Интернет-журнал Республика Карелия

Рыба длиною в жизнь

Голосовать 0 | +32 +
Рыба длиною в жизнь

Ивану сложно говорить о своих работах, но он с удовольствием показывает их петрозаводчанам и заграничным гостям на противоречивой выставке «Поедая норвежскую рыбу...»

Достаточный размер 

– Это ведь не первая ваша выставка?

– Да, «первая персональная» была пару лет назад. Тогда все прошло по-домашнему. А тут, поскольку выставка делалась для российско-норвежского культурного форума, привезли делегацию норвежцев, да и петрозаводчане навестили.

– Норвежцы делились впечатлениями?

– Да, подходили. Кому-то понравилось, кто-то не совсем понял, что я хотел всем этим сказать. Читал потом в Интернете отзывы – действительно, есть в рыбе что-то норвежское, она существенную роль в жизни страны играет. Рыба оказалась понятнее и российскому зрителю, и норвежскому.

– Как создавалось видео с приготовлением рыбы?

– Увидел в магазине лосося большого, метрового, и купил. Сначала отсняли, а потом… Это сложно объяснить словами. Если очень буквально — это процесс. Есть рыба, ее разделка, приготовление: поставил на плиту и снимал, как она готовилась. Эта инсталляция – часть целой выставки, а основной сюжет – поедание рыбы. Есть поедание в сказке, поедание автором, готовка в сказке и готовка автором. Этот сюжет довольно распространен в мировой культуре.

– В сказке Эрленда Лу, по мотивам которой создавались эти произведения, нет такой агрессии, такого страха и отчаяния. Глаза бедной рыбы на фотографиях меня поразили…

– В сказке рыба – не совсем рыба, а некий знак. Там, например, глаза у нее были закрыты, у меня – наоборот. Это мое индивидуальное видение, интерпретация сказки, мои представления о норвежских традициях, внутренние ощущения. Остекленевшие, мертвые глаза рыбы были в этом случае необходимы.

– В ваших работах преобладают черный, серый, коричневый, мрачные тона. 

– Просто я воспринимаю свои работы по-другому, вижу их широко. Тона скорее сдержанные, чем мрачные. Черный люблю больше всего.

– В «Черном квадрате» что-нибудь особенное видите?

– Вселенную, возможно. Интерпретировать чужое творчество всегда сложно. Художник по-своему видит собственные картины. У того же Малевича своя  концепция  творчества, о которой посторонний человек вряд ли что-то расскажет.

– Эрленд Лу – один из ваших любимых авторов?

– Я первый раз его прочитал, когда готовился к выставке, знакомился с норвежскими писателями, и эта сказка очень подошла. Не скажу, правда, что она мне особо полюбилась.

– Сказка заканчивается фразой «уму непостижимо, что человеку по плечу, если ему попадается рыба достаточного размера». Так какого она должна быть размера?

– Чем больше, тем лучше! Чтобы ее на все хватило: на жизнь, на путешествия. Образ рыбы часто интерпретируют как символ богатства. И способ, и транспорт, и средство выживания, и еда – все вместе.

 – Там рыба в течение путешествия становилась вкуснее. Интересно, почему?

– Да, она становилась вкуснее, но в конце путешествия герои от нее устают. Свою рыбу я еще не пробовал…

– На выставке были две работы: целая рыба, а рядом скелет. Что художник с ней сделал? Съел?

– Раздел. Это процесс познания. Тут рыба – это целый мир, путь от рождения до смерти.

Вдохновенные почеркушки и джаз

– Почему именно графический дизайн и офорт? Как вообще происходит создание таких гравюр?

– Графический дизайн мне ближе, а офорт — очень интересная техника. Если в масляной живописи ты сразу видишь, что у тебя получится, то в офорте это предугадать невозможно, только интуитивно. Есть кусок металла, с которого печатается картина. Когда его затираешь краской (а изображение на доске еще и зеркальное), выглядит не так, как получится в итоге. Эта цинковая или медная пластина закрывается лаком. По высохшему лаку выцарапывается изображение до металла, травится в кислоте и потом уже печатается.

Офортные техники довольно разнообразные. Я стараюсь экспериментировать – и с травлением, и царапая, и клеем заливая.

– Выцарапали рисунок, а дальше? Как его на бумагу перенести?

— Металлическая доска с подготовленным рисунком затирается краской, лишнее убирается. Краска, которая осталась в протравленных местах, перепечатывается на бумагу на специальном офортном станке через два валика, под давлением. Техника эта очень долгая и трудоемкая – иногда уходит целый месяц. Печатаешь, пока не дождешься приемлемого результата. Печать – тоже некий творческий процесс: понять, где убрать, где добавить краски. Если в итоге не нравится, можно вообще часть вырезать и добавить в другую работу. Я иногда использую вырезки из журналов, например, если вдохновение и идея требуют.

– Какое оно, вдохновения художника?

– Оно появляется в процессе размышлений и переживаний. Бывает, что идешь по улице, и вдруг возникает идея. Я все стараюсь держать в голове. Прежде чем начать что-то писать, сначала наброски, почеркушки, чтобы точнее определиться, ощутить и передать мысль в готовой работе. В такие моменты в мастерской бывает хаос – холст чистый, а вокруг свалка.

– Часто наброски становятся картинами?

– Большинство в мусор уходит. В процессе работы иногда понимаешь, что это не то, что должно быть, ищешь другое решение, идею. Бывает, что не узнаешь себя в ранних работах, думаешь: «Неужели это я сделал?» Видишь изменения, знаешь, что сейчас нарисовал бы совсем по-другому. И техника со временем меняется: цветовые решения, композиционные.

– Вы вдохновляетесь чьими-нибудь работами, творчеством?

– Конкретных художников, наверное, нет. Нравятся, например, Антони Клаве, Здислав Бексински, польский, довольно мрачный художник, что, наверное, как-то на меня повлияло. Конечно, не копирую, но кое-что из их творчества мне передается. Это иногда мешает.

– Как Иван Смирнов нарисует обычную вазу? Или человека?

– Это будет не конкретно ваза или человек, а что-то совсем другое, даже если технически похожее. Чтобы нарисовать человека, за ним надо понаблюдать, пообщаться с ним, понять, что он чувствует и переживает. Рисование с натуры – это скорее нечто академическое, отработка технических моментов. Так, чтобы посадить и буквально рисовать с человека – нет, не думаю, что у меня получилось бы что-нибудь хорошее.

– Книги, музыка, фильмы оказывают влияние на творческий процесс?

– Музыку включаю обычно, когда работаю. Минимализм, авангард, джаз. Например, офорт «Задумчивость» был создан под музыку японского музыканта Коку Нишимура.

Взгляд в себя и в мир

– Большинство фигур в ваших работах – автопортреты?

– Я очень часто пишу про себя и о себе, но они всегда разные, это зависит от моего состояния.

– Многие без глаз… Они чего-то не видят?

– Не то чтобы не видят. Это не внешнее зрение: человек воспринимает что-то внутреннее, в то время, как внешнее становится не столь важно. И я тоже больше замкнут на себя и на свои переживания. У меня в работах есть некая серийность. В первых сериях портреты были с одним глазом, теперь такие. Сейчас это больше портреты состояния.

На выставке «Случайный выбор» есть картина, где у фигуры зашит рот…

– Она называется «Молчание». Это не значит, что он не может или не хочет говорить. Речь не о потребности транслировать что-то во внешний мир… обосновать это сложно. Особенно словами. Я могу весь день писать три строчки про свою работу и не подобрать нужных слов. Мне легче визуально выражать.

– Нет рта, глаз, а у моего любимого «Человека в белой рубашке» нет головы…

– Это день офисного работника: будничный, нудный. Он сидит с папкой, занимается механической работой, поэтому без головы. В творчестве, кстати, такое тоже бывает – можно долго что-то красить, красить однообразно, это надоедает.

– Как может себя реализовать молодой художник в Петрозаводске? Есть хоть какие-то перспективы?

– Сложно ему себя реализовать, поскольку возможностей мало. Он может творить самостоятельно, но надо выставляться, показывать свое творчество. Например, медиа-центр единственный, который с молодыми художниками здесь работает. В Союзе художников рождалась мысль о создании молодежной секции, но все это дело заглохло. А государству художники вряд ли нужны: в культуре нет какой-то внятной политики до сих пор.

Чем же на жизнь зарабатываете?

– Дизайном: заказы, проекты. Например, нарисовать логотип, книжку сделать. Не обязательно здесь, можно из Москвы или Питера заказы принять. На жизнь, правда, почти не хватает – все уходит на материалы, на мастерскую, на творчество, в общем. Выставки тоже не бесплатные – нужно рамы заказать, оформить, поскольку в центре моих форматов не бывает.

Сейчас сложно сказать, что будет дальше: пока надо отдохнуть от подготовки к экспозициям, которые огромное количество времени заняли. Осмыслить, понять, куда двигаться дальше. Пока нового материала нет – все, что было, я выставил.

  • Интересный парень, но надо сходить выставку посмотреть, а то как то без картинок не очень понятно :)

    Голосовать - 0 | +4 +
    Коровьев
    26.9.2012 в 15:26
  • Милый...милый!

    Голосовать - 0 | +3 +
    Фрекен Бок
    26.9.2012 в 15:32

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие