Интернет-журнал Республика Карелия

Между японцем и американцем

Голосовать -5 | +55 +
Между японцем и американцем

Смогут ли петрозаводские ученые-физики стать одними из участников создания новой компьютерной памяти? Почему им помогает король Швеции и по какой причине их прозвали «ванадиевой мафией»? Над чем работал профессор из Петрозаводска в лабораториях Америки и компании Samsung Electronics? Об этом, а еще о том, как мальчишка из Кяппесельги стал ученым с мировым именем и почему в России все «немножко не получается», рассказал сам профессор – доктор физико-математических наук, заведующий кафедрой информационно-измерительных систем и физической электроники физико-технического факультета ПетрГУ Генрих Стефанович.

На самом деле мы запросто могли лишиться такого интересного ученого, поскольку родился будущий профессор в Западной Белоруссии в семье русской учительницы и польского рабочего. В это время земли вдоль реки Одра, до войны принадлежавшие Германии, а после доставшиеся Польше, предложили заселить полякам из СССР.

— Все родственники уехали, а мама сказала: «Я никуда не поеду», и мы оказались в Карелии. Первый поселок, в котором я жил, назывался Семчигора. Его сейчас уже нет — когда закончились лесозаготовки, поселок исчез с лица земли. Мы переехали в поселок Кяппесельга Кондопожского района, где я и окончил среднюю школу. Потом поступил в наш Петрозаводский университет на физико-математический факультет.

Дальше была работа в микроэлектронной промышленности Литвы, возвращение в родной университет, преподавательская деятельность, кандидатская и докторская диссертации и, конечно же, наука. Правда, ученого Стефановича все время отвлекали – звали работать то в Америку, то в Южную Корею. Но об этом чуть позже.

— Генрих Болеславович, вы росли в поселке Кяппесельга – глушь карельская. Неужели там был настолько сильный педагог по физике, что вы смогли поступить в университет и стать таким серьезным ученым?

— Я считаю, что в педагогике очень важна личность учителя. И мне тут здорово повезло. Представляете, в Кяппесельгу, когда я учился классе в девятом, попал солидный педагог по физкультуре. Знаете, к нам в Карелию часто так попадали люди: у него на тренировке произошел какой-то несчастный случай — и вот он в карельской поселковой школе. Это был настоящий тренер — между прочим, благодаря ему я и дальше активно занимался спортом, был членом сборных университета и Карелии по легкой атлетике. Похожая история произошла и с педагогом по физике, который приехал в Кяппесельгу примерно в то же время. Кандидат наук из Ленинграда — это был замечательный физик, настоящий русский интеллигент, всегда доброжелательный с учениками, он даже ради нас освоил рыбалку. Ему удалось привить мне любовь к физике, поэтому поступить в университет больших трудов не составило.

— Какое счастливое стечение обстоятельств!

— Безусловно. Я считаю, что я вообще счастливый человек в этом плане. Вот, например, однажды я познакомился с одним очень талантливым начинающим бизнесменом из США. Случайно – в гостях у коллеги из Санкт-Петербурга. У американцев даже есть такой термин, который переводится как «короткая встреча». То есть нужно суметь во время поездки в лифте почувствовать, что рядом с тобой потенциальный инвестор, и за это время попытаться его убедить, что ты ему нужен. Такая «короткая встреча» произошла и с этим молодым человеком. Он сказал: давайте я вам поищу какую-нибудь альтернативу в Америке. И нашел. Открыл маленькую компанию в Лос-Анджелесе, мы получили финансирование, и фактически три года я и мои аспиранты занимались там научной деятельностью. В это же время я успел защитить докторскую диссертацию.

Вы тогда с головой ушли в науку?

— Я преподавал, заведовал кафедрой, был руководителем научно-образовательного центра «Плазма» и никогда не бросал научную деятельность. У меня появились очень хорошие ученики, которые защитились и стали кандидатами наук. У нас образовалась отличная команда, и так как у нас основным направлением стало исследование оксидных пленок на ванадии, то мы называем себя «ванадиевая мафия». Следом все стали нас так называть.

А потом как получилось… Немножко повезло, наверное. Мы занимались достаточно узким специфичным вопросом в физике, исследования не были так широко распространены в мире. Вдруг стало необходимым создавать новую компьютерную память, и выяснилось, что один из прямых путей – использование оксидных пленок. А это основная часть моей научной жизни. Поэтому мне позвонили из компании Samsung Electronics, сказали: «Давайте будем совместно работать». Почему бы и нет? Они приехали, я предложил познакомиться с ректором.

— Нет-нет, с ректором знакомить нас не надо, мы к вам приехали.

— Пойдемте, я вам лабораторию покажу!

— Не надо нам лаборатории – давайте-ка собирайтесь и поехали в Южную Корею работать.

Ну, я-то был уже продвинутый – мой американский опыт показывал, что нужно вообще-то «торговаться», иначе это будет как-то не очень понятно. И я это делал достаточно долго – наверное, больше полугода. Ну, а потом… знаете, есть аргумент для уговоров. Когда уровень компенсации достиг такого размера, что моя жена сказала: «Или мы едем, или разводимся», я пошел к ректору, объяснил ситуацию, и ректор меня отпустил. Так я проработал 4 года в компании Samsung Electronics, занимаясь как раз разработками новой компьютерной памяти.

— Если не секрет, чем конкретно занимались?

— Вообще я думал, что буду работать как экспериментатор в лаборатории – там очень хорошая мощная лаборатория. А мне говорят: нет, мы тебя пригласили не для этого – ты будешь сидеть в своем хорошем удобном кабинете и говорить, что делать, а когда ребятки это сделают, будешь им помогать, объяснять. То есть фактически я был консультантом.

— То есть вас пригласили как величину в физике оксидных пленок?

— Ну, хорошо, немножко похвастаюсь. Там есть четкая тарификация приглашенных специалистов. Больше всех получают японцы, потом американцы, потом европейцы и только потом русские. Так вот мой статус, если говорить о зарплате, был где-то между японцем и американцем.

— А вообще нанотехнологии – это что такое?

— Я считаю, что есть два подхода к нанотехнологиям. Один из них такой: материал дробят, дробят и, когда он дошел до размеров единиц нанометров и у него появляются какие-то новые физико-химические, биологические свойства, этот материал добавляют в какое-нибудь масло для автомобилей и говорят, что оно становится лучше. Это смешной подход – сделайте качественное масло и незачем туда что-то добавлять. А есть другой подход, когда размер транзистора на их микросхеме уже 20 нанометров. За этим путем гигантский рынок, большущие деньги. Я-то как раз сторонник такого подхода к наноэлектронике, к нанотехнологиям.

А в Петрозаводске как обстоят дела с нанотехнологиями?

— Ну, мы себя позиционируем как наноспециалисты с точки зрения разработки новой компьютерной памяти, и пленки наши, и рисунки, которые мы рисуем, — на уровне десятков нанометров.

— То есть не исключено, что наша «ванадиевая мафия» может стать изобретателями новой компьютерной памяти?

— Мы можем сделать разработку, позволяющую создать маленький чип, который можно будет соединить с биологическим объектом или он будет нанесен на бумагу или на мягкий пластик. Но это все равно не будет та память, что стоит в вашем ноутбуке.

— Чего же мы (Россия) в хвосте-то все время плетемся с такими-то учеными?

— У нас никогда не занимались интеграцией фундаментальных исследований в практику. Точнее, когда существовала промышленность, этот путь был, а потом индустрия у нас стала сырьевая и все немножечко остановилось. Но после того как я вернулся из Южной Кореи, увидел, что найти деньги на научные исследования в России можно, но нужно шевелиться, нужно иметь хорошую публикационную активность, чтобы у тебя был высокий импакт-фактор и индекс Хирша.

— А у вас какой, кстати, индекс Хирша?

— Не очень большой – порядка 15, наверное.

— Ничего себе, не очень большой! Мне говорили, что мировой ученый начинается с 7-8…

— Ну да, в нашем университете – еще немножко похвастаюсь – у меня один из самых высоких и импакт-фактор, и индекс Хирша.

— Быть может, расскажете на примере университета, чем отличается работа в зарубежных лабораториях от работы в России?

— В первую очередь отличается, конечно, материально-технической базой. Но так было несколько лет назад. Повторюсь, когда я вернулся из Южной Кореи, сложилось такое ощущение, что деньги появились. Ректор нас поддерживает, выделяются государственные деньги, выигрываются гранты, и сейчас я не могу сказать, что наша лаборатория и кафедра в материально-техническом плане сильно уступают европейским и американским лабораториям. У нас новые приборы, пользующиеся большим спросом и у биологов, интересны нейрофизиологам, медикам, и наши аграрии хотят, чтобы мы проанализировали какие-то особенности молока, мяса. Кстати, могу сказать, что нам помогает даже король Швеции.

— Как это?

— У нас появился очень мощный контакт – мой хороший друг, с которым мы давным-давно знакомы. Это шведский профессор, заведующий кафедрой Королевского технологического института с типичной шведской фамилией Гришин. Да, смешно, но он уже настоящий швед, действительно хороший крупный ученый. Кстати, его индекс Хирша чуть выше моего. И мы с ним, во-первых, публикуемся совместно, ну и вот сейчас подали проект на так называемый мегагрант. В общем, по словам Гришина, король Швеции сказал: «Раз уж моим именем пользуетесь, находитесь под моим патронажем, то чтобы новейшее оборудование здесь стояло, чтобы ничего старого не было: пять лет — и покупайте новое». А что такое пять лет для нормального прибора, который был в хороших руках и прекрасно работает? Поэтому американцы нам помогают оформлять передачу «устаревших» установок и приборов как дар шведского университета российскому. Одна такая установка у нас уже работает. Надеемся, что в ближайшее время еще три прибора будут успешно доставлены.

— А Сколково? Насколько оправдана шумиха?

— Посмотрим… Почему-то наши чиновники побывали в Кремниевой долине, но не увидели главного: там сосредоточены крупнейшие производства по микроэлектронике, химической и биологической промышленности – вот из-за чего лидерство. А у нас опять начинаются какие-то игры с компьютерами.

— Кроме физики, в вашей жизни что существует?

— Совсем недавно я сказал бы, что спорт, но у меня небольшие проблемы со здоровьем, поэтому где-то с полгода я забросил баскетбол. Наверное, восстановлю занятия. Что еще? У меня все мои родственники вообще-то аграрии, поэтому я люблю свою дачу, рыбалку. У меня довольно большая дача, и профессор Стефанович каждый год выкапывает по 20 мешков картошки, которую потом не знает, куда деть.

— А зачем же вы столько выращиваете?

— Сколько земли есть, сколько и выращиваю. Понимаете, у меня такой технологический прием разработан, что все мероприятие получается малозатратным.

— Вы счастливы в браке?

— Да! У меня замечательные дети: сын — физик, кандидат наук, живет в Санкт-Петербурге. Он генеральный директор очень серьезной компании, которая занимается автоматизацией крупных производств. В Питере же живет и мой внук. А дочь — специалист в области компьютерных технологий, живет в Петрозаводске и работает в статуправлении. Сейчас мы живем с женой и таким фактически тоже внучком – котом Алексом.

— Не пожалели, что когда-то ваши родители не уехали в Польшу?

— Наверное, нет. Отец жалел, мать – никогда. Я потом нашел своих родственников – был в научной командировке в Польше и пообщался, но все равно перманентного контакта не установилось. То есть я их знаю и могу съездить, но как-то не тянет.

— Студенты у вас талантливые?

— Разные. Понимаете, считается, что сейчас студенты слабые приходят из школы. Это действительно так. У меня даже есть такой педагогический прием: когда читаю лекцию, всегда имею в запасе целую кучу анекдотов, смешных случаев из жизни, потому что студент пошел слабый, головка у него хиленькая, и через 15 минут, смотришь, у него шейка на бок и он уже задремал. Тут надо что-то срочно придумать, какую-нибудь веселую историю — смотришь, и еще на 10 минут хватает внимания. Но в принципе талантливых ребят не стало меньше. Сейчас даже интереснее, потому что общий уровень «болота» опустился вниз, а вот эти «прыщики» стали лучше видны, их легче выбирать, растить и лелеять.

— Каким должен быть мужчина, который идет в науку?

— Наверное, нужно быть мальчишкой – мальчишки любят возиться с какими-то штучками. Я всю жизнь возился, и мне это до сих пор нравится. Но тут, как видите, мне везло – еще и деньги получалось зарабатывать. Может, я в какой-то другой области заработал бы и больше, но… Были очень тяжелые времена, когда приходилось и на рынок в Лужники ездить за шмотками, а жена их тут реализовывала – и такое проходили. Тем не менее я не жалею, что занимался и занимаюсь наукой, и считаю, что я счастливчик.

 

  • Красавец мужчина! Снимаю шляпу...

    Голосовать - -5 | +26 +
    Леонид Вертель
    4.4.2013 в 09:05
    • С интересом и изумлением прочитала. Так вам надо с него пылинки сдувать, он ещё нобелевку получит...

      Голосовать - -7 | +20 +
      Татьяна Драгныш
      4.4.2013 в 09:39
    • "Красавец мужчина! "

      Поставил минус.

      Думаю, ему эта характеристика не нужна. Может даже восприняться как наезд.

      Например, вышел на защиту каких-то мыслей и давай дифирамбы петь:

      а электрон красафчик!

      а протон какой — сияет!

      а все вместе так волшебно!

      смысла ноль.

      покрутят у виска.

      Голосовать - -16 | +3 +
      Денис
      4.4.2013 в 14:59
  • Очень интересное интервью. Спасибо!

    Голосовать - 0 | +20 +
    Лукреция
    4.4.2013 в 10:07
    • Фотоработы идеальны. Супермен вышел и умный)))

      Голосовать - -8 | +18 +
      Татьяна Драгныш
      4.4.2013 в 11:39
      • Очень странная ваша вторая фраза. Как-то не вижу я юмора здесь. Герой интервью действительно умен

        Голосовать - -5 | +2 +
        Герман
        4.4.2013 в 12:05
        • ВЫШЕЛ НА ФОТО. Это устойчивое выражение. Народное. Редактирую прямо при вас.

          Фотограф отличный.

          Герой очень умный.

          Супермен.

          Голосовать - -9 | +18 +
          Татьяна Драгныш
          4.4.2013 в 12:29
  • Спасибо.

    Очень интересно узнать о том, что происходит в университете.

    Зацепило только:

    "— Каким должен быть мужчина, который идет в науку?

    — Наверное, нужно быть мальчишкой – мальчишки любят возиться с какими-то штучками. "

    Думаю, наука изучает не только «штуки», с которыми можно возиться, но и живые организмы, группы организмов, которые могут сопротивляться своему изучению.

    Голосовать - -4 | +3 +
    Денис
    4.4.2013 в 14:52
    • Денис, о живых сопротивляющихся организмах, пожалуй, лучше расскажут биологи и медики — обещаю поспрашивать))

      Голосовать - 0 | +2 +
      Анастасия Вайник
      4.4.2013 в 15:07
      • еще можно сходить к историкам, социологам, политологам и т.п. 

        Голосовать - 0 | +2 +
        Денис
        4.4.2013 в 15:36
        • И спросить об изучении живых сопротивляющихся изучению организмах?

          Голосовать - 0 | +2 +
          Анастасия Вайник
          4.4.2013 в 15:44
          • Спросить о сопротивляющихся группах организмов =)

            Голосовать - 0 | +2 +
            Денис
            4.4.2013 в 17:35
      • Здравствуйте, Анастасия!

        Приятно удивлен, что ИЖ Республика Карелия опубликовала материалы о Серегине, Стефановиче.

        На фоне прочих материалов в печатных, электронных СМИ о проблемах, скандалах, данные публикации (идея, реализация) заслуживают только положительной оценки.

        Пообщайтесь с коллегами Стефановича с других факультетов (с которыми он сотрудничает)

        Там есть, вероятно, люди, заслуживающие того, чтобы о них (об их работе, исследованиях) рассказали. М.б., Генрих Болеславович и направит (соориентирует) Вас.

        С надеждой на продолжение темы...

        Удачи!

        Голосовать - 0 | +1 +
        вопрос
        11.4.2013 в 16:19
  • «Я считаю, что в педагогике очень важна личность учителя. И мне тут здорово повезло. … это был замечательный физик, настоящий русский интеллигент, всегда доброжелательный… Ему удалось привить мне любовь к физике, поэтому поступить в университет больших трудов не составило».

    Почему бы герою очерка не назвать фамилию своего педагога, которому он так многим обязан? Это было бы весьма уместно и желательно. Или двух солнц на небе не бывает?

    Голосовать - -4 | +5 +
    gardenia
    4.4.2013 в 15:52
    • Учителя физики героя очерка звали Роман Борисович Душин. Генрих Болеславович его, естественно, назвал и даже рассказал, что когда учился в аспирантуре Санкт-Петербуржского физико-технического института, нашел там своего учителя физики, который вернулся из Карелии в Питер.

      Голосовать - 0 | +11 +
      Анастасия Вайник
      4.4.2013 в 16:17
      • Анастасия, вам персональное спасибо за живой и оригинальный текст. Всей редакции поклон за тщательную работу по поиску ЛИЧНОСТЕЙ!

        Голосовать - -6 | +18 +
        Татьяна Драгныш
        4.4.2013 в 17:07
  • Яркая личность ....материал оригинальный....

    Голосовать - -1 | +9 +
    Галина
    4.4.2013 в 22:59
  • >> «В нашем университете – еще немножко похвастаюсь – у меня один из самых высоких импакт-факторов».

    По-моему, Генрих Болеславович скромничает.))

    Разве не самый высокий?

    Голосовать - -1 | +6 +
    Анастасия
    5.4.2013 в 02:20
    • Полагаю, что самый высокий, но Генрих Болеславович ни за что бы так не сказал))

      Голосовать - 0 | +8 +
      Анастасия Вайник
      5.4.2013 в 07:21
      • Вот-вот.))

        Голосовать - 0 | +6 +
        Анастасия
        5.4.2013 в 08:30
    • Ну вообще импакт-фактор, это уровень журнала в котором печатается ученый, а индекс Хирша это оценка публикаций ученого, как раз он и отражает, не столько количество публикаций, а насколько публикации востребованы в научном сообществе.

      Голосовать - -1 | +6 +
      Вадим
      6.4.2013 в 01:23
      • Жаль, что пока нет такого формата, чтобы мы, читатели, могли задать вопросы подобному герою...

        Голосовать - -3 | +6 +
        Татьяна Драгныш
        6.4.2013 в 12:09
      • Ну, не импакт-фактор, а ИЦ, не придирайтесь.

        Голосовать - 0 | +1 +
        Анастасия
        6.4.2013 в 13:38
      • Только импакт-фактор у журналов, в которых публикуется Генрих Болеславович, по-моему, тоже самый высокий среди ППС ПетрГУ.

        Голосовать - 0 | +1 +
        Анастасия
        6.4.2013 в 13:40
  • Генрих Болеславович — чудесный наставник и чрезвычайно веселый и доброжелательный человек. Я у него учился когда-то, рад этому очень. Мировой человек он, в общем, кто будет учиться у него — дорожите!)

    Голосовать - -1 | +8 +
    Алексей
    6.4.2013 в 17:05
  • С большим удовольствием прочел статью об успешном человеке, который сам себя сделал. Такие люди обычно более веселы и доброжелательны. Возле них и другим теплее.

    Так надоели ужастики и нытье неумех и неудачников.

    Очень хороши фото. На них типичный поляк пан Генрих.

    Я не раз бывал в Польше, много общался с поляками. Принято считать, что все нации примерно одинаковые, вот только люди разные. Опыт подсказывает, что это не совсем так.Эфиопы, например, прекрасные бегуны, цыгане - музыкальны и лихо считают деньги, но математиков среди них не припомню.

    О евреях и говорить нечего. Их таланты хорошо известны.

    От музыки и литературы до большой науки и масштабных афер.

    О русских немало песен сложено. Их огромные достоинства и недостатки известны читателям.

    Поляки - интересная нация. Энергичная, талантливая.

    У них есть основания гордиться и Николаем Коперником, и Константином Рокоссовсим, и С. Лемом и многими другими.

    Большие патриоты. Стоит почитать «Крымские сонеты» Адама Мицкевича. Мой польский далек от совершенства, но любовь к Польше там видна невооруженным взглядом.

    Поляки склонны к гонору и небольшому бахвальству. Раньше были ревностные католики, сейчас во всей Европе влияние церкви падает.

    Особая тема (не при жене будет сказано) - польские женщины. Красивые, ухоженные, знающие себе цену. Практичные и остроумные. Добиться их внимания трудно, но потом есть что вспомнить. Именно польские женщины держат высокую планку и стимулируют мужчин на подвиги.

    У поляков - отличный юмор. Не такой тяжеловесный, как у немцев, и не такой заумный, как у англичан. Польский журнал «Шпильки» был известен еще в советские времена.

    Пример. Как можно в двух строчках обозначить серьезную жизненную проблему:

    — Збигнев и Анна все еще любят друг друга?

    — Нет, они уже поженились.

    К сожалению, среди поляков встречаются мошенники и обманщики, больше, чем я предполагал в юности.

    Впрочем, мой опыт ограничен, возможно, мне не повезло.

    В связи со статьей у меня возник вопрос.

    На каком языке общался пан профессор с корейцами. Надо полагать не на польском, корейском и не на русском. Вычеркнем и карельский (в журнале выступают желающие его возрождать. ?????)

    Остается все тот же английский.

    Напишите, пожалуйста, пару слов, как Вы этого добились. Сколько усилий и пота это стоило?

    От души желаю успехов и Нобелевской премии на финише жизни.

    Эту премию редко дают молодым.

    Вот уж шороху в Карелии будет!

    Голосовать - 0 | +4 +
    скептик
    8.4.2013 в 10:19
    • Бывает, что физикам-то и перепадает Нобелевская в молодом возрасте. А вообще, почему бы не подумать о Силиконовой долине в Карелии? Удачи!

      Голосовать - 0 | +2 +
      Елена
      10.4.2013 в 16:50
  • Генрих Болеславович замечательный преподаватель и очень интересный человек)) Очень горжусь тем, что довелось у него учиться. Интервью получилось шикарное!

    Голосовать - -1 | +4 +
    Оксана
    9.4.2013 в 12:37
    • И сам блог замечательный и интеллигентный.

      Голосовать - -1 | 0 +
      Татьяна Драгныш
      16.4.2013 в 12:41

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие