Интернет-журнал Республика Карелия

Жизнь состоит из лоскутков

Голосовать -3 | +98 +
Жизнь состоит из лоскутков

Андрей Пантелеев больше шести лет не был на родине в Петербурге – и его туда не тянет: «Куда бы я ни поехал – буду там пассажиром и человеком, который должен заплатить». Ему не хочется путешествовать, а вдохновение он черпает, охраняя по ночам библиотеку, общаясь с друзьями и поедая тещины борщи.

Древняя страна Китай

— Из последних записей на твоей стене в социальной сети: «Сделано в лучшем городе на свете – Петрозаводске». Ты и на самом деле так считаешь?

— Конечно. Это на самом деле замечательный город. Считаю, мне очень повезло, что я из Питера в свое время приехал сюда.

— Но твоя родина – деревня в Новгородской области…

— Родился я, естественно, в роддоме  — в городе Малая Вишера. Но поскольку мама была родом из деревни Сурики, папа – из деревни Мстинский Мост, то я и обозначил это как родину. Мой отец был военным, его отправили в город Жигулевск на Волге, и так случилось, что там они с мамой развелись. Когда мне было чуть больше 8 лет, мама умерла, и меня забрала в Питер ее старшая сестра. А поскольку у нее была своя семья, то она определила меня в интернат…

— В котором преподавали китайский язык?

— Да. Это была школа №5, сейчас там какое-то элитное и очень дорогое учебное заведение, где до сих пор китайский преподают. А зачем его было в то время учить – мне непонятно. В жизни мне он пригодился исключительно для повышения самооценки. Могу, например, произнести строчку из экзаменационного текста: «Джунго ши игэ вэнь хуа, го лаодэ годзя еу хэнь доминьшэнь го дзи»... («Китай — древняя страна, в ней много достопримечательностей»). Пришлось вытащить из памяти несколько слов, когда здесь в Петрозаводске появилось общество дружбы «Карелия – Китай», которое организовала жена художника Бадри Топурия Наталья. Я тогда был разведен, мне негде было жить, не было работы. Я взял газету «Все». И на первой же странице прочитал, что в здании на площади Ленина состоится первое собрание этого общества. Я пришел – ни карелов, ни китайцев. Сидят три грузина – Бадри, его жена (у нее вроде бы папа китаец) и еще один… Потом еще пару раз сходил на собрания, к тому времени в обществе появились молодые ребята – настоящие китайцы. Работают они и по сей день. А меня увело от них в сторону…

— Как ты оказался в Петрозаводске?

— Влюбился в девушку, которая училась в Текстильном институте. А она очень любила свою маму, которая жила в Петрозаводске. Жена окончила институт и уехала на родину, а я год жил без нее и без ребенка. Женился, называется! Понял, что делать нечего – и поехал в Петрозаводск к жене, дочери и теще. В Северной столице я окончил строительное ПТУ, были кое-какие навыки работы руками. Поэтому здесь трудился на стройках, в пекарне, был администратором на центральном рынке, дворником, рабочим по зданию Муздрамтеатра.

— И до сих пор навыки строителя тебя кормят?

— Я не строитель, я именно установщик дверей. Специалисты «широкого профиля», как правило, обращаются ко мне, чтобы я выполнил свою работу. Процентов 70 заказов, которые ко мне приходят, — от тех, кто вроде бы делает в помещении все, но дверь почему-то установить не может. Лет девять я занимаюсь исключительно установкой дверей, больше ничего не делаю. Я не привязан к бригадам, строю рабочий день по своему усмотрению, у меня собственный набор инструментов. Мне просто нравится быть немножко особенным, свободным художником. Меня запросто можно штрафовать за неуплату налогов, только кто станет этим заниматься? Ведь полстраны так живет…

Что жрет журавль?

— Двери — твоя синица в руках, которая тебя кормит. А когда ты поймал журавля в небе, то есть начал писать стихи?

— Я его не поймал. Он просто машет крыльями надо мной – ну и пусть себе машет. Впрочем, махал всегда, с тех пор, как я родился. Корма он мне точно не принесет. Сам жрет много.

— Что же он жрет?

— Пиво, например. Стихотворчество – это то, что немного расслабляет, с ним становишься менее дисциплинированным. Когда работаешь руками – какое может быть пьянство? Боже мой! Но когда пишешь стихи – пиво очень кстати.

— По ночам ты работаешь сторожем в Национальной библиотеке. Это тоже для подкормки журавля?

— Здесь есть некая иллюзия расширения жизненного пространства. Один, ночью, в огромном помещении, похожем на пузырь. Хочешь – пой, хочешь – пляши…

— Пел?

— Пел, кричал. На рояле не играл, потому что не дается… В армии играл на трубе и как-то попросил у знакомого корнет, чтобы поиграть. Где как не в библиотеке я еще буду извлекать эти забытые звуки?

— Чем труба так привлекает писателей? Вот Саша Бушковский, например, тоже на трубе играет…

— Меня она не привлекает. Просто в интернате у нас был кружок духовой музыки, там я и научился. В армии мне это очень пригодилось – были лишние 2-3 часа в сутки свободного времени.

Двери против стихов: ничья

— Чего у тебя больше – написанных стихов или установленных дверей?

— Сейчас, по-моему, фифти-фифти. Очевидно, что стихи отнимают гораздо больше времени, чем двери. Теоретически я могу установить 3-4 двери за день. А на одно стихотворение уходит месяца 3-4.

— Выйдет ли у тебя книжка стихов?

— Если взять только качественные стихи, то их у меня – на 3-4 подборки. Издательство «Северное сияние» уже подготовило книгу моих стихов, Данил Наконечный хорошо оформил ее. Теперь она лежит и ждет отправки в типографию. Я не хочу сам заниматься поисками типографии, жду, когда это сделает издательство. Книжка будет тонкая, 70 страниц. Денег, конечно, на нее было жалко, ведь я раньше руководствовался принципом: ни в коем случае не издаваться за свой счет. Вот купил недавно пару книг карельских поэтов. Стихи не очень, но изданы хорошо, даже Пушкина так не издают. Понятно, что это не издательство заплатило деньги, а сам автор. И теперь я пришел к выводу: в общем, это хорошо, хоть так поэзия может дойти до читателя.

— Как ты относишься к «кухонной» поэзии? Это когда пишет домохозяйка стихи, они плохие, но нравятся ее мужу. А у того есть деньги, и он издает ее. И книжка с такой «поэзией» продается в магазинах…

— Ну, если он захотел сделать жене такой подарок – пусть делает. И издательству неважно, что за стихи – лишь бы деньги платили. Если деньги не нужны – пусть руководствуется принципами не засорять эфир дрянными стихами. Даже крупные столичные издательства не гнушаются издавать книжки олигархов-графоманов. Но эти дорогие издания выходят малыми тиражами, и видят их разве что сотрудники на корпоративах да близкие родственники. А издательство и деньги зарабатывавет, и честное имя сохраняет. К счастью, богатых графоманов очень мало. Впрочем, то, что рынок насыщается графоманскими стихами, – не очень плохо. Ведь среди них рождаются настоящие. Чем больше пишущих людей – тем больше будет читающих. Значит, будет больше шансов, что люди прочитают и хорошие стихи.

Любимец женщин

— Много ли в Петрозаводске хороших поэтов? Не стыдно ли назвать кого-то?

— Нет, не стыдно. Александр Валентик, Дмитрий Вересов пишут хорошие стихи. Я все-таки стихотворец, а они – поэты. Вообще, странно, что в таком маленьком городе поэты между собой переругались. То, что Яну Жемойтелите исключили из Союза писателей, – дичь. Полная чепуха, что другим поэтам кто-то запрещает участвовать в ее проектах, мол, таких никогда не напечатают в журнале «Север» и прочее. Яна и сама пишет хорошие стихи, и мне, а также многим другим поэтам и писателям помогла обозначиться в литературной среде.

— Сейчас Яна Жемойтелите собирает новый сборник стихов карельских поэтов. Судя по ее наблюдениям, от мужчин идет вал гражданской лирики, они тревожатся за судьбу станы. А о любви сегодня пишут только женщины. Исключение – поэт Андрей Пантелеев. А что, другие стесняются?

— Да брось. У других мужчин тоже есть, просто подборка так составилась. Вон у Олега Мошникова – мало, что ли, стихов о любви? Только они более «причесанные». Наверное, потому что и жизнь у него такая ровная, «причесанная». А у меня жизнь разбита на какие-то осколки, лоскутки. В зависимости от лоскутка жизни и стихи рождаются. У меня очень много депрессивных стихов, про жизнь-дерьмо, про смерть.

— Мне кажется, что стихи пишут глубоко одинокие в душе люди…

— Не то чтобы соглашусь. Одинокие пишут. А неодинокие придумывают одиночество, культивируют что-то в себе, чтобы страдать и писать о страданиях.

— На поэтическом состязании в клубе «Бегемот» ты собрал абсолютное большинство зрительских голосов, даже несмотря на то, что пришел один, в то время как другие поэты привели свои группы поддержки. В чем секрет успеха?

— Думаю, что мой читатель – это не молодежь, а женщины. Либо замужние, либо разведенные, которые всю ответственность за все взяли на себя. Именно им доступен мой юмор. Таких в зале, видимо, было большинство. Мне очень нравится, когда из зала идет реакция, и, судя по видеозаписи, она была – люди улыбались, даже смеялись в голос…

— Твоя семья редко приходит на твои выступления…

— Нынешняя моя семья – это жена, которая работает медсестрой в детском саду, и ее родители. Супруга – человек творческий, но в бытовом плане. Очень любит выращивать цветы, у нас самая красивая дача в Машезере. А теща хорошо кормит. Меня это настолько устраивает, что я даже не знаю, куда смотрел все предыдущие годы. Кажется, что я жил с ними всю жизнь, не было никакого прошлого. Единственное напоминание  о нем – дочь Зоя, которая, кстати, никаких стихов не пишет, а окончила Петербургский институт телекоммуникаций имени Бонч-Бруевича. Семья одобряет мое литературное творчество, но их действительно редко увидишь на литературных тусовках. Помню, что они пришли на спонтанный творческий вечер в библиотеке. Тогда нужно было заполнить зал, привести аудиторию. Я согласился почитать стихи и пригласил не только свою семью, но и людей, которые, может быть, стихов никогда не читали, – коллег-строителей, они приглашают меня двери устанавливать. Библиотекарши просто обалдели – столько красивых мужчин пришло! Парни остались довольны встречей, но смутились: я ведь обещал, что они затеряются в толпе, а получилось так, что эту толпу, собственно, и создали. Стихи поднимают у них мой статус как человека утонченного и возвышенного. В моем присутствии они даже перестают матюгаться. Мат у меня в стихах, конечно, тоже есть. Но это плохо – щас приду домой и все исправлю.

 

На всякий случай свежий стих:

Опять я влип, опять я полный шизел. 

Одно лишь утешение нашел: 

Гляжу на дочь и думаю, что в жизни 

Хоть что-то получилось хорошо.

  • Человек на фото обладает интересной внешностью. Вроде тихий дядечка, но чувствуется некоторый подвох и готовность к решительным действиям. От таких людей можно ожидать всяческих сюрпризов.

    Голосовать - 0 | +7 +
    student
    1.8.2013 в 09:44
    • я вам не дурак спесивый,

      а загадка человек.

      Не тикАю я трусливо,

      а крутой беру разбег.

      и не мух гоняю роем,

      а леплю воздушный ком.

      И не яму сдуру рою,

      а с умом ваяю холм..............

      Голосовать - 0 | +4 +
      пантелеев
      2.8.2013 в 22:27
  • вот так фрукт!

    заинтересовали. А где стихи поискать, не дожидаясь выхода книги?

    Голосовать - 0 | +4 +
    наталья
    1.8.2013 в 11:19
    • Наталье-стихи на сайте Электронная библиотека авторов Карелии

      avtor.karelia.ru/about/pa...7&ukazatel=1

      Голосовать - 0 | +3 +
      библиотекарша
      1.8.2013 в 14:34
    • я на даче не рыбачу.

      Чавкаю на даче чачу.

      И храплю в крапиве хрюквой.

      Похмеляюсь хреном с клюквой.......

      Голосовать - 0 | +1 +
      пантелеев
      2.8.2013 в 22:28
  • Спасибо авторам и герою за интересное интервью и замечателные фотографии!

    Голосовать - -1 | +7 +
    Арви Пертту
    1.8.2013 в 14:08
    • пожалуйста

      Голосовать - 0 | +2 +
      пантелеев
      1.8.2013 в 20:46
  • Андрей, тебе нужно написать стихи про двери!

    спасибо интервьюеру и фотографу, отлично.

    Голосовать - -1 | +4 +
    Илья Raskolnikoff
    1.8.2013 в 21:57
    • да ну их

      Голосовать - 0 | +1 +
      пантелеев
      3.8.2013 в 17:02

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие