Интернет-журнал Республика Карелия

«Карел в огне сгорел»

Голосовать -2 | +49 +
Галина Митрофанова, школа №23 Петрозаводска 1952 год

Галина Митрофанова, школа №23 Петрозаводска 1952 год

Галине Николаевне Митрофановой 78 лет. Всю войну она прожила в деревне под Омском, куда ее вместе с другими петрозаводчанами эвакуировали из Заонежья. В детстве бабушка рассказывала мне о четырех страшных голодных военных годах, которые многие жители Карелии провели на чужбине. В этих историях память стерла подробности, оставив после себя трепетное и такое важное чувство восхищения и гордости за страну и людей, живших в ней. Накануне Дня Победы бабушка снова вспомнила то время, а я не смогла не сохранить ее рассказ на бумаге. 

— В 41-м году мы жили там, где раньше была вторая школа на Первомайском проспекте около железнодорожной станции, которую с самого начала бомбили. Мне было шесть лет, но хорошо помню, как нас всех, взрослых и детей, согнали во двор, а в небе летали вражеские самолеты. Прабабушка твоя, мама, с ума сходила: вокруг все рвется, хаос, кто-то в обморок падает, его водой отпаивают. Папу сразу забрали на фронт, ему было 26.

— Нас отправили в Заонежье – двухэтажный дом до сих пор стоит неподалеку от острова Кижи, в Сенной Губе. Мы там с братом Вовочкой жили до осени, пока мама работала в Петрозаводске на заводе. Однажды самолет увидели чужой, который вокруг нас наверху летал, так мы с братом в копну сена спрятались. Он покружил-покружил вокруг и улетел.

— Глубокой осенью нас посадили на баржу и повезли через Онего к Беломорско-Балтийскому каналу. Эвакуированные с детьми — на одной стороне судна, а на другой – больные. Они умирали каждый день. Помню: как вечер, так нас сгоняли вниз, а сами в это время мертвых выбрасывали за борт. С камнями, чтобы утонули.

— Кстати, на баржу все боялись садиться – до нас одну потопили вместе с гражданскими. И не подпустили никого помочь. Самолеты вокруг летали с крестами – мы любопытные были, вылезали посмотреть. Катерок, который нас вез, сразу уплывал, если вдруг опасность, потому что один был на все баржи.

— Ехали долго до канала, а потом до Беломорска. Там нас пересадили в вагоны-теплушки с нарами и печкой в середине, как в кино сейчас показывают. Вовочка на три года был младше меня. Он в пути заболел и умер в Беломорске. Звал меня всегда Тялей, а потом, мама рассказывала, когда стал умирать, все «Галя-Галя» повторял. Мы не нашли ничего толком, в чем его хоронить, пришлось одеть в платье. Мама даже гробик нашла, правда, он маленький  был. Поезд тогда тронулся, и она не успела на похоронах побывать. Его, конечно, не одного тогда сняли, многие умирали.

— В Омске к нашему приезду уже была зима – снег, мороз. Дедушку моего не довезли до деревни-поселения – чуть-чуть не дотянул, умер в санях по дороге.

— Поселили нас в семью, где была, помню, бабка очень злая и дед хороший, добрый. Говорили, что в той деревне жили раскулаченные со Средней полосы России, как у вас теперь говорят, блатные, богачи. Одни бабы остались да старики с детьми, остальных всех на фронт забрали. Мы у них три года прожили. Местные нас обзывали: «Карел в огне сгорел», не любили. Потом, правда, когда похоронки пошли одна за другой, стали дружнее вместе голодать. На навозных кучах собирали шампиньоны (если это, конечно, они были) и лебеду варили.

— Кроме нас, петрозаводчан, там были еще ленинградцы – те, кто успел эвакуироваться. Женщины  говорили: «Вот мы через месяц поедем домой». Никто не стал работать. А мама у меня была работящая – пока платили в колхозе, успела купить мешок зерна. Мы с этим мешком все три года жили, спас он нас.

— В той деревне я пошла в школу. Писали там, как и все тогда, на газетах, где белое, – тетрадей ведь не было. Через год, когда все подчистую стали вывозить на фронт и пришел голод, нас, школьников, заставляли собирать колоски – то, что оставалось от убранного сена.

— В 43-м нас нашел папа, который после ранения попал в госпиталь, а там еще тифом заболел. Его привезли и выгрузили с саней – сам он ходить не мог. Мама сменяла все, что было, и выходила его, подняла. Когда выздоровел, его снова забрали на фронт, а осенью родилась моя сестра, Люся. У матери ночью схватки начались — мне пришлось через всю деревню за повитухой одной бежать.

— Позже отца комиссовали как первоклассного кузнеца мастером ремесленного училища в Беломорск. Он прислал нам вызов, и мы в 44-м году поехали обратно на Родину. Победу мы встретили в Беломорске. Люди так гуляли, кричали, пили, песни со всех сторон. Не помню, чтобы когда-либо после подобное было.

— Яркое детское воспоминание про Карелию – пока ехали на поезде обратно, видели, как люди рядом пешком идут. Вокруг все разрушено, деревья повалены, техника разбитая. В Петрозаводске страшно было, но приехали и начали потихоньку заново обживаться. Я снова пошла в школу, вступила в комсомол в 47-м году.

— После университета, когда по распределению в лесу работала в Ведлозерском районе, много историй слышала про военные годы. Местный житель-карел рассказывал, что жена у него была связной. Финны пришли к ним в дом и ребенка об печку головой били, а ее потом расстреляли и в речку бросили. А другая была у нас там женщина-карелка, которая лес принимала, прямо в глаза говорила: «Приперлись тут, мы так при финнах хорошо жили, до сих пор их галеты едим».

— Русские в лагерях городских жили, да и карелам досталось, не все коров от оккупантов в подарок получали. Но хорошо или плохо — не сказать. Война она везде одна.

Галина Митрофанова, студентка Петрозаводского государственного университета

Галина Митрофанова, студентка Петрозаводского государственного университета


Фото: из семейного архива автора

Одно мнение Добавить мнение?
  • Потрясающая, такая тяжёлая судьба!

    Как хочется, чтобы этим людям было сейчас тепло самим и радостно за нашу страну, а вот...((

    Внучка молодчина!

    Голосовать - 0 | +3 +
    Ия
    16.5.2013 в 00:18

Для того, чтобы высказать свое мнение, регистрация не требуется.
Но, по желанию, вы можете зарегистрироваться или или войти на сайт
через свой профиль в социальных сетях:

  • Ваше имя *
  • E-mail
  • Сайт
  • Текст мнения *



Мы в соцсетях
Лучшие