Интернет-журнал Республика Карелия

Вильк из Зазеркалья

Голосовать -4 | +72 +
Мариуш Вильк. Фото: Михаил Никитин

Мариуш Вильк. Фото: Михаил Никитин

У них то рыба клюет, то похороны. Но часовня в кадре окна с оранжевым шаром луны, отраженным в стакане с бражкой, меняют все. Что делает известный польский писатель в заонежской деревне Конде Бережной? Пересчитывает волны или вычесывает пух из тополей? Становится немного понятно после прочтения его «Дома над Онего».

Когда в клубе «Бегемот» была презентация книги Мариуша Вилька «Дом над Онего», меня не было в городе. И я попросила арт-директора клуба Сашу Сухову купить мне один экземпляр. Книга пролежала у меня дома неоткрытой, наверное, с полгода. И тут я ее внезапно бросила в дорожную сумку, когда собиралась в небольшую поездку в Москву. В поезде я удобно расположилась на полке, открыла книгу и увидела надпись: «Нате Ермолиней – большой привет из Зазеркаля». Автограф и пожелание были сюрпризом, я и не предполагала, что после презентации Мариуш подписал мне книгу. Учитывая, что мы не знакомы, я и не претендовала ни на что. Но привет из Зазеркалья меня тронул. И я не предполагала, что проглочу книгу за одну ночь в поезде. Благо белые ночи позволяют делать это безболезненно для попутчиков.

Фото автора

Я много слышала о «Доме над Онего». Читала отзывы и рецензии. Замечала, что некоторые просто обиделись на реалистичный взгляд писателя на заонежских мужиков: «Мужиков в деревне полно, с утра до ночи шатаются без дела, а предложишь конкретную работу, оказывается, что у них нет времени – то рыба клюет, то похороны…».

Но открыв дневниковое повествование, сразу же была захвачена Зазеркальем. Своей простотой, своей искренностью, красивым, изящным, образным, но не перегруженным языком. Не зная польского, я оценила поэтичность перевода Ирины Адельгейм. Некоторые места там точно и трепетно передают состояния души и природы, что уже и не замечаешь разницы, где душа, а где природа. Или это изначально и было неразделимо. Я только могу представить, как красиво и сочно это звучит на польском языке.

Честно говоря, я просто была обезоружена той болью, которую испытывает чужой в общем-то писатель, наблюдающий и пристально инвентаризирующий все, что нынче осталось от Севера. От Русского Севера. От духовности Заонежья. В каждом его слове слышится стук сердца, учащенно бьющегося за русскую деревню, за разорение, за людей. Он наблюдает жизнь, пишет ее, как поэму через свой мультимедийный экран окна, наблюдает смену времен года и исследует себя. Он остановился и задумался в том самом месте, где логичней всего думается. В тишине, среди воды, ветра, дерева и простых людей. И результат порой пробивает до слез. Потому что дневниковость позволяет к каждому дню или записи делать эпиграф из другого автора, как правило, подвижника, идеологически близкого самому Вильку. Это либо польские писатели, либо исследователи Севера, такие же чудаковатые и бессребреные, как и он сам.

«Я живу в себе и только оттуда, изнутри себя могу с вами разговаривать». Этой цитатой Витольда Гамбровича он предварил один из цикличных и закольцованных природой дневниковых дней. И разговор этот человека, очистившегося Севером, может быть интересен, на мой взгляд, не только жителю Карелии, но и каждому рассуждающему и размышляющему персонажу земли. Вильк описывает карельский пейзаж лучше всех, трогательней и сердечней. Даже Новиков, мастер словесных поклонов матушке-природе, отступил в моем хит-параде на второе место. Потому что Новиков – это ум и тело, сарказм и талант. А Вильк – это ум и сердце. И сердце большое, как то самое солнце, путешествия которого по северному небу он наблюдает не первый год из деревни Конда Бережная.

«Наконец солнце вваливается в избу и, здороваясь, словно бы невольно трогает лучом дошпулуур*, аж струна стонет (другой луч освещает «Зимний лес» Стронка), разливается по столу медово-золотым светом, покрывает густым слоем стены и потолки, скамьи и лавки, сундук, буфет и кадку, стекает на пол и проникает в каждую щель. В конце концов добирается до печи, обливая ее позолотой».

Ты читаешь дни за днем в вильковском Зазеркалье и понимаешь, что тоже хочешь так изнутри себя разговаривать с миром. Сделать паузу. Жить по Пушкину: «Давно, усталый раб, замыслил я побег».

Весной в Петрозаводск приезжала Анна Шароградская, директор Института региональной прессы. Она привезла книгу своего друга, американского профессора польского происхождения Ежи Колодзия «Пелагия вспоминает». Анна Аркадьевна не только перевела книгу воспоминаний женщины, повидавшей трудовые лагеря войны, но и пропагандирует ее, устраивая презентации и даря книгу всем, кому трогательная история кажется нужной для истории человечества. На этой презентации наряду с несколькими десятками активистов общества «Карельская Полония» присутствовал и Мариуш Вильк. Он взял слово и сказал: «Такие книги очень важны. Суть не в том, чтобы они продавались как  Пелевин и Улицкая, суть в том, что они были написаны».

Как хорошо, что «Дом над Онего» написан. И не важно, как он будет продаваться. Думаю, Вильк писал свои письма из Зазеркалья не для того, чтобы заработать на них. А чтобы успеть поймать все то изнутри себя, о чем в своей Конде Бережной ему так долго молчалось.

Фото автора

 

*Дошпулуур — это традиционный тувинский музыкальный инструмент, двухструнный щипковый, с трапециевидным кор­пусом, обтянутым с обеих сторон кожей. Струны дошпулуура делались из кручёных волос конского хвоста, иногда и из кручёных бараньих кишок. В наше время конский волос заменяется тонкой леской или капро­ном.

  • Захотелось почитать книгу. Интересно, где ее можно взять?

    Голосовать - -1 | +2 +
    Лара
    17.7.2013 в 15:08
  • Отдельное спасибо за дошпулуур. Теперь я буду лучше отгадывать кроссворды!

    Голосовать - -1 | +2 +
    Cheh
    17.7.2013 в 15:09
  • Себя противопоставить заонежцам, поинтересничать... что же тут трудного? А что конкретно для этого населенного пункта сделано автором, описание закатов-рассветов ?

    Голосовать - -7 | +1 +
    ...
    17.7.2013 в 17:48
    • Не «заонежцам», а заонежанам. И почему же «противопоставил»? Он просто живет там, что само по себе и немало для деревни нашего времени.

      Голосовать - -1 | 0 +
      Анна
      25.7.2013 в 11:28
  • книга реальная, не местячковая. Глубокая и познавательная. Всем советую. И Наталья молодец, прониклась.

    Голосовать - -2 | +1 +
    Пантелеев
    17.7.2013 в 22:34
  • Вот где то в средней полосе России живет настоящий американский индеец в деревне--женился он на русской. Так его за" своего парня" считают местные. Опять же в Сибири живет на селе француженка--так ее не отличишь от местных бабуль, говор совершенно наш и французский вспомнила урывками в беседе с родными, которых нашла не очень давно.

    А космополиты -они очень уж отстранены от жизни нашей... не птицы и не люди...

    Голосовать - 0 | 0 +
    между небом и землей
    26.7.2013 в 11:34
  • А я с радостью читаю этого писателя потому, что влюблена в Карелию. . Была в Петрозаводске, Сортавале и на Валааме, тянет еще поехать например в «Заонежье»! Волшебно!

    Голосовать - 0 | 0 +
    Наталья
    31.10.2015 в 17:30

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие