало сделать образец «демократии», как впоследствии сделали из Восточной Европы. Бойня здесь не приветствовалась. Как-то так.

    Голосовать - -5 | +13 +
    Хмм
    31.5.2013 в 19:27
    • Ага, а гр. Чикатило в смертном приговоре был «любовно» назван Андреем Романовичем... Не думаю, что в современной исторической публицистике кто-то станет писать «смерд Богдашка, Захаркино отродье», в целях идентификации персонажа. Времена внесения эмоций в официозные формулы давно прошли.

      Голосовать - 0 | +14 +
      headhunter
      31.5.2013 в 22:50
  • И еще: "о позиции ряда чиновников от просвещения он заявил: «… у меня такое впечатление, что они в Карелии ввели бы хоть французский язык, если бы только руководство приказало это сделать». Просто про сегодняшний день: только что прошла бурная дискуссия в Ведомостях (не в Республике, естественно) на тему сокращения изучения финского языка в 17 школе. Чиновники же типа Подсадник оперировали (оправдывались) московскими стандартами, в которых кроме английского, немецкого и французского, присутствовал испанский язык. И что изменилось?

    Голосовать - -4 | +10 +
    Хмм
    31.5.2013 в 19:49
  • «…после выступления Адольфа Тайме…» – правильно: Тайми.

    Кстати, родной брат Адольфа Тайми был расстрелян на Левашовской пустоши 18 января 1938 года, т.е. в то время, когда Адольф сидел в финской тюрьме.

    Голосовать - 0 | +5 +
    Поправка
    31.5.2013 в 21:11
    • Спасибо за поправку и информацию.

      Голосовать - 0 | 0 +
      Катерина Лексунова
      31.5.2013 в 22:05
  • Катерина, а вы не могли бы давать список использованных источников? Потому что картина описанная вами в начале статьи сильно отличается от той, которая существует в моем представлении.

    Например, процесс финноязычного просвещения был начат не в 1922, а в 1920 году, когда какой-то там съезд карелов признал развитие карельского языка «ненужным и невыполнимым делом» (об этом можно прочитать в книге Бутвило «КТК»).

    А мнение Адольфа Тайми в 1922 совершенно никого не интересовало, поэтому ваше утверждение о том, что финский язык с этого года попал в опалу в корне неверно. Наоборот, количество финноязычных школ с тех пор неуклонно увеличивалось, особенно после выступления Ровио в 1929 году, когда, кажется, вообще все школы в нерусских районах Карелии были переведены на финноязычное обучение (об этом писала в том числе Афанасьева). И финнизация («карелизация») продолжалась, насколько я понимаю, до 35ого или даже до 37ого года.

    Подскажите, откуда ваша информация про Тайми? А то я пока кроме его мемуаров и мимолетного упоминания Вихавайненом в «В семье единой» ничего не могла найти.

    Голосовать - -3 | +5 +
    FriendlyHam
    31.5.2013 в 22:37
    • FriendlyHam, дело в том, что этот текст появился тут потому, что не так давно я узнала о «тверском деле» (мой дедушка был тверским карелом, и я собирала о них информацию для себя) tverinkarielat.ru/catalogue/id/108

      Кое-какую информацию об этом «деле» я нашла и дополнительно. Там были упоминания Карелии. Было понятно, что здесь, у нас, тоже все это было. Информации найти почти не удавалось, но потом мне подсказали, что историк, преподающий на юрфаке ПетрГУ, несколько лет назад опубликовал статью об этом. Я позвонила Константину Федоровичу и он мне предложил прочесть его статью. Потом я предложила записать это интервью, первая часть которого — краткий пересказ статьи Константина Белоусова и еще более краткая моя информация по «тверскому делу». Об Адольфе Тайми здесь — это из статьи Константина Белоусова. Возможно, у него есть и более подробная информация. Но Тайми еще упоминал Михаил Юрьевич Данков, когда я записывала его комментарий об Антикайнене, потому тут и добавила эту информацию. Возможно, и у Михаила Юрьевича есть более подробная информация.

      По поводу обмена источниками, я с удовольствием) мой адрес rodom.iz.detstva@gmail.com

      Пишите, буду рада личному знакомству)

      Голосовать - 0 | +3 +
      Катерина Лексунова
      1.6.2013 в 01:53
  • На сей раз к авторским формулировкам только одна претензия: «подавление антисоветских волнений» совершенно не отражает смысла событий, происходивших в Беломорской Карелии в 1922г., и это опять не нейтральная формулировка.

    А о выводах Белоусова — интересно, каким образом можно распознать политические соображения в возбуждении/прекращении уголовного преследования от чисто юридических (чуть не написал «правовых»)? То есть, я считаю вполне вероятным, что люди, искренне верящие в существование «изменников Родины» и «врагов народа», в меру своего убогого разумения честно пытались разобраться — кто настоящий враг, а кто нет. То есть, из того, что они воображали юридическими фактами — усматривается ли то, что законодатель воображал юридическим составом.

    Собственно, копание в мотивах исполнителей (даже высокопоставленных) просто уводит обсуждение от ответственности главных виновников. Создателей такого государственного устройства, в котором подобное возможно. И сохранителей такого государственного устройства.

    Голосовать - -4 | +9 +
    headhunter
    31.5.2013 в 22:58
  • Молодец Катерина, как всегда, очень интересная статья

    Голосовать - 0 | +5 +
    Игорь
    1.6.2013 в 14:01
  • Я даже и не знала о таком деле лингвистов — теперь, так сказать, ликвидировала пробел в своих знаниях.

    Катерина, пожалуйста, не прекращайте свой цикл и не обращайте внимания на злопыхателей: почему что-то нехорошее написать время находится, а поблагодарить автора времени нет. Вот и я говорю спасибо и за статью про Антикайнена только спустя неделю.

    Голосовать - 0 | +4 +
    Ирина
    2.6.2013 в 09:06
  • Уважаемые читатели! Я очень рада, что статья заинтересовала. Спасибо за отклики)

    Ирина, я учту Ваше пожелание) Спасибо Вам) Мне даже неудобно как-то от такого внимания к себе. Кое-что у меня еще есть для читателей «Республики». И, конечно, есть еще много тем, о которых хотелось бы спросить историков, но сначала надо прочесть книги об этом. Сделаю паузу)

    Голосовать - 0 | +3 +
    Катерина Лексунова
    2.6.2013 в 21:38
  • Статья мне понравилась. Не понимаю реплик специалиста по Сионским мудрецам! Захотелось наверное обелить «труженников НКВД» так самоотверженно разоблачавших врагов товарища Сталина и иже с ним пламенных соратников.

    Правда, упомянутый Хямяляйнен занимался вепсским языком, как мне кажется.

    Голосовать - -2 | +6 +
    Геннадий
    3.6.2013 в 11:42
    • Геннадий, это вам только кажется.

      Голосовать - -1 | +1 +
      карельский
      9.6.2013 в 16:42
  • Спасибо! Прочитала Вашу статью с огромным интересом.

    Голосовать - 0 | +2 +
    Татьяна Ивановна
    16.6.2013 в 17:26
  • Извините, сумбур сплошной, даже голова заболела. Факты оторваны от времени, с которыми они связаны. Тут тебе и преследование финнов (а Тайми, но никак не Тайме, вроде не репрессировали, он в финской тюрьме вместе с Антикайненом сидел в этот момент, как он оттуда влиял на события????), а про карельский язык в Тверской области сплошые искажения. Итого такой: везде телега впереди лошади, нет хронологической последовательности и знания предмета. Автор не компетентен, браться ему (вернее ей) за такую статью не следовало. И говорят не ТВЕРИЧАНЕ, а ТВЕРИЧИ.

    Голосовать - -3 | +1 +
    Геннадий
    14.8.2013 в 11:29
  • Когда сумбур в голове у читающего, то все вокруг кажется сумбурным и голова болит то и дело:) И ТВЕРИЧАНАМИ тут никто никого не называл:)

    Голосовать - -1 | +1 +
    Геннадию
    27.8.2013 в 16:47

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие