Интернет-журнал Республика Карелия

Человек, который слышит пространство

Голосовать -7 | +121 +
Человек, который слышит пространство

Нина Левшакова – председатель регионального отделения Всероссийского общества слепых. Она сама практически не видит. Остаточное зрение позволяет ей читать, близко-близко наклонившись к книге или монитору.

Я сижу за столом напротив Нины Михайловны. Между нами – около полуметра. Она в очках. Улыбается, глядя мне прямо в глаза. И не понятно, видит она меня или ориентируется на голос. 

— Не вижу, — говорит Нина Левшакова. — Вижу бело пятно – лицо. Но где голова заканчивается, контуры – этого не видно... 

— Я родилась в Мончегорске. С хорошим зрением. Когда мне было 5 лет, нянечка в садике меня тряханула за какую-то провинность, и я улетела головой в батарею. Она пригрозила: если пожалуюсь родителям, мне будет «ата-та». Поэтому я никому не рассказала. Но с того момента родителям приходилось волоком тащить меня до садика: я садилась на снег, упиралась и кричала: так мне было страшно идти туда, где эта нянечка...

— А потом я стала терять зрение. Катастрофически. Родители были в шоке, когда после медосмотра врач сказала, что их ребенок почти слепой. Никто не мог понять, что случилось: у нас в роду никого не было с плохим зрением, да и как так можно резко ослепнуть? Меня таскали по врачам в попытке понять, что происходит. Это ни к чему не привело: к первому классу больше, чем ШБ, я уже не видела.

— Мне повезло с первой учительницей: она – мой ангел. Я ничего не видела с доски, и она пододвигала мою парту к ней вплотную. А потом, поняв, что толку нет, начала учить меня по карточкам. И всегда находила способ, как показать, объяснить мне то, что объясняла другим. Благодаря ей я хорошо закончила начальную школу. А дальше было сложнее: в старших классах никто не стал заморачиваться с карточками. Но я продолжила учиться. Много сидела в библиотеке, писала бесконечные рефераты… И везде ходила с одноклассниками. Все на лыжах – я на лыжах, все на коньках – и я тоже. Когда на лыжах на уроке физкультуры все ехали с горки, я садилась на корточки, закрывала глаза и неслась вниз – было не так страшно.

— Мои родители – золото. Они, понимая мое состояние, на свой страх и риск старались, чтобы у меня было все, что и у нормальных детей. Просила велосипед – купили. Я летала в ямы, через руль, ходила в ссадинах и с абсолютно синим животом. Захотела коньки – мама купила. Хоккейные: позаботилась, чтобы я не повредилась зубцами. Все бугорки на льду были мои, я падала, плакала, но не сдавалась. Попросилась на танцы – меня отдали. Правда, тут уже мое упорство не помогло: не видела, что показывает хореограф. И самого хореографа тоже… В общем, гиперопеки надо мной не было. Возможно, я такая получилась нормальная именно потому, что родители меня не выделяли. Я везде шла со всеми и чувствовала себя полноценной.

— Я тут столкнулась с ситуацией, когда мама незрячего ребенка ругалась: «Она неправильно бьет яйца в яичницу!» Я говорю: «Вам какая разница? Яичница же получается. Не все ли равно, как?» У незрячих своя специфика приготовления еды. Например, они по-разному варят картошку. Кто-то чистит кожуру и дает потом кому-то довыковырять то, что он не довыковырял. Кто-то ее ошпаривает кипятком и немного обваривает, чтобы можно было снять шкурку, а кто-то режет картофелину, как колбасу, и потом чистит… Кому как удобнее. Ни в коем случае нельзя давить и указывать, как именно надо делать. Нужно просто принимать человека таким, какой он есть. Мои родители это понимали.

— Когда я заканчивала школу, встал вопрос, куда поступать. Меня предупредили, что медицинская комиссия на мое дальнейшее обучение добро не даст. А я так хотела учиться! И стала ходить в медкабинет под разными предлогами: потихоньку заучивала таблицу проверки зрения наизусть. И когда была комиссия, сжульничала: прочла первые три строчки по памяти. И мне подписали справку, что я годна учиться дальше.

— Поступила по рекомендации знакомых в культпросветучилище на режиссерское отделение. Помню, запоролась на первом же гриме. Его же как делают: гример стоит сзади актера и смотрит в зеркало. А я же так не вижу! Развернула и давай гримировать. Мне говорят: «Ты что делаешь?» А я: «Ну, я не вижу»…

Когда надо было оценивать какое-то сценическое действо с конца зала, я говорила: «Можно, я пойду на первый ряд и оттуда, может быть, что-то увижу?» Все были в ужасе, но я продолжала учиться.

— Относительно личной жизни у меня были комплексы. Я понимала, что однажды мое зрение упадет до нуля, и не представляла себя в браке. К тому же был горький опыт: мне нравился молодой человек, который обо мне сказал: «Нина хорошенькая. Плохо только, что зрение у нее слабое». Это был удар ниже пояса, и молодых людей с тех пор я перестала замечать.

— Со своим мужем я знакомилась трижды. Первый раз — в кафе. Второй – в общежитии. Я тогда работала художественным руководителем: организовывала мероприятия на базе рабочих общежитий. И комендантша, которая меня все пыталась выдать замуж, подвела как-то двух молодых людей – знакомиться. Одним из них был тот парень, из кафе. А потом вахтерша выдала мне билеты на вечер для тех, кому за тридцать. Я ей говорю: «Вообще-то, мне еще двадцать». А она: «Ну и что! Молодые там тоже будут!»

Я пришла, села за столик с какими-то бабушками за сорок. Поскучала, пошла танцевать. И вдруг меня пригласили на танец! Молодой человек представился Василием. А когда я назвала свое имя, сказал, что знает, как меня зовут. Так я познакомилась с ним в третий раз.

— Я долго не могла понять, зачем я ему нужна. Я тогда еще пыталась носить линзы – мучилась. У меня искривление роговицы, плохая слизистая от капель, и они не подходят. Помню, идем с ним зимой, гуляем, и бац – линза выпадает из глаза. А они тогда дорогие были… Я от расстройства даже сказать ничего не могла. А Вася ее нашел. На снегу, представляете? В тот момент я поняла, что для человека важно сделать для меня что-то доброе.

Потом он предложил мне сделать операцию – пересадить свой глаз. Мол, у тебя будет один здоровый глаз, и у меня. «Вдруг такие операции делают?» Конечно, я за этого человека вышла замуж. И благодарна жизни за то, что меня с ним свела.

— Вася меня везде берет с собой. Как-то позвал на рыбалку. Я говорю: «Ты издеваешься? Я же ни удочку, ни поплавок не увижу!» А он: «Спокойно, будешь ловить зимней удочкой». И я ловила. Он помогал насаживать червяков, снимать рыбу. А если мы ходили за грибами, муж останавливался и говорил: «Здесь гриб. Ищи». И играл со мной в «горячо – холодно». В этом году у нас будет тридцать лет совместной жизни.

— Очки мне не помогают: от сильных диоптрий болит голова, а видимости все равно толком нет. Но я ношу слабенькие, на минус восемь. Все равно получше. Я долго не знала толком своих диоптрий. До тех пор, пока не наткнулась на компетентного врача. Она долго рассматривала мои глаза, я говорила, что вижу ШБ. Она спрашивала: «Ты видишь или знаешь?» А я даже не понимала, вижу или знаю.

— С такими глазами физически невозможно видеть, — сказала врач. – Давай-ка проверим.

Закрыла табличку, где ШБ, оставила ту, где кружочки.

— А теперь чего? – спросила она.

— А теперь ничего, — ответила я.

В общем, диоптрии мои составили на правом глазу минус 28, не левом – минус 32. Это давно было. Сколько сейчас – не знаю.

— Как я хожу? Слушаю пространство. Слышать может все: руки, ноги. Ну и память помогает: запоминаешь все ямы, ухабы. Страшно сделать первый шаг в незнакомом месте, потом привыкаешь. Пишу – на автомате. Читать могу, если близко наклониться к книге. Вообще, интересно: подносишь бумажку к лицу, чтобы рассмотреть написанное, а люди спрашивают: «А что вы там нюхаете?» Приспосабливаешься. Я в темноте, например, спокойно все могу найти. В отличие от зрячих. И даже, как выяснилось, могу шить (смеется - прим. авт.). Уже когда я была в обществе, нам предложили поучиться профессии швеи. А у меня правило по жизни: предлагают что-то новое, скажи «да». И мы пошли, на свой страх и ужас. Производственная машинка – это что-то! Я ее боялась панически. Можно же руки не туда засунуть и пришить за долю секунды… Сначала строчка у меня гуляла так, будто я выпила пять бутылок водки. А потом ничего, получилось. Мастер, которая нас учила, была в шоке от наших способностей. А я всегда говорю: если есть желание – способности безграничны.

— Единственное, что было трудно – воспитывать дочь. Она, маленькая, подходит, тычет на что-то и спрашивает: «Мама, а это что?» Или придет из садика: «Мама, нам дали задание сшить платье на куклу!» И делай, что хочешь.

— Моя дочь тоже потеряла зрение. Врач меня огорошила: «А что вы хотите? Мать слепая, значит, и ребенок будет слепой!» Меня трясло: как такое может быть? Ведь моя потеря – результат травмы! Я решила сделать все, чтобы мой ребенок видел. Запретила ей почти все чтение, не разрешила идти в музыкальную школу – она очень хотела. И мы стали делать гимнастику для глаз. Каждый день в течение трех лет. Точка здесь, точка там, точка здесь, точка там… И зрение восстановилось. Потому что если чего-то очень сильно хочешь – оно происходит.

— Раньше я шарахалась от Общества слепых. Это слово – слепой — не перешагнуть. Оно страшное. Я не хотела быть среди них, пыталась лечиться, штурмовала разные клиники. Но сделать, правда, ничего было нельзя. Пришлось смириться, что всегда буду такая. А вот с тем, что я не востребована на рынке труда, смириться не могла. Знающие люди говорили: если вступить в Общество слепых, можно пригодиться, найти там себе дело. И я переборола себя, пошла и начала общественную деятельность.

— 15 лет назад мы с мужем переехали в Петрозаводск. Я сразу пришла в общественную организацию и спросила: «Чем я могу вам помочь?» И занялась общественной работой: помогала инвалидам, организовывала разные мероприятия, учила их тому, что умею сама.

— Потом меня избрали председателем местной организации. В офисе не было ничего – ни стульев, ни ламп, ни музыкального сопровождения, чтобы проводить мероприятия… Хотелось многое изменить, чтобы стало здорово. Но я понимала: денег взять неоткуда. И мы начали организовывать поездки паломнические за свой счет. Ездили по монастырям. Потом нам одна турфирма даром предоставила поездку на водопад Кивач. ТГК-1, головное предприятие ТЭЦ, дало нам стулья… Потому что однажды к нам пришла бабушка, села на стул, а он под ней поехал. Она у нас час сидела, а я над ней стояла и держала стул, чтобы не развалился. И когда я у ТГК-1 попросила пожертвование, они сказали: «Что вам надо?» И мне сразу в голову пришли стулья. Так потихоньку начали развиваться.

— Через полтора года меня выбрали председателем Карельской республиканской организации. Два года назад у меня тут были только стол и шесть стульев. Сейчас дела идут, можно сказать, хорошо. Реализуются разные проекты, мы выигрываем гранты. В прошлом году участвовали в конкурсе социальных проектов: из пяти заявленных четыре получили поддержку. Есть даже туристический проект – вывозим людей на природу, учим собирать палатки, разводить огонь, готовить пищу. Казалось бы, как? Люди ведь не видят! А они такие счастливые из похода приезжают! Взахлеб рассказывают, как проходили веревочный курс.

— Мы подаем предложения по реабилитации, интеграции инвалидов по зрению во все наши органы власти. Ищем пожертвования, чтобы отправлять талантливых людей на выступления и конкурсы. Бьемся за то, чтобы обратили внимание на наше предприятие для слепых, чтобы государство оказывало поддержку. Нам нужны госзаказы, чтобы коробки, которые делают слепые, были нужны кому-то. Чтобы люди не сидели с протянутой рукой, а сами зарабатывали, чувствовали себя нужными обществу. В конце концов, все налоги с предприятия идут в карельскую казну! Почему об этом забывают?

— Вот для слепых отменили бесплатный проезд. Мы возмущаемся. Дело не в деньгах, а в морали. Незрячему человеку сложно обращаться с деньгами. Если случайно даешь меньше, часто натыкаешься на хамство. Каждому же не объяснишь, что ты слепой! В маршрутке качает, деньги падают, а ты не знаешь, сколько у тебя упало и как искать… Каждая поездка – как удар. Почему об этом не думают? Хотя, знаете, самое главное – не ощущать себя инвалидом. И тогда ты им не будешь.

  • Ой, Евгения! А почему вы не спросили, задумывалась ли эта женщина о самоубийстве? И не пора ли «подвести черту» под ее жизнью? Помните, вы задавали эти деликатные вопросы Алексею Лебедю. А тут че-то как-то застеснялись?

    Голосовать - -20 | +1 +
    Тролль
    8.5.2013 в 08:06
    • уважаемы тролль, у вас явно что-то стряслось. вы справитесь?

      Голосовать - -1 | +4 +
      ptzvital
      11.5.2013 в 12:15
  • Какие две прекрасные последние героини в Персоне. Спасибо авторам!

    Голосовать - -1 | +14 +
    Елена
    8.5.2013 в 08:25
  • хорошее интервью.

    Голосовать - 0 | +11 +
    спасибо. Женя
    8.5.2013 в 10:11
  • у Нины Михайловны жизнь интереснее чем у многих «зрячих» людей!!

    Отличная статья! Спасибо, Евгения. Давно Вас не было видно на этом сайте :(

    Голосовать - 0 | +14 +
    Ян
    8.5.2013 в 10:25
  • Серия «Победители». Спасибо.

    Голосовать - 0 | +9 +
    Другая Ольга
    8.5.2013 в 11:10
    • У нас полстраны слепых-не видят, где живём, зачем? Для чего?

      Голосовать - -5 | +3 +
      Андроид
      8.5.2013 в 11:38
  • Нина Михайловна, какое же у Вас светлое, лучистое и счастливое лицо!!!))) Я у зрячих видела таких лишь единицы. Вы — Умница! Вы — молодец! Уважаю таких сильных, мудрых и цельных людей. Удачи Вам во всем! Вы — чувствуете жизнь так и наслаждаетесь ею, как большинство зрячих никогда не смогут.

    Голосовать - 0 | +9 +
    Мое мнение
    8.5.2013 в 23:29
  • Нина Михайловна, здоровья вам и исполнения всех ваших желаний!

    Спасибо авторам за заочное знакомство со столь прекрасным человеком

    Голосовать - 0 | +7 +
    Светлана
    9.5.2013 в 16:17
  • Отличная статья! Спасибо авторам и героине, как тут уже заметили, за ее приятное и лучистое лицо!

    Голосовать - 0 | 0 +
    Van Rooderuss
    18.5.2013 в 19:36

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие