Интернет-журнал Республика Карелия

Трудности перевода

Голосовать -19 | +51 +
Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрей Александрович Жданов

Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрей Александрович Жданов

Практически любой рассказ о советско-финской или так называемой Зимней войне начинается с истории о выстрелах в местечке Майнила 26 ноября 1939 года. В советское время почти каждый знал, что стреляли с финской стороны, убили нескольких красноармейцев и еще нескольких ранили. Всего, по данным советского радио, в этот день тогда погибли четверо и пострадали от выстрелов еще 9 человек, включая даже офицера. Это означало потерю половины личного состава взвода Красной армии или пограничной заставы. Из-за этого, «естественно», и началась Зимняя война – народ «был возмущен таким дерзким выпадом в сторону СССР и не замедлил с ответом». После распада СССР в России появилась другая версия – выстрелы организовало само советское руководство, чтобы иметь повод начать войну против Финляндии. Сотрудники НКВД якобы сами «подстрелили» бойцов РККА. 

Фотографий с места происшествия до сих пор никто не видел, фамилий четверых погибших нет, места их захоронения неизвестны. Неизвестно, кем были и те девать «пострадавших» от выстрелов. Единственным доказательством того, что какой-то инцидент был, оказались достаточно сбивчивые показания финских пограничников. Они несколько раз меняли их и в итоге начали просто повторять информацию, озвученную советским радио, утверждая лишь, что выстрелы раздались с советской стороны и советская артиллерия сама стреляла по своей же территории. Сегодня историки все чаще говорят о том, что никаких выстрелов в Майнила 26 ноября 1939 года вообще не было.

И тем не менее с 1995 года, когда в журнале «Родина» была опубликована статья финского военного историка Охто Маннинена, версия о том, что выстрелы были и их подготовкой занимался лично первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрей Александрович Жданов, была активно раскручена историками обеих стран. В качестве доказательства своей версии Охто Маннинен приводил записи из рабочего блокнота Жданова – список из шести пунктов, ставший доступным для исследователей в начале 1990-х. Эту версию подхватили и российские исследователи. Одна за другой стали выходить книги. Одна из самых известных среди них – «Принимай нас, Суоми–красавица» — трактовала все события того периода советско-финских отношений, отталкиваясь именно от этой версии. На записи Жданова ссылались все и практически по любому поводу.

Прошло 18 лет, и в апреле 2013 года на международной конференции в Хельсинки в историческом сообществе специалистов по советско-финским отношениям фактически взорвалась бомба.

Владимир Николаевич Барышников

Владимир Николаевич Барышников

Доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории нового и новейшего  времени исторического факультета СПбГУ Владимир Барышников выступил с докладом «Советские архивные документы о “плане Жданова” накануне Зимней войны». В ходе своей исследовательской работы профессору удалось не только расшифровать план Жданова, но и выяснить, почему ошибся Охто Маннинен.

Для того чтобы выяснить, что на самом деле из себя представлял этот план, почему так много времени понадобилось историкам обеих стран для того, чтобы выяснить это, а также какова была реакция финского исторического сообщества, журналист «Республики» отправился к автору доклада в Санкт-Петербург.

— Владимир Николаевич, почему историкам понадобилось целых 18 лет, чтобы полностью расшифровать записи в рабочем блокноте Жданова? В чем ошибка финского историка Охто Маннинена? И все-таки были или нет эти злосчастные выстрелы в Майнила? Есть что-то новое по этой теме? 

— Моя позиция по вопросу выстрелов у деревни Майнила такова: именно в тот день их не было, а если они и были, то совершенно ясно, что никто не пострадал. Но выстрелы были до этого. И не раз, и действительно с финской стороны. Например, 15 октября 1939 года в районе Белоострова на Карельском перешейке у железнодорожного моста через реку Сестру были обстреляны с финской стороны из ручного пулемета советские пограничники. В тот момент автомашина с правительственной делегацией Финляндии возвращалась после очередного раунда переговоров из Москвы. Под обстрел тогда попал даже начальник отдела штаба Ленинградского пограничного округа полковник Дреев. Однако советское руководство значению этому инциденту не придало. Вернее, о нем предпочитали молчать. В это время полным ходом шли советско-финские переговоры, и договориться надо было во что бы то ни стало. Когда же переговоры были окончательно сорваны, о выстрелах вспомнили.

Заголовок статьи Охто Маннинена в финском издании «Суомен Кувалехти» (1994, №  18)

Заголовок статьи Охто Маннинена в финском издании «Суомен Кувалехти» (1994, №18)

Что касается «плана Жданова» в качестве доказательства организации руководством СССР «провокации» на границе с Финляндией 26 ноября 1939 года, то могу сказать, что план действительно был, но он носил чисто тактический характер и никакого отношения к выстрелам в Майнила не имел. Его содержание было реализовано с 30 ноября по 3 декабря 1939 года, а записано в блокноте примерно 27-28 ноября — после совещания в Кремле. На этом совещании 27 ноября, где присутствовали в том числе и Куусинен, и Жданов, был утвержден и принят к реализации план Сталина по вторжению в Финляндию. В ночь на 28 ноября Жданов и Куусинен отправились из Москвы  в Ленинград, где приступили к реализации плана. Выстрелы в Майнила же были (а скорее всего, и не были – подтверждения им до сих пор нет) до этого — 26 ноября 1939 года.

Теперь — о моем докладе и почему понадобилось так много времени для того, чтобы  расшифровать план Жданова. Дело в том, что с  историческими записями всегда нужно работать, опираясь на другие, имеющиеся в доступе документы конкретного временного промежутка. А рассекречивают их в разное время. Именно это и стало причиной исследовательской ошибки Охто Маннинена. В середине 1990-х он не имел еще доступа к другим документам этого периода. У него были только записи из блокнота Жданова и известная уже до этого историческая информация. Хотя первым Жданова обвинил не Маннинен, а финский историк Макс Якобсон еще в  50-е годы прошлого века. Он уже тогда предположил, что проводником наиболее жесткой политики в отношении Финляндии  накануне Зимней войны был именно Жданов. Далее эту версию уже только раскручивали. На самом деле, документы Жданова являются отрывочными записями в рабочем блокноте и хранятся  в Государственном архиве социально-политической истории в Москве. Маннинен ознакомился с ними в середине 90-х и сразу заявил, что «провокации в Майнила найдены первые серьезные доказательства». Он тогда твердо утверждал, что «инсценировка проводилась лояльными, надежными частями войск НКВД», и указал на некий «батальон войск НКВД», о котором есть упоминание в первом пункте плана Жданова. Расшифровать этот пункт Маннинену не удалось, поэтому он сразу же тогда оговорился, что каждый конкретный пункт записей Жданова не имеет смысла, но вместе они представляют собой план. Для меня тогда жесткие формулировки Маннинена сразу показались поспешными. Я понимал, что они нуждаются в серьезной проверке. Возможность такой проверки появилась только в 2010 году, когда были рассекречены документы из архива ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области — «План мероприятий по обеспечению операций», подписанный 29 ноября 1939 года начальником управления НКВД СССР по Ленинградской области Серго Гоглидзе.

Заголовок статьи  о версии Охто Маннинена в российском издании журнала «Родина», (1995, № 12).

Заголовок статьи о версии Охто Маннинена в российском издании журнала «Родина» (1995, №12)

Тогда и стало понятно, что Маннинен лишь частично прав. При внимательном рассмотрении записей Жданова и сравнивая их с задачами, поставленными Гоглидзе перед частями войск НКВД, становится ясно, что они очень хорошо согласуются, но к выстрелам в Майнила отношения не имеют. Речь в них идет об обеспечении органами НКВД охраны финского народного правительства. Из поставленных Гоглидзе задач видно, что было принято решение — один батальон 13-го мотострелкового полка оперативных войск НКВД, дислоцирующийся до этого в Ленинграде, перебросить в город Сестрорецк, на самую границу с Финляндией. Батальон должен был обеспечить безопасность членов финского народного правительства во время их переезда из Ленинграда в Терийоки и далее осуществлять охрану этого правительства.

Почему Маннинен перенес время записей Жданова на более ранний период – к инциденту с выстрелами в Майнила? Очевидно, потому что он весьма вольно позволил себе трактовать и другие, содержащиеся в блокноте Жданова пометы. А именно — главный вывод об инциденте в деревне Майнила финский профессор сделал из второго пункта записей Жданова. Слово, написанное там, он перевел, а также транскрибировал с русского на финский как расстрел. Однако там написано – рация. Вот этот документ и пункт.

Записи в блокноте Андрея Александровича Жданова

Записи в блокноте Андрея Александровича Жданова

Если переводить это слово корректно, то понятно, что второй пункт вполне соответствует всему остальному плану. Речь в нем идет о том, что необходимо обеспечить хорошей связью народное правительство. В указании Гоглидзе также есть пункт о необходимости обеспечения терийокского правительства правительственной связью. Маннинен же из-за неверного прочтения (или перевода?) данного пункта вообще пустился в философско-фантастические рассуждения, в которых стал ошибочно утверждать, что «…Жданов использовал слово расстрел, смысл которого отличен от понятия “артиллерийский огонь”. Это слово, — поясняет дальше финский исследователь, — в большинстве случаев используется, когда имеются в виду казнь, исполнение приговора. Отсюда следует, — далее заключает Маннинен, — что конкретно форма инцидента в Майнила была определена позже. Возможно, Жданов думал об инсценировании ситуации, в которой финский патруль атакует советские войска, и, возможно, что будет обнаружено несколько трупов в Майнила».  Все эти заявления, однако, были очень далеки от той записи, которая в действительности содержалась в блокноте  Жданова.

Расшифровка других пунктов плана показала, что они также относятся к проблемам финского народного правительства. Под пунктами 3 и 4 указаны слова митинги и люди. Жданова волновал вопрос, как будет встречено правительство Куусинена. Стояла задача организовать народную поддержку, но у нового правительства почти полностью отсутствовали подданные. Практически все население с Карельского перешейка было до начала войны финскими властями уже эвакуировано. Трудно было продумать организацию митингов и особенно участие в ней «людей» – финнов. Тем не менее 3 декабря 1939 года в советской печати появилось сообщение о том, что в Терийоки состоялось «собрание народа» и была принята резолюция о поддержке нового, народного правительства. Мне трудно сказать, что это было за люди. В Терийоки тогда находились преимущественно воинские соединения. Всего в самом начале войны советской администрации удалось обнаружить в поселке только 20 человек – финнов, и то пожилого возраста. Что же касается организации людей из плана Жданова, то  еще 29 ноября 1939 года была создана группа из 52 человек НКВД, которые должны были разместиться в Терийоки и приступить к оперативным мероприятиям. Они и занялись поиском оставшихся финнов на этой территории. В результате за неделю к 8 декабря удалось зарегистрировать 201 человека.

Перевод записей Жданова Охто Манниненом в «Суомен Кувалехти» (1994, №  18)

Перевод записей Жданова Охто Манниненом в «Суомен Кувалехти» (1994, №18)

Под пятым пунктом плана – листовки 30-го — подразумевается необходимость распечатать к 30 ноября пропагандистские листовки для подготовки населения. Действительно, 30 ноября 1939 года было напечатано 1,5 миллиона листовок — обращений к финскому народу. Использовались для этого мощности ленинградских типографий. В этих листовках говорилось, что советские люди желают, чтобы в Финляндии было правительство, которое не угрожало бы безопасности СССР и безопасности мира. Все это указывает на планы советского правительства в Финляндии. Причем на полях у этого пункта Ждановым была сделана еще одна приписка красным карандашом: «О начале войны не объявлять!». Очевидно, что учитывалась перспектива создания финского народного правительства и невоенного способа решения всех вопросов.

Вообще к созданию финского народного правительства все относились очень серьезно. Даже начальник Главного политического управления РККА  Мехлис сообщал о своем намерении лично прибыть в Терийоки, куда должен был прибыть Куусинен. В записной книжке Жданова под пунктом шесть есть фраза – речь Молотова. Действительно, Молотов выступил 29 ноября по радио с речью, которая затем 30 ноября была опубликована в советских газетах. В речи говорилось о том, что власти Финляндии отказываются идти на договоренности с СССР и тем самым вынуждают СССР занять позицию по защите своей территории. Финским властям давали понять, что война неизбежна.

Перевод на русский язык версии Охто Маннинена по «плану Жданова» (Принимай нас Суоми-красавица. «Освободительный поход» в Финляндию 1939-1940 гг. СПб., 2000. С. 11).

Перевод на русский язык версии Охто Маннинена по «плану Жданова» («Принимай нас, Суоми-красавица». «Освободительный поход» в Финляндию 1939-1940 гг. СПб., 2000. С. 11).

Есть и еще в записной книжке Жданова одна весьма выразительная запись, фраза – насчет полка. Написана она позже и красным карандашом. Причем слово «полк» подчеркнуто. Дальнейшие действия советского командования объясняют и эту пометку. 3 декабря начальник Генштаба РККА Шапошников дважды связывался по телефону с командованием 7-й армии и дал следующее распоряжение: «Надо немедленно выдвинуть в Терийоки не менее одного полка с артиллерией. Помните, — говорилось в этом распоряжении, — потеря Терийоки недопустима не только в военном, но прежде всего в политическом отношении». Жданов понимал, что допустить это невозможно и заранее подумал насчет полка еще до начала войны.

В заключение — о реакции финских коллег. Я вам скажу, что мы готовы к конструктивному диалогу, готовы признавать свои ошибки или заблуждения, когда нам становятся известными новые факты. Но в Финляндии в исторической науке пока еще твердо существуют хорошо всем известные пропагандистские штампы, которые возникли еще в период второй мировой войны. От них финские историки отказываться не спешат. Но, вероятно, сейчас уже настало время, когда нашим финским коллегам стоит все же отойти от поиска в советских архивах каких-либо сомнительных сенсаций периода войны или даже пытаться где-то излишне поспешно и, как выясняется, иногда неверно прочитывать те или иные советские документы, а затем их выдавать за открытия. За более чем 70-летний период, который нас отделяет от начала Зимней войны, пора уже, наверное, перейти к взвешенному научному анализу уже имеющихся в достаточном количестве документов и взглянуть на историю участия Финляндии в войне, постаравшись дать ей строго научную и объективную оценку.

 Фотографии предоставленны Владимиром Барышниковым

  • «— А как же тогда эти «провокационные выстрелы» 26 ноября в 15.45, ставшие официальным поводом войны, если я правильно понимаю, и эпизодом, который наиболее горячо обсуждают и апеллируют к нему ряд исследователей? Они вообще были?

    — Физически выстрелы были. Они зафиксированы в журнале происшествий на границе, который вели финские пограничники. Все указывает на провокацию со стороны СССР. Письменного приказа о том, чтобы с финской территории обстрелять из минометов собственную территорию, конечно, нет, но нужно помнить здесь более широкий контекст. В 1929 году СССР ратифицировал пакт Бриана – Келлога, суть которого заключалась в том, что страны, присоединившиеся к этому пакту, отказывались от войны как инструмента политики. К этому пакту к 1938 году присоединились практически все страны мира. Понятно, что объявление войны в этих условиях было немыслимо. Поэтому единственным способом начать войну в то время была провокация. Кстати, этот метод активно используют США в настоящее время, а в конце 30-х годов прошлого века использовал, как мы знаем, и Гитлер.

    (…)

    В пользу версии о провокации говорит и тот факт, что журнал боевых действий дивизии, которая стояла на этом участке, был переписан одним почерком, в то время как записи в таких журналах всегда сделаны разными почерками.

    — А что же с цифрами жертв? Где-то указываются 4 человека убитыми и несколько ранеными, где-то говорится о том, что данные не сохранились. Были жертвы?

    — Я предполагаю, что не было. Документов и официальных данных на этот счет нет. Вообще данные по погибшим и раненым разнятся даже в советских официальных источниках. И не только по числу, но и по воинским званиям и принадлежности к войсковым подразделениям».

    Отсюда: old.old.rk.karelia.ru/his...o-pervyiy-nachal

    Голосовать - -1 | +10 +
    Мнение другого историка
    21.5.2013 в 11:16
  • «Правда», 27 ноября 1939 г.

    НАГЛАЯ ПРОВОКАЦИЯ ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЕНЩИНЫ

    ЛЕНИНГРАД, 26 ноября. (ТАСС). По сообщению штаба Ленинградского округа, 26 ноября в 15 часов 45 минут наши войска, расположенные в километре северо-западнее Майнила, были неожиданно обстреляны с финской территории артогнём. Всего финнами произведено семь орудийных выстрелов. Убиты три красноармейца и один младший командир, ранено семь красноармейцев, один младший командир и один младший лейтенант. Для расследования на месте выслан начальник первого отдела Штаба округа полковник Тихомиров. Провокация вызвала огромное возмущение в частях, расположенных в районе артналёта финнов.

    ------

    «Правда», 29 ноября 1939 г.

    ОТВЕТ СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА НА НОТУ ФИНЛЯНДСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА.

    В связи с получением ответной ноты финляндского правительства на ноту Советского правительства от 26 ноября, Народный Комиссар Иностранных Дел тов. Молотов В. М. принял 28 ноября Посланника Финляндии г. Ирне-Коскинен и вручил ему ответ Советского правительства на финляндскую ноту.

    Ниже приводится текст ноты финляндского правительства от 27 ноября и текст ответной ноты правительства СССР от 28 ноября сего года.

    ----

    НОТА ФИНЛЯНДСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА:

    «Господин Народный Комиссар,

    В ответ на Ваше письмо от 26 с. м. имею честь, по распоряжению моего правительства, довести до Вашего сведения нижеследующее:

    В связи с якобы имевшим место нарушением границы финляндское правительство в срочном порядке произвело надлежащее расследование. Этим расследованием было установлено, что пушечные выстрелы, о которых упоминает Ваше письмо, были произведены не с финляндской стороны. Напротив, из данных расследования вытекает, что упомянутые выстрелы были произведены 26 ноября между 15 часами 45 минутами и 16 часами 5 минутами по советскому времени с советской пограничной стороны, близ упомянутого Вами селения Майнила. С финляндской стороны можно было видеть даже место, где взрывались снаряды, так как селение Майнила расположено на расстоянии всего 800 метров от границы, за открытым полем.

    На основании расчёта скорости распространения звука от семи выстрелов можно было заключить, что орудия, из которых произведены были эти выстрелы, находились на расстоянии около полутора-двух километров на юго-восток от места разрыва снарядов. Наблюдения, относящиеся к упомянутым выстрелам, занесены были в журнал пограничной стражи в самый момент происшествия. При таких обстоятельствах представляется возможным, что дело идёт о несчастном случае, происшедшем при учебных упражнениях, имевших место на советской стороне, и повлекшем за собою, согласно Вашему сообщению, человеческие жертвы. Вследствие этого я считаю своим долгом отклонить протест, изложенный Вами в письме, и констатировать, что враждебный акт против СССР, о котором Вы говорите, был совершён не с финляндской стороны.

    В Вашем письме Вы сослались также на заявления, сделанные г. г. Паасикиви и Таннеру во время их пребывания в Москве относительно опасности сосредоточения регулярных войск в непосредственной близости к границе, близ Ленинграда. По этому поводу я хотел бы обратить Ваше внимание на то обстоятельство, что в непосредственной близости к границе с финской стороны расположены, главным образом, пограничные войска; орудий такой дальнобойности, чтобы их снаряды ложились по ту сторону границы, в этой зоне не было вовсе.

    Хотя и не имеется конкретных мотивов для того, чтобы, согласно Вашему предложению, отвести войска с пограничной линии, моё правительство, тем не менее, готово приступить к переговорам по вопросу об обоюдном отводе войск на известное расстояние от границы.

    Я принял с удовлетворением Ваше сообщение, из которого явствует, что правительство СССР не намерено преувеличивать значение пограничного инцидента, якобы имевшего место по утверждению Вашего письма. Я счастлив тем, что имел возможность рассеять это недоразумение уже на следующий день по получении Вашего предложения. Однако, для того, чтобы на этот счёт не осталось никакой неясности, моё правительство предлагает, чтобы пограничным комиссарам обеих сторон на Карельском перешейке было поручено совместно произвести расследование по поводу данного инцидента в соответствии с Конвенцией о пограничных комиссарах, заключённой 24 сентября 1928 года.

    Примите, господин Народный Комиссар, заверения в моём глубочайшем уважении.

    А.С. Ирне-Коскинен».

    Голосовать - 0 | +12 +
    Газета «Правда»
    21.5.2013 в 11:46
  • Судя по фотографиям, пункт — листовки до 30-го — тоже был переведен неверно.

    Голосовать - 0 | +2 +
    интересно
    21.5.2013 в 13:01
  • Меняется власть — меняется и история — ничего нового Историки как всегда работают в угоду новой идеологии

    Голосовать - -3 | +4 +
    Ila
    21.5.2013 в 13:04
    • История исторических открытий и заявлений ХХ века ярко демонстрирует, что международное историческое сообщество представляет собой общность специалистов, каждый из которых — рупор идеологии своего государства. Принципиальных различий между ними нет. Один в одной теме приврет, другой в следующей. Хотя, такие случаи, как здесь — конечно, очевидный факт. Спорить бессмысленно. Счет в пользу России:) Посмотрим, чем ответят финские историки.

      Голосовать - -11 | +2 +
      соглашусь
      21.5.2013 в 13:38
  • однако ж войну-то мы начали! СССР намеревался развязать войну и развязал ее — в итоге не имеет значения, были ли выстрелы в Майнила, или нет, уже тогда вступала в силу политика информационных войн. Данный конкретный исторический спор мне представляется малосущественным и мало что меняющим во взглядах на начало войны.

    Голосовать - -5 | +18 +
    kex
    21.5.2013 в 19:59
  • Откуда столько почтительности в подписи к фотокопии страницы из ждановского блокнота? «Записи в блокноте Андрея Александровича Жданова»? Это что — стилистическая недостаточность или ползучая сталинизация?

    Голосовать - -10 | +14 +
    H2O
    21.5.2013 в 20:02
  • Довольно смешно действительно предполагать что Жданов действительно был самостоятельный политик который лично составлял какие то планы) .. Планы в СССР делал один человек))

    И этот «план Жданова», без конкретного места, точностью повторял план провокации Германии против Польши в Гляйнвице, за тем исключением что не было трупов «красноармейцев», или расстрелянных заключенных, из за трудности их перевозки в погранзону. Поэтому и весь план оказался неуклюжим и сделанным чисто по русски- через задницу)) Фотографии трупов «красноармейцев» смотрелись бы весьма эффектно)

    И уж действительно планов провокаций никто в виде приказов не писал и не визировал. Вполне достаточно плана Мерецкого- войны и оккупации Финляндии РККА, утвержденного до ОКОНЧАНИЯ ПЕРЕГОВОРОВ)))

    И один товарищ «ползучую сталинизацию» подозревал)) очнитесь уже тоталитаризм по всем «фронтам» прет, заметили кстати как «уважаемый историк» вплел никому вообще неизвестную историю про пулеметный обстрел?) Вот так откровенная ложь в перемешку с полуправдой, так всегда в совдепии история писалась..

    Голосовать - -9 | +13 +
    Геннадий
    21.5.2013 в 20:28
    • А все то же самое, но без оскорбления русских можно? Если для вас русские равно Сталин, то и до гитлеровской дорожки вам не далеко тогда осталось.

      Голосовать - -1 | +4 +
      Геннадию
      22.5.2013 в 10:39
  • >«Сегодня историки все чаще говорят о том, что никаких выстрелов в Майнила 26 ноября 1939 года вообще не было».«В ходе своей исследовательской работы профессору удалось не только расшифровать план Жданова, но и выяснить, почему ошибся Охто Маннинен».<

    ----

    И Барышников пришел к выводу, что «выстрелы в Майнила» – это ложь, неуклюжая попытка Сталина и его приспешников оправдать нападение на Финляндию?

    Голосовать - -1 | +14 +
    Вопросы
    22.5.2013 в 09:12
  • >«Сегодня историки все чаще говорят о том, что никаких выстрелов в Майнила 26 ноября 1939 года вообще не было».<

    ….

    И они считают, что СССР ложно обвинил Финляндию в обстреле советской территории?

    Голосовать - 0 | +8 +
    Вопросы
    22.5.2013 в 09:13
    • Барышников:

      " Моя позиция по вопросу выстрелов у деревни Майнила такова: именно в тот день их не было, а если они и были, то совершенно ясно, что никто не пострадал. Но выстрелы были до этого. И не раз, и действительно с финской стороны. Например, 15 октября 1939 года в районе Белоострова на Карельском перешейке у железнодорожного моста через реку Сестру были обстреляны с финской стороны из ручного пулемета советские пограничники. В тот момент автомашина с правительственной делегацией Финляндии возвращалась после очередного раунда переговоров из Москвы. Под обстрел тогда попал даже начальник отдела штаба Ленинградского пограничного округа полковник Дреев. Однако советское руководство значению этому инциденту не придало. Вернее, о нем предпочитали молчать. В это время полным ходом шли советско-финские переговоры, и договориться надо было во что бы то ни стало. Когда же переговоры были окончательно сорваны, о выстрелах вспомнили. "

      Голосовать - -10 | +2 +
      ответ
      22.5.2013 в 09:59
      • Куда больше доверия вызывают версия «другого историка» и разъяснение, представленное в ноте финляндского правительства.

        Голосовать - -2 | +12 +
        ответУ
        22.5.2013 в 10:35
        • Возможно и так. В любом случае разные мнения полезно узнать.

          Голосовать - 0 | +2 +
          ответ
          22.5.2013 в 10:43
      • «Начальник пограничных войск Ленинградского округа донес, что 15 октября 1939 г. на участке Сестрорецкого Краснознаменного пограничного отряда должна была проследовать за границу на автомашинах финляндская делегация во главе с Паасикиви. Мост для автосообщения через пограничную р. Сестра отсутствует. В связи с этим для пропуска автомашин в Финляндию были приняты меры по подготовке железнодорожного моста в районе ст. Белоостров.

        Прибывшая в 11.30 на границу в район моста группа командиров штаба войск и пограничного отряда обнаружила, что финская сторона к пропуску автомашин не готова.

        Помощник пограничного комиссара СССР майор т. Окуневич пытался вызвать находившихся поблизости финских пограничников, но последние бросились в огневую точку у границы и произвели пулеметную очередь в два выстрела по нашим командирам.

        Нашему пограничному комиссару на Карельском перешейке предложено заявить финскому пограничному комиссару протест по поводу незаконных действий финских пограничников.

        Из донесения начальника пограничных войск Ленинградского округа от 16 октября с. г. известно, что финское командование весьма не довольно своей пограничной стражей, охраняв¬шей железнодорожный мост, которая 15 октября при появлении советских командиров у границы в панике обстреляла их из пулемета.

        Заместитель народного комиссара внутренних дел Союза ССР 

        Масленников»

        Голосовать - 0 | +9 +
        Геннадий
        23.5.2013 в 19:44
        • ИСТОЧНИК: Сообщение НКВД в центральные органы oб обстреле советских пограничников финскими военнослужащими, 16 октября 1939 г. // Пограничные войска СССР, 1939—июнь 1941. Сборник документов и материалов. – М.: Наука, 1970. – С. 48.

          Докладная записка Масленникова была опубликована в 1970 году, а в интервью описанный в ней инцидент представлен как ранее неизвестный эпизод из истории советско-финляндских отношений.

          Голосовать - 0 | +3 +
          О донесении Масленникова
          23.5.2013 в 22:17
  • Совершенно не понятно, каким образом ошибочная трактовка «рация»/"расстрел" меняет суть события или вообще приводит к заключению о том, что выстрелов не было, во всяком случае в тот день. Как их тогда могли зафиксировать финны?

    "В ответной ноте финское правительство заявило, что, по наблюдениям финских звукометрических постов, семь выстрелов были произведены около 16:00 с советской стороны с расстояния примерно полутора — двух километров на юго-восток от места разрыва снарядов. Также указывалось, что у финнов на границе просто нет артиллерии, тем более дальнобойной. Финны предложили создать совместную комиссию для расследования инцидента и начать переговоры об обоюдном отводе войск от границы. Предложение было отклонено советской стороной. "

    Голосовать - -2 | +13 +
    РК
    22.5.2013 в 11:14
  • Я про это два года назад писал

    zdrager.livejournal.com/9139.html

    Рад видеть, что правда пробивает дорогу.

    Голосовать - -4 | +2 +
    Здрагер
    4.6.2013 в 11:10

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие