Интернет-журнал Республика Карелия

«Страшно тронуться умом»

Евгения Волункова 11 сентября 2012
Голосовать -2 | +301 +
«Страшно тронуться умом»

Аресты, расстрелы, лагеря. Бесконечная работа. Единственный муж. И одна длинная память. Последняя мечта – отремонтировать забор. Продолжение проекта «Старожилы» — о тех, кто живет, несмотря на то, что доживает.

Ольга Савельевна Рохкимайнен. 74 года, поселок Пяозерский, Лоухский район

Ольга Савельевна Рохкимайнен. 74 года, поселок Пяозерский, Лоухский район

— Я никогда не видела отца. Его арестовали и увезли марте 38-го года, а я родилась в сентябре. Он был председателем колхоза, и на пастбище медведь разодрал двух телят.  Отца обвинили во вредительстве и еще присобачили шпионаж и много всего другого.  Когда мне было две недели, его  расстреляли. Так что мы не встретились. У мамы осталось пятеро детей... Потом, в 58-м, отца признали невиновным. Но толку?

Война

— Мне было пять,  когда началась война. Все нормальные люди попали в эвакуацию, а я — нет. Я, мама, бабушка и младший брат тихо шли сзади общей толпы с коровами, и финская разведка всех вернула обратно в родную деревню Кушеванду. Финны предложили: «Пойдемте баню топить». Пришлось идти. Жили мы в своем доме, но под присмотром. Обрабатывали финские поля. Скотину держали — можно было. Тем и кормились.

— Я всегда была голодная. Все детство только и искала, где бы поесть. И все время бегала в один магазинчик — там меня угощали печеньем.

— В 44-м  году нас эвакуировали в Финляндию. Пришли немецкие солдаты и распорядились собирать вещи. Ночью мы увидели, что вся деревня горит. Помню, как горько плакала мама.

— Увезли в лагеря. Я маленькая была, мало помню. Только проволоку вокруг. И как на зимнее время нас переселили в школу. Мы там жили за одеялами: за одним одеялом -  одна семья, за другим — другая. И финны мазали нас постоянно какими-то вонючими мазями — боялись заразы.

Враги народа

— После войны в Карелию приехать не разрешили: обозвали неблагонадежными, детьми врагов народа. Увезли в Калининскую область.  Мама там прачкой работала, вагоны грузила. Осенью 47-го я пошла в школу, а зимой ходить перестала, потому что было не в чем.

— Потом мама стала проситься в Кушеванду, уже стало можно. Все потихоньку  возвращались: жили в землянках, пока строили новые избы. И пока мы ехали обратно, мать умерла по дороге от голода. Меня отдали в детский дом. Я там долго плакала, потом  перестала.

— Когда выросла, поступила в Петрозаводский сельскохозяйственный техникум. Очень тяжело было сдавать экзамены на русском: он же для нас был все равно что иностранный. У меня самый сложный экзамен, где много надо было говорить, принимал южный карел. Так все понимал, сделал поблажки.

— На одной ферме я работала без выходных. У нас был управляющий, который меня не любил. Не давал мне помощников и всячески вредил. Я сено грузила на лошадь сама, и управляла ею тоже сама. Уставала смертельно.

Верность

— За всю жизнь у меня был один муж. Были, конечно, влюбленности. И  у меня, и в меня. Например, в Муезерке я работала в милиции секретарем. И начальник, красивый мужик, высокий, глазки мне ставил. Он мне очень нравился, но я не подавала вида, потому что должна была быть верна мужу. Он до сих пор мне снится, начальник этот. Красавец.

— Я не могу забыть дня, когда сын вернулся из армии. Он служил на Дальнем Востоке, неожиданно приехал на 9 Мая. Так было радостно! И  когда дети рождаются — тоже хорошие ощущения. Похожие.  Хоть и тяжело с ними было: декретные — по две недели, и на работу, но все равно я радовалась.

— Я жизнерадостный человек, никогда не воспринимала горькие моменты. Единственное — смерть мужа пережила тяжело. Ему операцию сделали. Мне сказал, что не рак, но потом оказалось — рак. Солгал. Расстраивать меня не хотел. И еще чтобы я не кричала, что курит — ему нельзя было, но я ж не знала! Через год после операции он умер. Не сберег себя...   Если бы не дети, не знаю, что бы я делала?

— Звали замуж еще,  но я отказалась. Мое мнение: муж должен быть один на всю жизнь.

— Мне предлагали переехать в Финляндию. Но тут похоронены мама, муж. Я там потом  одна в земле лежать буду?

Настроение

— Раньше  жилось лучше. Настроение у меня было неплохое. А сейчас грустно все как-тоКакая-то вялость... Отчетливо чувствую, что жизнь проходит.

— У меня плохое зрение сейчас. Я даже половики на пол не стелю, чтоб не споткнуться сослепу. Один раз мне принесли котенка. Кошку. Так я на нее наступила. И она у меня сдохла. Никого больше не завожу.

— Люблю лето. Потому что двигаюсь. В лодку сяду — через озеро переплыву, а там ягодки. Я их плохо вижу, но все равно собираю. Раньше много читала. А теперь из-за зрения остается зимой один телевизор. Надоедает ужасно.

Когда-то я вышивала, вязала и шила.  Но муж умер — и перестала. Как отрезало.

— Для себя ничего не хочу. Если только чтобы ноги ходили. Хочу, чтобы у детей все было хорошо. Сыну 50, а все неженатый. Я его ругаю, а он  мне: «Не лезьте, мама,  в мою личную жизнь!» А я ж переживаю. Как это — 50 и нет жены? Вроде жил с какой-то долго. Но сказал, чтобы жениться — так это не то.

— В Пяозерском я живу с 72-го года. Поселок стал другим. Мы раньше и скот держали, и огороды вскапывали. А теперь людям ничего не надо... И все равно мне здесь нравится. Очень, правда, раздражает отключение электричества. Больше десяти лет летом  с десяти вечера самого до утра его отключают. Меняют столбы электропередачи — каждое лето по участочку.  Когда леспромхоз был на ногах, хотели сделать вторую линию. Но почему-то энергетики не согласились. И вот мы мучаемся. Особенно в августе уже плохо — темно. Выключат вечером, и я хожу в темноте из угла в угол.

— Выращиваю картошку, морковочку.  Купить никак — из магазина мне ее кто принесет? И так по мелочам прошу соседей: то антенну наладить, то навоз выкупить, то траву скосить, то еще что. Дочке  помогать мне некогда. У внуков тоже своя жизнь. Я не обижаюсь. Наоборот, помогаю им деньгами. Машину купить одному, второму... Машина — она нужна.

— Баня у нас с соседом на двоих. У них семья большая, а я одна. Так что они топят, а я присоединяюсь.

— Умирать не хочется, но куда денешься? Но самое страшное — умом тронуться. Я, чтобы не свихнуться и память не потерять, кроссворды решаю. Это теперь мое хобби.

— Мне бы забор кто подправил, помог — я бы так рада была! Совсем скоро упадет. Самой никак, а просить ходить — стыдно.

Фото: Мария Гудкова

Все посты проекта «Старожилы»:

«Каждая пятерка – удар по врагу». Лидия Алексеевна Бокунова. 84 года. Председатель куркиекского Совета ветеранов. Поселок Куркиеки, Лахденпохский район.

«Людей больше не осталось» Клавдия Ивановна Стойкина, 88 лет. Село Вешкелица, Олонецкий район

«Я – самый трезвый в деревне». Макаров Иван Петрович, 80 лет, деревня Лахта, Пряжинский район

  • Евгения, эти материалы действительно очень ценные. Они будут еще ценнее потом, когда рассказать об этих временах уже будет некому....

    Надо думать об этом «потом».

    1. Любые воспоминания требуют анализа. Есть наука об исторической памяти — мнемоника. Почему люди помнят именно это или быстро забывают другое? Историк, конечно, читает эти материалы именно так.

    Людям свойственно путать с годами (оккупировали финны, а пришли немецкие солдаты...) Историк понимает, а вот читателю (особенно молодому) нужен, на мой взгляд, маленький комментарий.

    2. О «потом». Эти тексты надо делать историческими документами. Потом они будут ценны. Для этого нужно указать небольшие сведения о респонденте. Имя, фамилию, дату интервью. Тогда они будут историческими документами.

    А пока — это просто хорошая литература. Подумайте о грядущих поколениях.

    Пока наши архивы не признают воспоминания на электронных носителях. Воспоминания должны быть письменно заверены. «Записано с моих слов верно», — подпись, дата и место. Но наступит время и такие тексты могут превратиться в ценные исторические документы, как горячая память истории.

    Спасибо.

    Голосовать - -1 | +12 +
    Михаил Гольденберг
    11.9.2012 в 08:53
    • Михаил Леонидович, я прямо не знаю, что мне и делать. Честно скажу, когда придумала этот проект, отнеслась к нему не так серьезно, как могла бы. Я хотела сделать как раз литературу. Интересную, глубокую. Такую, чтобы «заставить» читателя задуматься, вспомнить, сравнить. В Вешкелице мне попалась старушка, которая сказала что-то типа: «Кому мы нужны сейчас? Помрем — и никто не вспомнит». И тогда я придумала «Старожилов». Чтобы помнили и знали. Интересно, что сначала никто из моих героев на соглашался на общение. Скромничают, не понимают, зачем мне все это. Ведь «все равно помрем и никто не вспомнит». Зато потом, когда разговорятся, рассказывают с большим волнением, погружаются в самые глубокие закоулки памяти. У них дрожат руки и голоса. Кто-то даже плачет. И я вижу, как им это все важно...

      Теперь я получаю письма от читателей с просьбами написать и об их отцах и матерях. При этом, проект «Старожилы» я мысленно закрыла. Увы, я не в состоянии написать обо всех...

      Я сейчас в отпуске, за пределами России. Мне сложно думать). Наверное, все-таки сделаю вторую часть «Старожилов» через некоторое время. И обязательно вам позвоню, как только вернусь в Петрозаводск. Возможно, вы подскажете, как сделать так, чтобы тексты не канули недрах интернет-журнала. Может быть, мы вместе что-то придумаем. И спасибо Вам большое.

      Голосовать - -2 | +7 +
      11.9.2012 в 11:58
      Автор поста
  • вот бы книгу такую опубликовать «Старожилы», основываясь на тексты Евгении..

    Голосовать - -1 | +6 +
    Ян
    11.9.2012 в 09:01
  • Было бы еще интересно посмотреть на фото героев в молодости...

    Голосовать - 0 | +5 +
    Даша
    11.9.2012 в 09:37
  • Есть хоть одно интервью без волунковой в кадре? А то фотограф пыжился, обрабатывал, но опять до боли знакомое лицо.

    Голосовать - -7 | +1 +
    Серж!
    11.9.2012 в 12:59
  • Евгения!

    Знали бы Вы, что рассказывал мой отец, прошедший Ленинградскую блокаду, Ориенбариумский пятачек и (как всякий приличный человек того времени) лагеря по 58-10! Был он военным врачем, спортсменом, фронтовиком, зеком, гражданским врачом.

    Знали бы Вы, что рассказывала моя мама (ей 90 лет сегодня) про

    голод тридцатых на Украине!

    Что рассказывал мой дядька — про московское ополчение!

    Масштабы преступлений Советской власти перед своим народом столь

    чудовищны по своим масштабам, что предание их гласности невозможно и сегодня.

    И Вы смело встали на путь, который прошел герой повести Игоря Губермана « Штрихи к портрету».

    Удачи.

    Голосовать - -2 | +10 +
    Здоров, звукорежиссер
    11.9.2012 в 16:16
  • Да, мало кто проходит достойно испытание властью.... Человеческой природе присуще глумиться над слабыми, малыми, нижестоящими... Это в генах, это переболеть надо, нравственно переболеть. Пока на это способны единицы...

    Голосовать - 0 | +1 +
    marusya
    11.9.2012 в 22:00
  • Опять Советская власть виновата. А я то не мог понять чего не хватает в репортажах Волунковой...

    Видимо Евгении надо провести расследование «преступлений» Советской власти... Может тогда и жизнь сегодня станет легче и мы станем честнее и, человечнее и не станем повторять ошибок прошлого....

    Вы в это верите??? Я нет!

    Тогда давайте оставим в покое Советскую власть. Хорошая она была или плохая — это уже история.

    Во всяком случае не нам её судить...

    Голосовать - -8 | +3 +
    c
    11.9.2012 в 22:54
    • Проводить расследования Волунковой нет необходимости.

      Рассказы героев ее опусов — как раз об этих преступлениях.

      Без кавычек, естественно.

      ... "жизнь сегодня станет легче и мы станем честнее и, человечнее и не станем повторять ошибок прошлого.... " — если что?

      Забудем? Оставим в покое Советскую власть?

      Это она оставила в вечном покое тех, кого закопали на безымянных кладбищах, которые имеются по любой дороге, если ехать от Петрозаводска. Или любого российского города.

      И именно нам — ее судить.

      Голосовать - -2 | +4 +
      Здоров, звукорежиссер
      11.9.2012 в 23:07
  • Как то мне пришлось читать доносы современных стукачей. И это уже в наше время . Вот бы вам их прочитать...

    Тогда может и нынешнею власть будем судить??

    Нет, сегодня страшно связываться с властью, можно и по зубам получить. А вот с Советской властью можно. Её же нет и она вам не ответит...

    Голосовать - -3 | +4 +
    сергей
    11.9.2012 в 23:51
    • Рассудит время.

      Оно уж показало, что "строительство самого.. " закончилось грандиозным пшиком.

      И судим об этом — мы — современники.

      И еще. Тонкость Вашего послания оценил.

      Голосовать - -1 | +1 +
      Здоров,звукорежиссер
      12.9.2012 в 08:10
      • Вдогонку.

        Писать доносы — мерзко.

        И читать не лучше.

        Если только не по профессии.

        Голосовать - -1 | +1 +
        Здоров,звукорежиссер
        12.9.2012 в 09:40
  • Власть, это люди. Не захочет человек быть мерзким, не будет. Простая математика, снаружи... А внутри, попробуй устоять, когда власть даёт человеку кучу привилегий, от которых трудно отказаться. Сегодня ты никто и судишь гневно несправедливую власть, а завтра тебя посадили в какое-нибудь кресло и... постепенно эта власть опускает тебя настолько, насколько есть слабина в твоей душе... Власть это мы с вами, господа, оборотная сторона медали человеческого нутра... Надо вспомнить простую истину — "измени СЕБЯ... "

    Голосовать - 0 | +1 +
    Игла
    12.9.2012 в 11:17
  • Вдогонку.

    К счастью это не моя профессия. Согласен, что и писать доносы -мерзко и, читать их приятного мало...

    Это будет шок. И всё же именно Вам или таким как вы я бы пожелал их прочитать. И тогда вы поймёте, что и сегодня система доносительства работает и даже больше, сегодня это поощрятся государством. Правда, пока не стреляют. Сегодня есть масса других способов как унизить и втоптать в грязь человека...

    А ещё я серьёзно занимался изучением темы репрессий и знаю как всё было сложно и неоднозначно...

    Голосовать - 0 | +3 +
    cергей
    12.9.2012 в 11:19
  • Бабушка детям и внукам машины покупает, а забор чинить некому ...

    Голосовать - 0 | 0 +
    Чит
    14.9.2012 в 15:55
  • На месте уважаемого автора, гонорар за эту публикацию я отвёз бы героине материала, энную толику отделив себе — за литературную обработку рассказа. Это по справедливости. Что бы ни утверждали, но стенограмма не может претендовать на звание литературы, ни хорошей, ни даже плохой. И ещё. Быть «документом эпохи» это и другие подобные повествования, конечно, способны и должны. Но — пройдя верификацию, и в контексте других документов, по возможности разнополярных и высказывающих другие мнения и оценки действительности. На мой взгляд, это — документ личной истории. Возводить рассказ в ранг, до которого он не дорос, я бы не стал, при всём своём уважении к героине.

    Голосовать - -1 | +1 +
    Андрей Тюков
    23.9.2012 в 17:35

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие